Стеклянный мост

Chemtrails Over The Country Club — Lana Del Rey

2 дня спустя

20:24. Я вновь на пожарной лестнице, сумерки были еще темнее, из-за грозовых туч, заполонивших собой все небо. Я потягиваю носом ветер перед бурей, и по коже пробегают мурашки.

— Господи, что мне делать? — задрав голову к небу, впервые, за всю свою жизнь спрашиваю его я.

Но в ответ на лицо падает лишь пара первых капель дождя.

Как то в один миг, мои мечты о том, чтобы вернуться домой, моя ненависть к Юджину и к этому месту испарились, оставляя лишь мысли о нем... Переживания за него. И мысли о том, как заставить сердце забыть о его существовании. Я будто схожу с ума, будто лихорадка, и я не могу это остановить.

Я не могу быть с ним, потому что из параллельной вселенной.
Я не могу признаться ему в правде, потому что он не поверит.
Я не могу любить его, потому что я угроза его жизни.
Я не могу быть рядом с ним, потому что я лгунья и шпионка, работающая на его врага, не по своей воле.

Чем сильнее я отталкиваю его, тем сильнее разрывается мое сердце. Но когда он рядом, я чувствую всю безысходность наших чувств, понимая, что они ведут нас в некуда... И мое сердце превращается в уголек медленно тлеющий в костре.

Короткий звонк в дверь, заставляет открыть зажмуренные глаза.

— Мисс Энуир, это Хайд. — прозвучал голос одного из моих постоянных охранников из-за двери.

Я быстро залезаю через окно обратно в квартиру и уже через секунду открываю дверь.

— Здравствуй, — говорю я, шмыгнув носом, который все еще покалывало от сдержанных слез. — что-то случилось? Такой поздний час...

— Прошу прощения за беспокойство, мисс. Это от Мистера Арона. — вручив мне в руки прямоугольную и плоскую посылку. — Он лично просил передать Вам.

— Юджин? — удивляюсь я.

— Да, Мисс.

Я еще секунду смотрю в недоумении, а затем киваю, слегка улыбнувшись: — Спасибо, Хайд. Доброй ночи.

— Доброй ночи. — отвечает он, и я тут же закрываю дверь.

Сердце почему-то забилось быстрее. Я сажусь на ковер напротив окна, облокотив посылку о диван. А на улице уже забарабанил ночной дождь, создавая приятный шум. Пальцы аккуратно разрывают крафтовую упаковку, а на пол падает листок бумаги свернутый пополам.

Тяжелый вздох и я задерживаю дыхание, когда пальцы касаются белого листка. Его почерк... и мои мысли уносит так далеко, что голос разума совершенно стало не слышно. Губы начинают вторить написанному, а глаза забегали по строчкам.

« Знаю, ни что, не сможет заставить тебя забыть все то, что ты пережила из-за меня. И знаю, что ты не поверишь, но я сожалею. Сожалею о многом. И даже о том, чего не сумел сказать...

У тебя потрясающий талант, не прекращай рисовать, Селин. »

Мои глаза, заблестев, вновь посмотрели, на содержимое подарка. Руки оторвали еще несколько кусок бумаги, и тогда мой рот приоткрылся, а сил сдержать комок в горле уже не хватило сил, и слезы хлынули по щекам. Три больших и чистых холста для рисования... и это письмо написанное лично Юджином от руки. В груди стало так больно, будто собственное сердце решило прожечь дырку в груди, я сгибаюсь, упираясь руками о пол. Но тело тянет еще ниже, пока слезы продолжают душить меня все сильнее. Упираюсь лбом о пол, чувствуя, что вот-вот и я взвою. Я пыталась столько раз забыть тебя! Стереть из памяти. Пыталась отдалиться от тебя, вновь возненавидеть, но с каждой моей попыткой, я будто только сильнее утопала в этом! И я больше не могу! Я не могу!

