Стеклянный мост

Under The Influence (Violin) — Dramatic Violin

На лицо снова попадает пара холодных капель дождя, и я поторапливаюсь уйти с улицы. Передо мной был четырёхэтажный дом, из красного кирпича, с большими окнами и каменными ступеньками у подъездов.Короткий звонок в квартиру номер 234. Дверь открывается. И руки Дафны уже раскрыты для объятий.

— Проходи в дом, родная. — чмокнув меня в щеку, сказала женщина. — И ты, Нойс, давай заходи скорее. — похлопав парня по плечу.

— С Днем Рождения! — обвивая шею Дафны руками, говорю я.

— Спасибо, милая моя, спасибо! — отвечает женщина.

— Еще на год старше, тетя Дафна. — засмеялся Нойс, пока та не хлопнула его по предплечью прихваткой.

— Вот же негодник! — обняв и Нойса, ответила Дафна, улыбаясь.

Небольшой коридор вёл прямиком на большую светлую кухню. Две аккуратные комнаты в коричневых оттенках. Фотографии на стенах, большой пушистый ковёр. И тёплый свет ламп.
Все так, как я себе и представляла.

— Ну, надо же! Кто это у нас здесь? — воскликнув, сказала я, приседая на корточки. — Ты никогда не говорила, что у тебя есть кот.

— Да, его и не было до прошлой недели. Поселился у нас тут в кустах и жил почти месяц. Я его всё подкармливала, а потом дожди, холода. Взяла его один раз к себе погреться, а он и остался.

— Он видно уже обжился, такой ласковый. — сказал Нойс, улыбнувшись.

— Ах, вот и он!— воскликнула Дафна, когда из одной из комнат вышел мужчина. — Селин, знакомься - Мартин, мой муж.

Я резко встала на ноги, и протянув ладонь для рукопожатия, улыбнулась.

— Очень наслышан о Вас юная леди! Очень рад нашему знакомству, пожалуйста, чувствуй себя как дома. — аккуратно пожав мою руку ответил Мартин, с такой же доброй, как и самой Дафны улыбкой

— Большое спасибо! И я очень рада, наконец, познакомиться. — ответила я.

Мартин был довольно высокого роста, со светлыми, почти полностью белыми волосами. Со слегка узким разрезом глаз, тонкой переносицей, и просто обескураживающей улыбкой.

— Нойс, сынок, как ты?! — обняв парня, спросил мужчина. — Совсем перестал навещать нас с Дафной!

— Ты же знаешь Аронов... — усмехнулся Нойс. — Работы выше крыши.

— Спасибо, что приехали ребята! — говорит Дафна. — Давайте, бегом мыть руки и садимся за стол, у меня уже все готово!

За окном, в скорости, стало смеркаться. Свет фонарей и фар от проезжающих машин отражались в лужах на асфальте. Мимо окон по дороге спешили люди с зонтами, и пакетами из продуктового. Я сидела за столом рядом с Ноймом прямо напротив Дафны. Весь ужин мы о чем только не болтали. Мартин рассказывал о своей работе и как они познакомились с Дафной, застряв в одном лифте.

— Прошло уже почти 35 лет, а я все еще помню ее напуганные глаза, когда лифт издал скрежет и затормозил. — смеясь рассказывал Мартин.

Дафна рассказывала о маленьком Нойсе, каким он был, и как учился. Говорила про свои студенческие годы, и о своей любви к классической музыке. Нойс же уплетал за обе щеки мясной рулет и говорил о том, что год от года рецепт этого рулета у Дафны становится лишь лучше. Вспоминал, о том как была добра к нему Дафна все эти годы. Как он сильно полюбил ее и Мартина, начав считать их своей семьей. Я слушала их разговоры, лишь искренне улыбаясь и изредка задавая вопросы. И в этот вечер, за этим столом, мне было так спокойно и уютно, будто я снова очутилась дома, в своем мире. Мне было так же хорошо, будто мама и папа сидели сейчас рядом со мной.

Их голоса остаются где-то на заднем фоне, и я вновь вспоминаю о Юджине, уходя мыслями в себя. Как он сейчас? Что делает и о чем думает? У меня все не выходит из головы наша последняя встреча. Его глаза в темноте, что молили меня остаться, сказать ему правду и больше никогда не отпускать его. Я представила, как же одиноко ему... сейчас и всю жизнь. Он же всегда один, ни семьи, ни друзей. Даже любимого человека - и того нет... И сегодня он не с нами, не за этим столом. Как будто он изгой из этой жизни, что зовется « счастливой ». И тогда на моей душе вновь повис этот тяжелый камень. Мое сердце с каждым днем все сильнее и острее рвалось к Арону. Будто самое настоящая ломка! Каждую ночь мне сниться только он, и его голос, что всякий раз будит меня. А проснувшись, я открываю глаза в темной и пустой квартире, где на кровати лишь я одна, а его рядом нет. И всякий раз, по щекам скатываются слезы, от этого жуткого чувства пустоты. И оно вновь начало накрывать меня с головой, и я постаралась отвлечься, переведя взгляд на окна. Где кипела бурная ночь я жизнь. О, и нет! Это совершенно не то, о чем вы подумали. Для меня с наступлением темноты, открывается будто новый мир, совершенно иной.

