Паралельные Вселенные

Тем временем, в доме, оставшемся после её ухода, царила тишина, но напряжение было ощутимым, как натянутая струна. Доминик стоял у окна, его кулаки были сжаты, а глаза полны ярости и боли. Он чувствовал её запах в воздухе, но знал, что она далеко. У него было искушение рвануть за ней, схватить её и вернуть, как будто она просто сбежавший волчонок. Но что-то в глубине его сознания говорило, что так он лишь навсегда потеряет её.

— Ты не пойдёшь за ней? — тихо спросил Адлан, стоя у порога комнаты, его лицо было озабоченным, но спокойным.

— Какого чёрта ты спрашиваешь? — взорвался Доминик, поворачиваясь к брату. — Конечно, пойду! Как я могу оставить её там одну?

— Это не то, что ей нужно, — спокойно ответил Адлан, его голос был твёрд, но в нём чувствовалась горечь.

Доминик сжал кулаки сильнее, его тело напряглось. Он всегда действовал инстинктивно, всегда следовал своим внутренним порывам — защищать, контролировать, оберегать. И сейчас, когда его истинная была вне его досягаемости, внутри него бушевала ярость. Но Адлан, всегда более рассудительный, понимал, что грубая сила и доминирование не помогут вернуть Кассандру.

— Мы не можем просто оставить её! — воскликнул Доминик. — Ты же видел её! Она уходит... от нас. Мы её теряем.

— Мы уже потеряли её, — тихо сказал Адлан, и его слова прозвучали, как удар молнии.

Доминик замер. Впервые за долгое время его брат сказал то, что он боялся признать сам.

— Мы не дали ей того, что она хотела. Мы думали, что защищаем её, но лишь загнали в угол, — продолжил Адлан, его голос был полон горечи. — Она ушла не потому, что перестала нас любить, а потому, что мы её не услышали.

Доминик отвел взгляд, его тело напряжено до предела. Он хотел возразить, хотел сказать, что они поступали правильно, но каждая клетка его тела знала — Адлан прав. Они пытались держать Кассандру под контролем, но в этом желании её защитить потеряли самое главное — её доверие.

— Я не могу её потерять, Адлан, — тихо, почти шёпотом, сказал Доминик, глядя в ночное небо. — Я просто не смогу.