Рваный вдох, и я медленно сажусь на колени, возвращаясь в горизонтальное положение. Дышать еще тяжело, но я уже все решила. Глаза смотрят в сторону входной двери, а мысли сразу отметают эту идею из-за охраны. Тогда мое лицо становится еще серьезней, и я оборачиваюсь на открытое окно, откуда доносился звук ливня. Всего минута, я надеваю обувь, натягивая тонкий джемпер на тело и вылезаю на пожарную лестницу. Ливень, сильный, пронизывающий до нитки, заставляет дыхание сбиться, глаза зажмуриться и задрать голову к черному небу. Я стараюсь вдохнуть, сквозь мокрые губы и быстро спускаюсь вниз. Спрыгнув с лестницы почти в лужу, я быстрым шагом ухожу от дома все дальше и дальше. Поворот за поворотом. Один фонарь за другим, пока эта стеклянная башня вновь не оказывается передо мной. Все та же подземная парковка, тот же серебренный лифт, а твой этаж все так же последний... Промокшая до нитки, с трясущимися от холода руками, я стою перед той самой дверью, из которой столько времени мечтала сбежать. Пальцы не решаются позвонить в звонок, замерли всего с миллиметре. Но в одну секунду, сердце уходит в пятки, а дыхание и вовсе замирает. Дверь его квартиры открылась без моего звонка. Мои глаза поблескивая смотрят на его силуэт. Белая рубашка, а сверху легкая черная куртка, его строгие брюки и идеально вычищенная обувь. Эти темные волосы вновь так идеально уложены, а в нос снова ударяет запах летнего дождя, дорого парфюма и сигарет. Глаза Юджина будто даже чуть шире распахнулись от удивления. Он замер, не понимает, не верит. А я дрожу толи от холода и мокрой одежды, толи от того, что сердце рвется на тонкие лоскуты, выдирая нитки с корнем. Его рука еще держит дверную ручку, он явно куда-то собиралась, и явно никак не мог ожидать того, что увидел.

— Что ты... — не успевает он даже произнести, как я срываюсь с места, придираясь к нему всем своим мокрым телом. Дрожа, обвиваю его руками, сжимая крепко, чувствую, что слезы вот-вот хлынут наружу.

И так и происходит, когда он, не медля ни секунды, так же обнимает меня. Опускает голову ниже, прикладывая свои губы к моей макушке. Шумно вдыхая, проведя руками по моей трясущейся спине выше. Прижимает еще ближе и сильнее, сжимая в кулак ткань моего мокрого джемпера, натягивая и сминая сильнее. И совершенно молча, он делает шаги назад в квартиру, заводя меня внутрь. Закрывает дверь и в следующую же секунду, обхватывает мое лицо руками, заглядывая мне в глаза, своими черными.

— Скажи, что это не просто так. — почти в губы.

— Ты знаешь. — шепотом отвечаю я, обхватив своими ладонями его руки на моем лице.

— Я хочу услышать.

Я молчу, ведь это что-то за гранью. Что-то чего я все еще страшусь внутри.

Он прижимается лбом ко мне, закрывая глаза и шепчет: — Скажи мне это, Селин. Скажи. — будто без этого и с места не стронется.

— Ты, — начала я робко.

— Да? — изнемогая торопит он, хриплым шепотом, проводя пальцами по моей шее, спускаясь ниже. — Продолжай.

— Ты нужен мне... — еле слышно, и в эту же секунду его губы, будто только и ждали, страстно накрывают мои. Его пальцы сильнее сжимаются у меня на шее. Юджин толкает меня к стене, нависая сверху, целуя и покусывая мои губы, проводя своим языком по моему сверху вниз. Его руки опускаются ниже, ловко подцепляя край джемпера. Сперва натягивая его чуть вверх, он отстраняется, посмотрев на меня еще раз, будто убеждаясь, что я настоящая, что ему не кажется. А затем еще один поцелуй, более медленный и долгий. Плавный и аккуратный, и я буквально чувствую, что начала таять.

— Я думал, что сойду с ума, — шепчет прямо в губы. — если не увижу тебя еще день.

