Глава 42
Теодор Кеннет Эриксон
Это была еще одна потрясающая ночь с моей девочкой. О таком массаже я не мог даже мечтать. То, как она массировала мне спину, иногда, по ее мнению, сильно постукивая кулачками со словами: «Я до сих пор тебя не простила...». То, как она поцелуями спускалась все ниже и ниже... в тот момент я возбуждался все сильнее и сильнее. Вспоминая ее язык, который кружил вдоль моего члена вместе с виноградными косточками, которые давали невероятные ощущения. Вспоминая ее пухлые губки...
Они вправду шикарно смотрятся на нем.
От воспоминаний не хотелось открывать глаза. Я лежал, улыбался, дожидаясь свою малышку из душа. Она уходила, думая, что я сплю, поцеловав меня в щеку. Понимал, что Дана простила меня, как только приехал к ней, но не хотела этого показывать. Я не хотел показывать, что догадывался, играя по ее правилам.
Сам хотел поддаваться.
Обнимая ее подушку, вдыхал ее аромат. Не сразу услышав звук открывающейся двери, я развернулся, когда ее уже закрывали. Надеюсь, это не ее младшие брат или сестры. Я не знаю, как разговаривать с детьми. Тем более, что я им скажу, когда из одежды на мне только теплое одеяло.
Праздники уже заканчивались и возможно, что семья девушки вернулась из Чикаго. Внезапно меня осенило. Знакомство с родителями. Мне казалось, что я готов ко всему, но понимая, что это может случиться сегодня — внутри появлялась паника.
С улыбкой на лице любимая вошла в комнату. Ее волосы были замотаны в полотенце. Даниэла подошла, наклонившись поцеловала меня в губы. Потянув ее на себя, заключил в крепкие объятия. Внезапно захотелось поиграть с ней. Неожиданно начав ее щекотать, девушка звонко засмеялась, извиваясь с моих руках.
— Теодор, — смеясь, заикалась она после каждого слога. — Тео, хватит!
Увлекая ее в поцелуй, я убрал полотенце с влажных волос. Проводя руками по волосам, я расчесывал пальцами пряди. Цветочный гель для душа, цветочный аромат шампуня, я обожал ее.
Я любил ее.
В глазах девушки стояли слезы, как только я сказал заветные слова. Поздно поняв это, не смог молчать, оставляя все чувства в себе. Всегда думал, что буду тем, кто первый признается в любви.
Это было очередным правилом для меня.
С ней нарушается все в моей жизни. Никогда не мог подумать, что моя девушка будет полной моей противоположностью. Будет той, которая предпочитает играть.
Ей есть в кого.
— Мама пригласила на семейный завтрак, — улыбнулась она.
— Всей семьей? — осознавая весь масштаб трагедии, прошептал я.
Даниэла рассмеялась.
— Тебя это так пугает? — я честно признался, кивнув в ответ. — Расслабься, только родители. Доменико ушел к девушке, младшие спят после перелета.
Девушка оставила легкий поцелуй на щеке, встав с кровати, она начала в шкафу искать одежду. Переодевшись, она взглянула на меня, приподняв бровь. Все это время я любовался. Она, ее тело, все прекрасно.
Даниэла достала с верхней полки полотенце, кинув его в меня.
— Освежись, — усмехнулась она. — Время еще есть.
Нехотя, поднялся с кровати и пошел в душ. Намыливая голову чьим-то шампунем, внезапно вспомнил разговор в Лондоне.
— А у тебя уютно... Но у меня во Флоренции комната круче! — заявила она.
— Это мы еще проверим, синьорина Бианчи!
Трудно было сравнивать комнаты, но ее была по-своему уютнее. Все было минималистичным. Мне это нравилось. Все самое необходимое и мольберт. Девушка рассказала, что перед моим приездом у нее наконец получилось нарисовать отца так, как она хотела. Ей действительно удалось передать все эмоции Поло через картину.
Не хотелось пока что спрашивать ее о возвращении в Ланкастер. Я видел, как ей хорошо во Флоренции. Пришла мысль о переезде сюда. Думаю, что она согласится остаться на своей родине. Я был бы не против. Конечно, я буду скучать по родному городу, стране, маме. Но уверен, что мама найдет человека, с которым она будет жить и не останется в одиночестве.
Даже если им окажется мистер Лэрд.
Слышал, что он решил уйти с поста вице-канцлера и ему ищут замену. Я бы мог им быть, став Томасом Кранмером, как и хотел в начале, но у меня теперь не было никакого желания.
Я стал реформатором собственной жизни, оставаясь с Даниэлой.
Найду строительную компанию во Флоренции, буду в ней работать. Построю свой собственный дом. Создам макет галереи для Даниэлы, в которой буду все ее картины и скульптуры.
Исполню все ее мечты.
— Извини, я решила распаковать твои вещи, и нашла ее, — смотря на скульптуру, говорила она, как только вошел в комнату. — Ты доделал ее, — чуть тише добавила она.