— И я тоже, — ответил Адлан, подходя к брату и кладя руку ему на плечо. — Но сейчас мы должны дать ей время и пространство. Если мы пойдём за ней сейчас, это будет конец.

~~~

Кассандра всё дальше углублялась в лес, чувствуя, как её мысли медленно успокаиваются, несмотря на боль. Она знала, что её побег был необходим. Ей нужно было доказать не только им, но и самой себе, что она способна принимать собственные решения. Но, несмотря на это, её сердце всё ещё тянулось к ним.

Она нашла укромное место среди деревьев, где могла бы провести ночь. Её мысли возвращались к тому, что произошло. Она вспоминала их заботу, их привязанность, как Адлан старался сглаживать острые углы, а Доминик защищал её, даже когда она не просила об этом. Эти двое стали её миром, но их любовь превратилась в слишком тяжёлое бремя.

Слёзы подступили к её глазам, когда она осознала, насколько сильно она их любила. Она знала, что сделала правильный выбор, но это не отменяло того, что ей было больно.

Лесная ночь окружила Кассандру, но тишина не приносила покоя. Она сидела у подножия дерева, её сердце было тяжёлым от мыслей, которые не давали ей покоя. Шелест листвы и завывание ветра казались бесконечным эхом её внутренней борьбы.

«Я действительно правильно поступила?» — снова и снова задавала себе этот вопрос, стараясь понять, что её ждёт впереди. Ей хотелось верить, что она поступила мудро, сбежав от их контроля. Но как только мысли возвращались к Доминику и Адлану, её сердце начинало болеть ещё сильнее.

Кассандра провела рукой по лицу, смахивая слёзы, которые невольно подступили к глазам. Она любила их. Обоих. Сильно. Глубоко. Они были частью её мира, её души, но их ревность и собственнические инстинкты душили её, как петля на шее.

Но её мысли вновь вернулись к ним. Взгляд Доминика, полный боли и гнева. Голос Адлана, мягкий, но твёрдый, умоляющий её остаться. Она не могла просто так забыть эти моменты, они навсегда отпечатались в её сознании.

«Они сейчас, должно быть, ищут меня», — мелькнула мысль. И это наполнило её беспокойством.

Доминик метался по комнате, не находя себе места. Его инстинкты кричали ему о том, что он должен действовать, найти её и вернуть. Он не мог просто сидеть и ждать. Он всегда был таким — действовать немедленно, когда дело касалось чего-то важного. А Кассандра была для него всем.

— Это безумие, — пробормотал он, хватаясь за голову. — Мы не можем её просто отпустить.

— Мы и не отпускаем, — тихо ответил Адлан, который сидел у камина, внимательно наблюдая за братом. — Мы должны дать ей время, Доминик. Если мы сейчас пойдём за ней, то только усугубим ситуацию.

— Ты это серьёзно?! — Доминик резко повернулся к нему, его глаза пылали гневом. — Она одна в лесу! Человек! И ты хочешь просто сидеть здесь?

— Она не просто человек, — ответил Адлан, его голос был спокоен, но твёрд. — Она сильная. И ты это знаешь. Она сама справится.

Доминик замер, его грудь тяжело поднималась и опускалась от злости и внутреннего конфликта. Адлан всегда был уравновешенным и рассудительным, но это бесило его брата, когда дело касалось Кассандры. Доминику было трудно признать, что, возможно, Адлан прав. Но каждое его волчье инстинктивное «я» требовало действий.

— Мы потеряем её, если ничего не сделаем, — выдавил он, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Она уйдёт насовсем.

— Если мы сейчас пойдём за ней, — твёрдо сказал Адлан, поднимаясь, — мы потеряем её точно. Она не простит нас за это.

Доминик молчал, его кулаки сжались. Он понимал это, но принять было невозможно. Его природа не позволяла ему смириться с тем, что она сейчас где-то одна. Он хотел видеть её здесь, в безопасности, в их доме, рядом с ними. Но Адлан прав: её нельзя было вернуть силой.

— Чёрт, — выругался Доминик, ударив кулаком по стене. — Как мы дошли до этого?

Адлан подошёл к брату и положил руку ему на плечо.

— Мы слишком привыкли контролировать всё, Доминик. И сейчас мы должны научиться давать е

Мы слишком привыкли контролировать всё, Доминик. И сейчас мы должны научиться давать ей свободу. Только так мы сможем сохранить её.

Доминик вздохнул, его плечи опустились. Он знал, что брат прав, но эта мысль разрывала его изнутри.

— Если с ней что-то случится, я никогда себе этого не прощу, — тихо сказал он.

— С ней всё будет в порядке, — уверенно ответил Адлан, но в его глазах мелькнуло беспокойство.

Кассандра остановилась на краю небольшой поляны, где лес расступался, открывая вид на луну, сияющую ярким светом. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как свежий ночной воздух наполняет её лёгкие. Здесь, среди природы, она наконец-то ощутила некоторое подобие покоя.

Но вместе с этим пришло и осознание. Уйдя от них, она действительно обрела свободу, но потеряла нечто большее — свою связь с ними. Она знала, что они не оставят её в покое, что их любовь была слишком сильной, чтобы позволить ей просто исчезнуть. Но вместе с этим пришло понимание: ей нужно было, чтобы они изменились, чтобы они смогли увидеть её не как объект защиты, а как равную.

Она опустилась на траву, обхватив колени руками, и задумалась. Её сердце разрывалось на части: она любила их, но не могла вернуться в ту же клетку, из которой только что сбежала. Им всем нужно было время, чтобы понять, как им жить дальше.