Глава 41
Даниэла Бианчи
Услышав от него историю его любви, я усмехнулась. Мелисса упустила такого мужчину, который теперь принадлежал только мне.
Я была рада увидеть его на пороге своего дома. Не могла устоять и не ответить на его поцелуй. Мое отталкивание было наигранным, после чего я сдалась.
Вспомнив про сообщение мамы, я поняла, для чего оно предназначалось. Он определенно звонил моей маме, чтобы узнать адрес нашего дома. В университете такую информацию не хранили.
Мама любила пробовать в сексе что-то новое, необычное. В голове всплыл разговор, когда однажды она рассказывала о масле с виноградными косточками, говоря, что оно дарит необыкновенные ощущение, не только партнеру. Тогда я не понимала, к чему мама все мне рассказывала. Но видимо она хотела, чтобы я знала обо всем, чтобы самой все пробовать в будущем.
Я ей была благодарна.
Достав масло из кармана шорт, я развернулась. Глазами нашла на туалетном столике крем для рук, я взяла его. Он смотрел на мое обнаженное тело, будто поедая меня глазами. Мне это нравилось.
— Сегодня, мистер Эриксон, я буду вашим личным массажистом, — соблазнительно произнесла я, приближаясь к кровати. — Перевернитесь, — сказала ему. — на живот, — и он сделал так, как сказала я.
Открыв сначала крем, я выдавила немного на свои ладони и начала массажировать спину мужчины. Во время массирования плеч, он простонал. Его плечи были напряженными, отчего было приятно больно.
Закончив с массажем спины, я попросила перевернуться его на спину. Взяв масло с виноградными косточками, стала массировать грудь, торс. То, как я сидела — его это безумно возбуждало. Это было видно по его глазам. Стянув одеяло с него полностью — он был обнажен так же, как и я — наклонилась к нему и наши языки сплелись.
Я провела рукой по его возбужденному члену, а после начала поцелуями спускаться ниже.
Я провела носом от пупка до груди, снова вдыхая любимый аромат Moschino. Поцелуями оставляла засосы на его груди. Сейчас все ощущения испытывались острее, чем раньше. Поцелуи обжигали, а прикосновения будто бы оставляли электрические ручьи по всему тему. Спускаясь ниже, я медлила, играя с ним.
Мне не хотелось быстро давать ему знак, что он прощен.
Еще раз проводя вверх-вниз сжатым кольцом руки по крепкому, налитому кровью члену, облизывала губы. Теодор наслаждался этими движениями, тяжело дыша от возбуждения и моей медлительности. Он не торопил меня, понимая все свои ошибки.
Наклонившись чуть ниже, устраиваясь поудобнее, лаская напряженный член, глубоко дыша, осознавая, что все сейчас ощущается совсем по-другому. Я сжала пальцы сильнее, отчего любимый прохрипел и закусил губу, сдерживая стон. Мне нравилась эта реакция и, высунув язык, провела по уздечке, отчего Теодор чуть не задохнулся от столь малых действий. Я повторила движение, заставив мужчину простонать.
Раньше подумать не могла, что делать минет может быть приятно. Но попробовав...
Теодор искусал себе все губы, пока я ласкала мошонку, а когда взяла набухшую головку в рот, то все, что он смог сделать — вцепиться в матрас кровати и гортанно простонать. Мои губы были мягкие, влажные, а язык извивался во рту. Я стала медленно опускаться ниже, убрав зубы и взяв наполовину, чего Тео и так было достаточно, чтобы откинуть голову и хрипло простонать от удовольствия. Я пустила слюну, и она стекла вниз до самых яиц и на них, увлажняя чувствительную кожу. Теодор полностью отдал мне контроль над своим телом, нам самим собой, когда я двигала головой, втягивая щеки.
Когда я выпустила изо рта член с характерным звуком и облизала губы, мы встретили глазами. У нас словно искры летели, которые разводили костер, между нами, делая атмосферу в спальне еще интимнее.
Мои губы были припухшими, мокрыми, блестящими не только от слюны, но и от масла. Масло придавало еще больше необычных ощущений перекатывающимися косточками.
— Такая горячая, — выдыхая, проводя большим пальцем по моим губам, произнес мужчина. — Не останавливайся, — попросил он.
Усмехнувшись после этой фразы, я почувствовала еще больше уверенности в себе, своих действиях и прильнула губами к члену, покрывая поцелуями. Вновь взяв головку в рот, стала с каждым движением брать глубже и глубже. С губ Эриксона не переставали слетать стоны с регулярностью. Мне приносило это удовольствие. Нравилось управлять им. Контролировать его.