— Ради тебя, — сел рядом с ней, обняв ее.
***
Сидя за столом, Марко не сводил хмурого взгляда с меня. Я же старался вести себя спокойно, будто был готов ко всему. Но это было совершенно не так. Легко улыбаясь, смотрел иногда на Марко, у которого начинали играть желваки. Старший Бианчи определенно был не рад гостям.
Не был рад мне.
Его можно было понять. Я тот, который сделал больно его дочери, которую он любит. В добавок я старше нее. Такое мало кто поддерживает. Но ее маме, Анджелине Бианчи, я нравился.
— От куда вы, сколько вам лет, кем работаете, мистер Эриксон? — недовольно спросил Марко.
— Я из Лондона, мне двадцать восемь лет, — на этих словах его глаза расширились. — на данный момент работаю преподавателем архитектуры в Ланкастерском университете.
Анджелина удивилась, но одобрительно кивнула Даниэле, показав большой палец вверх, усмехнувшись. С уверенностью можно было сказать, что таким образом женщина говорила: «Молодец, дочка, одобряю!».
— Ha ventotto anni ed è l'insegnante di nostra figlia! * — стараясь сохранить спокойствие, говорил Марко на итальянском. — È più vecchio di dieci anni. **
— Papà... — выдохнула Даниэла, отчего на лице Марко появилась еле заметная улыбка.
Думаю, что до сих пор, когда он слышал от нее слово «папа» — это слово я знал на итальянском — приходил в восторг. Мужчина два года не слышал от девушки этого. До их приезда мы лежали в кровати и Дана рассказывала о переписке с мамой.
Когда ее семья была в Чикаго, то он целый день говорил об этом событии. Все его слушали. От всех эмоций Марко часто переходил с английского на итальянский, отчего Кэтрин и Майкл его не могли понять, но делали вид, что все очень интересно.
Во время их разговора, я тихо сидел, не понимая ничего. Единственное, по эмоциям мистера Бианчи, или как он попросил себя называть — синьор, было понятно, что он недоволен. Мысленно составлял план изучения языка. Я хотел будущего с Даниэлой и, не зная итальянского, мне не выжить.
— Non è un grosso problema, vero? *** — обратилась к Марко Анджелина.
— È sbagliato, Angelina! **** — его голос начинал срываться.
— Papà! Ci amiamo! Non sei felice che io sia felice? ***** — посмотрела Дана на него, приподняв бровь.
— Ma... ****** — Марко шатко выдохнул, прикрыв глаза.
Анджелина смотрела на Марко, улыбаясь.
— Мы отойдем с Марко, поговорим... А вы завтракайте. Теодор, чувствуй себя, как дома.
Я понимал, что их долго не будет на кухне. Мужчина понимает мужчину. По его последней эмоции я догадывался как синьора Бианчи будет успокаивать своего мужа.
Не зная всю ситуацию с семьей, трудно было сказать, что Даниэла дочь его брата. Конечно, Дана больше была похожа на Поло. Но и с Марко они были похожи, имея общие черты лица. У младшего брата они были более грубыми, а у старшего мягкими, как и у Даниэлы. Она будто совместила в себе двух отцов. Взяв от одного мягкость, а от другого грубость. Великолепными пухлыми губами, которые сейчас были в моей власти, она пошла в Анджелину.
— Извини за папу, он немного... — оторвалась она от поцелуя.
— Немного не любит мужчин своей дочери, как и любой другой отец. Я понимаю, — прошептал я, проводя носом, вдоль ее щеки. — Готов терпеть его, сколько угодно, — она улыбнулась, оставляя легкий поцелуй на губах. — Ты же поможешь мне выучить итальянский?
— Конечно! — воскликнула девушка. — Завтра же начнем!
Анджелина счастливая вернулась на кухню. Сев напротив нас, улыбка с ее лица все не сходила.
— Я подумал, — вошел на кухню мужчину, от его слов женщина усмехнулась, закатив глаза. — Главное, чтобы наша дочь была счастлива, — улыбнулся он.
Меня обрадовали его слова. Теперь я мог быть спокоен рядом с ней. Спокоен за то, что в моей жизни все налаживается. Рядом с ней я начинал дышать будто заново. Весь мир приобретал цвета. С ней все будущее будет в ярких цветах.
Спокойствие только рядом с ней.
* Ha ventotto anni ed è l'insegnante di nostra figlia! — Ему 28 лет, и он преподаватель нашей дочери! (с итал.)
** È più vecchio di dieci anni — Он старше на десять лет. (с итал.)
*** Non è un grosso problema, vero? — В этом нет ничего страшного, не так ли? (с итал.)
**** È sbagliato, Angelina! — Это неправильно, Анджелина! (с итал.)
***** Papà! Ci amiamo! Non sei felice che io sia felice? — Папа! Мы любим друг друга! разве ты не рад, что я счастлива? (с итал.)
****** Ma... — Но... (с итал.)