А я молчу, лишь растягиваясь в глупой улыбке удовольствия, когда его губы начали оставлять мокрые поцелуе на шее, а руки принялись задирать мой джемпер выше, пока и вовсе не стянули его, оставляя меня стоять в одном тонком черном топе. Моя мокрая кожа покрывается мурашками. И тогда Арон, аккуратно обхватывает мои плечи, спускаясь пальцами вниз.

— Так ты...? — распахивая свои глаза, только осознав куда именно он шел.

Он ехидно улыбается, подхватив меня на руки, под бедра, а я тут же ухватилась за его плечи, пока щеки заливались краснотой. Я чуть наклоняю голову вниз, целуя его, зарываясь пальцами в его волосы на затылке. Тогда Юджин чуть крепче сжимает кожу на моих бедрах, глухо и тяжело выдохнув мне прямо в рот. И тогда моя спина тут же покрывается мурашками.

И я снова в этой комнате. Где все пропитано  ароматом летнего дождя, сигаретами и дорогим парфюмом. Снова распахнутые настежь окна, графитовое постельное белье. Руки Юджина опустили меня на пол, прямо перед кроватью. Его глаза медленно очертили линию бретелек моего черного топа. Пальцы подцепляют их, медленно опуская вниз. Взгляд снова мне в глаза, такой глубокий и самый загадочный из всех, что я когда-либо знала. Еще секунда и, застежка сзади растягивается, а я заливаюсь краснотой, отводя взгляд, когда остаюсь стоять перед ним совершенно голая. Арон аккуратно поворачивает мое лицо обратно на себя, целуя, придерживая за щеки и роняя мое тело на постель. Нависнув сверху. Спуская руками ниже, по моей талии к бедрам, вдруг случайно подцепляя край трусов, чуть отодвигая и юрко скользнув ниже. Мои глаза распахиваются вместе с тихим всхлипом. А Юджин будто и не отводил взгляда ни на секунду, смотрит  пристально и жаждуще, будто вот-вот и он начнет слизывать каждый выдох и вдох прямо с моих губ. Его пальцы ускоряют темп, скользят вглубь. И моя спина изгибается навстречу этим легким толчкам. Пальцы сжимают одеяло в кулак, а рот открывается шире, все громче дыша.

— Черт... — почти с рыком прошипел он, тут же накрыв мой рот своими губами, во время следующего такого выдоха.

Кусает за нижнюю губу, облизывая ее, и прислоняясь лбом ко мне, еще сильнее ускоряет темп своих пальцев во мне. Моя шея так напряжена, что вены вздулись, а из горла вырывается сдавленный стон. А Юджин скалится, видя мою реакцию и вдруг его пальцы останавливаются. Мои глаза распахиваются, в безумие смотря на него.

— Скажи... — прямо в ухо, так тихо и мокро шепчет он.

Я молчу, пока в голове набатом шумит собственная кровь.

— Скажи, чего ты хочешь.

Я молчу, чувствуя, как сводит все внутри. И я лишь обхватываю пальцами его запястье от безвыходности. Он усмехается мне прямо в губы.

— Попроси, и я сделаю все, что пожелаешь. — глаза в глаза. В этой темноте они светили ярче звезд!

Мой слегка приоткрывается, пока глаза бегают по его лицу. Но я все так же молчу, не в силах переступить через себя. Видя это, Юджин вновь начинает шевелить рукой взад вперед. Глубокий вдох, кожа снова покрывается мурашками, а глаза вот-вот и снова закатятся назад. Как вдруг, он вновь останавливается.

— Давай, Селин. — целует в губы, оставляя мокрую дорожку от них к мочке уха, куса ее и тряся носом, обжигая шею дыханием. — Скажи это.

— Прошу... — шепчут мои губы, так тихо и невнятно.

— Громче.

Тяжело сглатываю по пересохший гортани: — прошу, Юджин... — приподнимаюсь я ближе к его уху, зная, как действует на него его же имя.

« я тоже умею играть в такие игры... »

Тогда вторая его рука, крепче сжала мое бедро, и он шумно вдохнул , прямо над моим ухом.

— Не останавливайся. — прошептала я.

Его рука, вновь пришла в движение.

— Скажи, как? Как ты этого хочешь? — и от этого вопроса, мурашки рассыпались по всему моего телу.

