Глава 35
Теодор Кеннет Эриксон
В последнее время начал понимать, что все идет не так, как надо. Я допускаю ошибку, подпуская ее к себе. Она — мое влечение. Я увлекся ей. Нам хорошо друг с другом. Но дальше это никуда не уйдет.
Я — ее преподаватель, она — моя студентка.
Между нами, ничего не может быть. Тем более разница в возрасте десять лет. Да, я познакомил ее со своей мамой, которая теперь, определенно, видит Даниэлу в роли своей невестки, которая подарит ей внуков.
Девушка точно не чувствует ко мне ничего большего, так же, как и я к ней. Только удовольствие, ничего более.
Решив поговорить обо всем, я написал девушке, чтобы вечером она подошла ко мне в аудиторию. Не знаю, что буду ей говорить, но молчать уже нельзя.
— Теодор, привет, — она подошла и обняла меня со спины. — День был таким утомительным. Я та-а-а-ак ждала вечера, — усмехнулась девушка.
Сейчас она выглядела счастливой.
— Даниэла, — серьезно начал я, сдержавшись, чтобы не поцеловать ее. — Нам нужно серьезно поговорить...
— Можно я начну? — радостно перебила она меня. Не дождавшись моего ответа, она продолжила: — Полетели вместе в Чикаго на День Благодарения? Будет весело, там будет вся моя семья, познакомишься с ними, — воодушевленно говорила девушка. — Будем в объятьях друг друга наслаждаться игрой на рояле Тины, возможно Этан сыграет на гитаре. Моя семья будет рада увидеть тебя... — ходила она вдоль стола, водя рукой по нему.
— Даниэла! — она остановилась, обеспокоено посмотрев на меня.
— Тебя что-то не устраивает? Ты не хочешь познакомиться с моей семьей?
— Нет, — огонек в ее глазах погас. — Я хотел серьезно с тобой поговорить. Выслушай, пожалуйста, — она кивнула. — Это все не может больше продолжаться. Нам было хорошо друг с другом, да, но я твой преподаватель, ты моя студентка. Дальше этого зайти не должно. И мы не должны были начинать все это, — она слушала, не моргая, ее глаза становились стеклянными. — Часы архитектуры скоро уменьшаться, мы будем реже видеться. Потом я уволюсь, ты и я будем жить спокойно, каждый в своем мире...
— Но я хочу жить в одном мире с тобой... — перебила она меня.
— Даниэла, у нас с тобой разные миры. Разница в десять лет тому доказательство.
— Но цифры — это пустяки... Мой мир без тебя не будет иметь спокойствие, понимаешь? — в ее глазах стояли слезы.
— Даниэла, — выдохнул я, прикрыв глаза. — Ты для меня не больше, чем влечение. Для тебя я тоже влечение. Ты просто маленькая девочка, которая хотела любви, внимания, и получила его от меня. Нас ничего не связывает. С тобой было хорошо, но так больше нельзя.
— Но... Я люблю тебя, — прошептала она.
Черт, что?
— Я люблю тебя, — громче повторила она. — и готова говорить это сколько угодно.
— Ты ошибаешься в своих чувствах, — покачал я головой. — Просто влечение, ничего более. Понимаешь?
— Это ты не понимаешь! — она начала плакать и срываться на крик. — Я не та маленькая девочка, которой ты меня считаешь. Я разбираюсь в своих чувствах! Мы раскрываемся друг для друга. Чувствуем спокойствие, и ты собираешься все это просто упустить, выбросить? — она истерически засмеялась. — Хотя для кого я тут оправдываюсь. Ты как был придурком, так и остаешься им! Прощайте, мистер Придурок!
Она выбежала в слезах из кабинета, оставляя за собой шлейф цветочных духов и тяжесть.
Я разбил ей сердце.
Тяжело выдохнув, я собрал все вещи, направляясь в свою комнату. Так будет лучше. Мне осталось работать здесь полгода. Мистеру Лэрду я изначально говорил, чтобы он не рассматривал меня, как преподавателя на постоянную работу. Только год и никак больше.
Уверен, все полгода Даниэла будет пропускать архитектуру, а если и приходить, то только для сдачи работ. Работы ей могу присылать на электронную почту, или через других студентов. Она не единственная, кто будет пропускать. Уже сейчас многие студенты прогуливают мои пары, не все сдают работы, некоторые в конце недели приносят работы.
