Двадцать пятая глава
Кассандра уже полностью восстановила свои силы. Каждый день приносил ей всё больше уверенности, и, несмотря на это, она ощущала, что что-то изменилось между ней и её истинными — Адланом и Домиником. Их забота, всегда искренняя, теперь стала более выраженной. Это было заметно в каждом их движении, во взглядах и даже в тишине, когда они оказывались рядом. Однако, наряду с заботой, она начала чувствовать ещё что-то — напряжение.
Однажды утром, когда она собиралась выйти из дома, Адлан подошёл к ней и остановил на пороге.
— Куда ты? — его голос был спокоен, но Кассандра уловила в нём едва заметную властность.
— Прогуляться, — ответила она, немного удивлённая его реакцией. — Уже прошло много времени с тех пор, как я была на улице одна.
Адлан внимательно посмотрел на неё, его глаза сверкнули, и в этот момент она почувствовала что-то другое — едва заметное раздражение.
— Ты должна была сказать мне, — ответил он, чуть нахмурившись. — Мы не можем оставлять тебя одну.
Кассандра вздохнула, немного приподняв брови.
— Адлан, я уже не слабая, как раньше. Я справлюсь. Ты же знаешь это.
Он пристально посмотрел на неё, его взгляд был одновременно тёплым и властным. Кассандра знала, что Адлан редко показывал свою ревность или собственничество, но сейчас она это почувствовала. Он был альфой, и его инстинкты всегда подсказывали ему защищать и оберегать. Но в этот момент это выглядело иначе — как нежелание отпускать её даже на секунду.
— Всё же я пойду с тобой, — добавил он, беря её за руку. — Мало ли что может случиться.
Кассандра хотела было возразить, но тут в комнату вошёл Доминик. Он, как всегда, двигался с уверенностью, а его хмурое лицо выдавало раздражение.
— Что здесь происходит? — спросил он, окинув их взглядом. — Ты куда-то собралась одна?
В его голосе прозвучала резкость, которая всегда сопровождала его чувства. Доминик был собственником, и его альфа-инстинкты проявлялись намного явственнее, чем у Адлана. Он не привык, чтобы что-то выходило из-под его контроля, особенно если дело касалось Кассандры.
— Я просто хотела прогуляться, — объяснила она, чувствуя нарастающее напряжение между ними. — Вы оба слишком переживаете за меня.
Доминик усмехнулся, его глаза сверкнули опасным огоньком.
— Слишком? — он шагнул ближе, и Кассандра почувствовала, как его энергия наполнила комнату. — Может быть, но у тебя есть два альфы, которые не собираются позволить тебе рисковать.
Он подошёл вплотную, его тело излучало силу и доминирование. Адлан встал рядом, и оба брата словно невидимой стеной окружили её, не давая ни шагу назад. Кассандра почувствовала, как их присутствие усилилось, как их ревность и собственнические чувства накатывали волнами.
— Я не ребёнок, — твёрдо сказала она, но её голос не дрожал. — Я понимаю, что вы оба хотите меня защитить, но я тоже имею право на свободу.
Доминик склонил голову, его глаза сузились.
— Ты наша, Кассандра. Не забывай об этом, — его голос звучал как предупреждение, но за этой резкостью она почувствовала глубокую привязанность.
Адлан положил руку на её плечо, стараясь смягчить ситуацию.
— Мы не пытаемся тебя ограничивать, — мягко сказал он, но в его тоне было что-то неоспоримое. — Просто помни, что мы здесь, чтобы защитить тебя. И мы никогда не позволим тебе быть вне нашей защиты.
Кассандра осознала, что их инстинкты — их природа альф — делали их такими. Они не могли иначе, и чем больше они привязывались к ней, тем сильнее становились их ревность и собственничество. Они были не просто её истинными — они были альфами стаи, для которых защита и контроль над тем, что им дорого, были первостепенны.
Она вздохнула, смиряясь с тем, что отныне её жизнь всегда будет связана с этими двумя сильными и ревнивыми мужчинами. Но в их силе, как и в их чувстве собственности, она находила не только ограничение, но и утешение. Это были те, кто не просто защищал её — они любили её настолько глубоко, что не могли позволить себе потерять её ни на миг.
— Ладно, — сдалась она, улыбнувшись, хотя в её глазах блестела искра вызова. — Но помните, что я могу быть такой же упрямой, как и вы.
Доминик фыркнул, слегка улыбнувшись, а Адлан кивнул, его глаза мягко сверкнули.
— Это мы знаем, — сказал Адлан, касаясь её щеки. — И, возможно, именно за это мы и любим тебя ещё больше.