И я даже не думая, будто кто-то за меня, шепчу: — быстрее.

Он ускоряет темп, а я вновь изгибаюсь его пальцам навстречу. Пока его голова опускаться чуть ниже, целуя каждый сантиметр моего дрожащего от наслаждения тела. Губы Юджина спускаются все ниже, к самому пупку. И ниже. Я замираю в тот момент, когда чувствую его поцелуй на  внутренней стороне бедра. Не успеваю я и опомниться, как его язык скользнул у меня прямо там. Мой рваный вдох отразился эхом от стен. А пальцы машинально ухватились за его черные волосы, что сейчас были у меня между ног. Каждое его движение заставляло мое тело обливаться новой волной судорог, сковывающих и одновременно ломающих наизнанку. Заставляющих дрожать и открывать рот шире, пытаясь поймать чуть больше воздуха. 

Юджин отстраняется, юрко растягивая ремень на своих брюках. Быстро освобождаясь от одежды, он вновь возвращается к моему лицу. Целуя жарче и глубже, что воздуха почти не хватало. Секунда, и толчку. Я вновь замираю, а он прижимается всем телом ко мне застывая вместе со мной. Мы смотрим друг другу в глаза, дыша громко и часто. Еще секунда, еще один толчке плавный и медленный. Еще и еще один. Очень плавно. Не отводя взгляда друг от друга. И это сводит с ума, заставляя кровь в венах закипеть, желая двигаться навстречу. И темп ускоряется. Шлепки наших тел отбивались от стен вместе с нашими выдохами и вдохами. Я зарываюсь пальцами в его волосы, когда его рука сжала мою грудь. И я простанываю, впервые, так отчетливо и глухо. Что мои собственные щеки покраснели еще сильнее. И Юджин тут же слизывает эти звуки прямо начиная от моей гортани, ведя языком выше, прямо к моим губам. Открыв рот, мы дышим друг другом. Еще толчок и еще. Время теряется в этом жаре. Глаза, буквально не в силах распахнуться, они под пеленой. С каждой секундой он все быстрее, и я чувствую как сводить них живота узлом. Как воздух становится настолько раскаленным, что больно дышать. Он входит до упора, и я сгибаюсь в пояснице, приободримся лицо, чувствуя, как разливается море блаженства внутри, как собственный живот начал пульсировать. Юджин целует меня в плечо, продолжая делать толчки, все еще продолжая ускоряться, пока через секунду его пальцы с силой не сжали мои запястья. Прижимаясь лицом к моему, тяжело выдыхая, с рыком, замедляя темп. Пока и вовсе не останавливается.

И я не знаю, как долго мы пролежали просто в тишине, слушая сердцебиение друг друга. В какой-то момент, лучи полной и яркой луны озарили собой всю комнату. Я гладила Арона по волосам, пока он все так же продолжал лежать у меня между ног на животе.

— Хочешь, — шепчу я, делая паузу. — хочешь расскажу тебе историю про луну? — осторожно спрашиваю я, будто боясь чего-то.

Он целует меня в живот, отвечая: — Валяй.

Я набираю полные воздуха легкие и шагая будто по тонкому льду, тихо начинаю свой рассказ:
— Очень давно, на свете жили два возлюбленных. И были эти двое так красивы, что походили на ангелов. Глаза молодой девушки были яркими и светлыми, будто серебро, а глаза юноши были точно настоящее золото. Каждый, кто видел их хоть раз, влюблялся без остатка. Жадно завидуя их чистой и искренней любви. И вот однажды, одна лесная нимфа захотела, чтобы золотоглазый юноша стал ее женихом. Но тот отверг нимфу. « На этом свете есть только одна девушка, которую смогу я любить, и это не ты. » - ответил ей он. Нимфа не смогла принять отказа. И изнемогая от обиды и злости, решила отомстить возлюбленным. И тогда превратила она молодую девушку в луну, а юношу в солнце, чтобы те навечно были разлучены. Шли годы, столетия, века. А луна и солнце продолжали любить друга, каждый раз торопясь взойти на небосвод, чтобы увидеть свою любовь. Но каждый раз все было тщетно. Тогда, Бог пожалел бедных возлюбленных, даровав им три минуты. — я делаю паузу, посмотрев на луну. — Знаешь этот момент, когда солнце вот-вот сядет за горизонт, и где-то на небе появляется еле заметная луна. Всего пару минут, но они снова вместе на одном небосводе. Эти несчастные пару минут. И так бедные возлюбленные разделены с начала времен. Солнце и луна, такие разные, разделенные светом и тьмой. Но этот момент, когда они встречаются на одном небе, кажется самым невероятным явлением во всей вселенной. — затихая с каждым словом, заканчиваю историю я.