С переездом в Ланкастер я стал нарушать все правила, не сразу осознав это. Я позволяю прогуливать студентам, после принимая их работы. Слушаю их рассказы о том, что они из малоимущих семей, которые еле накопили на обучение в Ланкастерском университете, поэтому они работают, но вместе с этим стараются самостоятельно усвоить весь материал. И я верю им. Может зря я так делаю, но главное, что они сдают все. Я стал позволять много себе. Позволил привязаться студентке к себе.
В тот день я сам позволил себе поцеловать ее, тем самым не отпустив ее дальше. Еще после первого поцелуя я начал отталкивать ее, но сам не смог это терпеть, став первым мужчиной в ее жизни. В тайне от всех мы спали вместе. Только ее подруга Камила знала о нас и радовалась. Ведь ей самой доставляло удовольствие того, что она могла спокойно уйти ночевать к Брэду. Девушка не переживала, что оставит в одиночестве подругу. У друга с девушкой только начинался конфетно-букетный период. Мне было смешно, что их не смущала разница в возрасте. Она был чуть больше, чем у нас с Даниэлой.
Наверное, я действительно был придурком, привязав ее к себе. Она влюбилась в меня, но я скинул все на привязанность ко мне.
Лучше я так буду думать.
Сидя в комнате, за чашкой чая, я думал обо всем, что произошло за последнее время. Сейчас, сидя в одних спортивных штанах и с открытым окном, было совсем не холодно. Будто холод обжигал все мое тело, которое к нему привыкло. На душе было не спокойно. Хотелось с кем-то все обсудить, но точно не с мамой. Представлял ее реакцию, когда расскажу про отношения с Даниэлой, которых нет.
«Может сходим в бар?», — отправил я сообщение Брэду, и стал ждать ответа.
«Мистер Эриксон, извините, что беспокою вас после окончания рабочего дня, но, будьте добры, придите ко мне в кабинет. Срочно!», — получил сообщение от мистера Лэрда. Немного не то сообщение, которое я ожидал.
Надев футболку и кроссовки, я пошел в кабинет вице-канцлера. Рабочий день был уже окончен, и я мог появиться в спортивном костюме.
— Мистер Эриксон, — зло посмотрел он на меня. — Я понимаю, что в преподавании вы первый раз. Но вы прекрасный архитектор, остальные профессора и все студенты вас хвалят...
— К чему вы все это говорите? — не понимал я его.
— Еще даже нет середины учебного года, а ваша подопечная уже собралась уходить из университета! — воскликнул он. — Я совсем ничего не понимаю. Вы сдаете отчеты, что у мисс Бианчи отличные успехи, это показывает весь табель ее успеваемости. Ее хвалят все профессора! Она только первокурсница, но все видят в ней большой потенциал, верят в ее большое и светлое будущее!
— Я все еще не понимаю к чему вы клоните.
— К тому, что она написала заявление об отчислении!
Заявление об отчислении?
— Да. Вы тоже в это не можете поверить? — спросил мистер Лэрд, увидев мои расширенные глаза. — Вот и я не могу.
— Вы его подписали? — прокашлявшись, спросил его.
— Нет, конечно же. Я дал ей время подумать. Наверняка, она устала вдали от дома, от родных...
— А она что? — все не мог поверить ее решению.
— Она сказала, что даже думать не хочет. Уговаривала просто отдать ей все документы, написать рекомендацию, чтобы спокойно без экзаменов поступить в университет Флоренции. Мне так было жаль эту малышку...
Малышка... Меня передернуло от того, как он назвал ее. Только я мог ее так называть.
— Я не хочу упускать такого студента, как она, в своем университете. Она нигде не сможет получить таких знаний, как у нас.
— В Италии тоже хорошо обучают искусству. Большинство великих художников, архитекторов именно из Италии. Уверен, там она получит знаний не меньше, чем здесь, — пожал я плечами, говоря то, что сам от себя не ожидал.
— Мистер Эриксон! Она ваша подопечная по проекту! Я даже слушать не хочу то, что вы сейчас говорите. Сделайте все возможное, чтобы она вернулась! Можете идти. До свидания. И не забывайте, что я жду новостей про мисс Бианчи!
Я кивнул и удалился из его кабинета. Даниэла решила уйти из университета из-за меня. Я это прекрасно понимал. Так будет даже лучше. Я не буду видеть ее, она меня. Будет спокойнее, зная, что она дома с родными. Сделаю вид, что поговорил с ней, но не получилось остановить ее от принятия решения. Он напишет ей рекомендацию, она поступит в университет Флоренции. В конце учебного года уйду из университета, возвращаясь в Лондон. Там вновь устроюсь в строительную компанию, делая чертежи зданий. Моя жизнь снова станет однообразной.
Так будет лучше.