Теодор откидывал голову, кусал и облизывал губы, пока я с упорством и вожделением ублажала его. Помогая себе одной рукой, ласкала его мошонку, а другой рукой начала ласкать себя. Я сама уже была возбуждена на столько, что казалось, просто взорвусь от всех ощущений. И когда Теодор увидел сквозь помутненный взгляд, что я начала трогать себя, не прекращая движения головой, из легких резким толчком выбился воздух, а разум точно улетучился, его член стал пульсировать на языке, и он прохрипел:
— Дани, я скоро, сейчас...
Я, выпустив член изо рта, заменила его рукой, крепко сжимая, не прекращая стимуляцию, а затем припала губами к яйцам, покрывая поцелуями. Все действия сопровождались сладкими стонами. Мне было это приятно, и я не переставала ласкать себя в такт.
Мозг уже окончательно отключился, и я коснулась капельки спермы, стекающей от уретры. Она оказалась не мерзкой на вкус. Так я еще никогда не делала.
Мне нравилось.
Когда я слизала его семя полностью и оставила легкий поцелуй на кончике головки, он завелся еще больше.
Перевернув меня на спину, он стал поцелуями спускаться от шеи ниже. Я не могла сдерживать стоны уже от столь легких прикосновений.
Он просунул руку под бедра и оказался головой между моих ног. Запрокинув голову, я застонала еще громче. Когда его язык коснулся клитора, по телу пробежала дрожь и я, впившись пальцами в его волосы, прижала голову еще ближе.
Щелкнув языком по клитору, я всхлипнула и зажмурилась, закусывая губу. Внизу живота скапливалось приятное тепло. Теодор одной рукой начал мять грудь. Я выгнула спину, подстраиваясь бедрами его языку. Стиснув зубы, ощущала приближение оргазма.
Любимый еще раз втянул в себя клитор, и я рухнула. Меня ослепила волной оргазма. Стон утонул в его губах, когда он прильнул ко мне. Поцелуй был долгим, глубоким, настойчивым.
— Я люблю тебя, стервочка, — сказал он, оторвавшись от поцелуя. — и не могу без тебя...
Услышав от него эти слова, я замерла. Мне хотелось от него их услышать, и я не смогла сдержать эмоции. По моим щекам тут же потекли слезы. Прижавшись к нему, я уткнулась в его шею, вдыхая его аромат, тихо плача, отчего он усмехнулся не один раз. Его слова вызывали то, чего я давно не чувствовала. Сейчас с ним я ощущала одно спокойствие. Он перевернулся на спину, прижимая к себе. Гладил всю мою спину, целуя меня.
— Я люблю тебя, — прошептал он снова.
— Люблю тебя, Придурок, — прильнула к его губам.
Мы еще долго лежали, обнимая друг друга. Я прижималась к нему все сильнее, желая быть с ним окончательно быть одним целым. Не хотелось узнавать, почему он не сказал этих слов раньше.
Важно, что он сказал их.
Вспомнив Маурицио, я усмехнулась. Теодор не знал об этом, но я не хотела долго скрывать. Когда-нибудь я бы рассказала ему об этом. Тем более он рассказал мне про свою бывшую. Почему я не могу рассказать о бывшем?
Все честно!
— Все в порядке? — спросил он, когда я засмеялась снова. — Просто так не смеются...
— Да, все хорошо. Знаешь, давно хотела тебе это сказать... — он приподнял одну бровь, пристав на локтях. — Язык Маурицио лучше твоего...
— Маурицио?
— У меня здесь во Флоренции был друг, ну и мы...
— И он лучше меня? — он был удивлен. — То есть вы... — я кивнула в ответ, расплываясь в улыбке.
Нужно было видеть его лицо. Глаза стали по два пенса, брови приподняты в удивлении.
— То есть... В смысле он лучше меня?
— Представь себе, — смеялась я. — Ты не во всем первый и лучший. Как так, Теодор?
Я готова была лопнуть со смеху, от его состояния. Посмотрев в его глаза, мне уже не нравилась моя затея. Теодор расплывался в улыбке и был похож на какого-то Дьявола.
— Значит я не лучший, да? — целуя каждую часть моего тела, спрашивал он.
— Да... — простонала я, предвкушая то, что сейчас будет.
Мне начинала нравиться его затея. Представление того, как он будет доказывать обратное. Но доказывать было нечего, он сам это прекрасно знал и понимал. В моей жизни его никто не сможет заменить. Я хотела с ним попробовать все, прожить долгую и счастливую жизнь. Только он мне мог подарить то, чего ни с кем больше не буду ощущать.
Он был лучшим во всем.