— Слишком сложно. — отвечает Юджин.

— Просто... — шепчу я, вздохнув с какой-то обидой. — просто ты никого никогда не любил.

— Да. — останавливается. — Не любил.

И почему-то от этого внутри меня все сжимается до боли. И мои пальцы замирают в его волосах.
Черт, ну почему!? Почему, так обидно где-то внутри?! Почему!?

Юджин вдруг привстает, ложась рядом, притягивая меня ближе, за талию: — Не любил раньше... — посмотрев на меня тем самым взглядом, который знала лишь я.

***

Сью закатывает глаза от недовольства, видя разрывающийся от входящего звонка телефон:

«Сэм Уилльямс»

— Я слушаю тебя.

— Хотела удостоверится, что на этот раз все пройдет гладко, а не как в прошлый раз. — делая паузу. — С Вероникой... Мы ведь потеряли такую возможность из-за тебя. — голос Сэма звучал, как у настоящего психопата одержимого чем-то.

Взгляд Сью застывает в одной точке, почти не моргая и с лицом, на котором не было ни эмоции отвечает: — Можешь не переживать, я все подготовила. Проблем не будет.

— Славно. Ведь Селин, она нужна нам живой.

Сью медленно прикрывает глаза от раздражения, но на это ничего не отвечает, лишь выждав пару секунд молчания, разрывается вопросом: — Что ты делал сегодня в компании Юджина, тебя же выгнали! Зачем специально на глаза попадаешься?

— Я должен был увидеться с Рейнольдом. — сухо и без пояснений.

— А твой дружок знает о твоей двойной игре? О твоей связи с Селин? — усмехается девушка, будто намекая на что-то.

— Не знает. — почти перебивая Сью, с рыком отвечает Сэм. — И знать не должен. — кашлем сменив тон вновь на тихий. — А если ты моя, дорогая, откроешь свой ротик, и как-то про болтаешься об этом. — пауза. — Я убью и тебя...

Такие слова Сью никогда не пугали, ей все равно. Ведь столько лет она не жила, а лишь выживала, в мечтах только об одном... О мести: — Я не дура, Сэм. Не ровняй меня со своими шестерками! Мои цели такие же как и твои. — сглатывает комок в горле. — Мы оба потеряли смысл жизни...

И не получив никакого ответа, на другой стороне телефона раздался лишь длинный гудок, окончания их бессмысленного диалога.

— Я хочу отомстить Арону не меньше тебя, Сэм, не меньше тебя!

***

Глухая ночь. Свет мегаполиса проникает в комнату через окно. Селин не спит, она не может оторвать глаз от этих каштановых волос. Как вдруг эту тишину ночи нарушает смс.

«От: Мэттью»

Сердце пропускает удар, а после начинает битая в страхе.

« Здравствуйте, миледи! Как Ваши дела, могу признаться, что уже начинаю скучать по Вам. У меня есть некая просьба... завтра Вам нужно зайти в полицейский участок и приложить все свои силы, чтобы капитан Эстер закрыла дело о аварии. Поверьте это крайне важно, сделать в кратчайшее время. »

По коже Селин пробегает дрожь от прочитанного. А пальцы быстро принимаются печатать ответное сообщение:

« Я уже писала о том, что больше не собираюсь участвовать в этой игре! Забудьте меня и мой номер, а на мою помощь не надейтесь! Ваши угрозы никогда не подействуют! »

*Отправленно