Многие скажут, что утром мир оживает, что это и есть самое потрясающее время суток, когда каждый пробуждается ото сна. А вот я так не считаю. Только с наступлением вечера, когда включается свет в домах, мир оживает по-настоящему. Ведь, чего хотят все люди к концу дня? Оказаться дома. Быть рядом с любимыми, уютно устроиться в кровати и мирно уснуть. Мы все так похожи, в независимости от нашей национальности, наших убеждений и статуса в обществе. Каждый хочет одного — счастья. И мне кажется оно выражается именно в умиротворение. Когда ты просто радуешься тому, что всё спокойно и хорошо, что тебе не о чем переживать. И именно вечером люди чувствуют это больше всего.

Спокойствие...

И только с наступлением вечера, ты видишь, как люди спешат домой. Как несут домой пакеты с продуктами. Как кто-то гуляет с собакой. Или как гуляют парочки, держась за руки, скрываясь ото всех, в свете фонарей. Только в эти моменты мир для оживает по-настоящему.

— Лин, все хорошо? О чем задумалась? — спросил, сидящий рядом со мной Нойс.

Я вдруг резко оживаю, будто очнувшись ото сна, возвращаясь в реальность из своих мыслей. И постаравшись выдавить на лице естественную улыбку, пожимаю плечами: — Ни о чем особенном. 

Не успеваю я ни о чем и подумать, как ловлю на себе взгляд Дафны, который говорил сам за себя.

— Так, мальчики побеседуйте пока в гостиной, а Селин поможет мне пока убрать со стола. — встав со стула бодро сказала Дафна.

— Любовь моя, я сам все сделаю, не переживай. — возразил Мартин женщине, взяв у той тарелку из рук.

— Дорогой, мы так давно не сплетничали с Селин. — улыбнулась Дафна посмотрев и на Нойса. — Дайте нам девчонкам немного времени.

Мое сердце почему-то забилось чаще. А когда Нойс и Мартин, ехидно улыбаясь, ушли, то я и вовсе почувствовала, как мурашки пробежали по спине. Я не знала о чем именно хочет поговорить Дафна, но мое чутье здорово было напряженно.

— Милая, — начала женщина, отложив все дела, и сев напротив меня за столом. — что не так?

Я медленно мотаю головой: — О чем ты?

— Неужели, думаешь, что я не замечаю? Ты сама не своя.

— Я скучаю по семье, и сама знаешь...

— Я знаю, но это совершенно не то, что сейчас занимает твои мысли. — Дафна придвинулась чуть ближе и заговорила пронзительней и тише. — Расскажи мне, ты же знаешь, что можешь доверять мне.

Мои глаза бегают по ее лицо, с какой-то опаской, а дыхание стало прерывистым. Стоит ли мне рассказать ей всю правду о Мэттью? Или это только сильнее подвергнет ее и остальных опасности? Нужно ди мне высказываться ей о всем том, что у меня на душе по отношению к Юджину? И не ошибаюсь ли я сама в своих чувствах?

— Селин, за столько времени, ты стала для меня куда большим. — продолжила Дафна. — Что бы не было, я всегда помогу тебе и поддержу тебя, я просто хочу, чтобы ты знала это.

Я тут же зажмуриваю глаза, чувствуя, что комок нервов подкатил к горлу: — Я, — начала медленно. И тут же резко раскрыла глаза и выдохнула. — это так глупо! — замотала я головой.

— Расскажи... — протяжно прошептала Дафна.

Я поджимаю губы и только через несколько секунд сомнений решаюсь сказать: — Мне кажется, что в последнее время Юджин стал значить для меня куда больше чем раньше... — медленно говорила я, наступая будто на тонкий лед, боясь уйти под воду.

Глаза женщины округлились и с удивлением посмотрели на меня: — Ты и Юджин...

Я молчу, приобнимая себя за локти, не в силах оторвать взгляда от Дафны.

А та, еще тише прежнего, продолжила: — Селин, девочка моя, неужели...? Ты влюбилась?

Мои губы сжались в тонкую полоску, глаза вновь зажмурились, и я слегка мотнула головой в бок, будто не желая это признавать. Секунды тишины переросли в минуты. А я так и не решилась ничего ответить на это.

Тогда в какой-то момент Дафна усмехнулась и сказала: — А ведь прежде я и не задумывалась об этом... — но тогда не лицо вновь стало серьезным. — Не подумай, Селин, я знаю Юджина всю его жизнь, и люблю почти как родного, так как больше часть жизни воспитывала его. И всегда у меня болела за него душа, одной мне, пожалуй, ведомо, сколько горестей пережил он, сколько вынес и по скольким скорбил. — ее взгляд заскользил по стене где-то сзади меня. — Юджин отчаянно скрывает правду о смерти своей матери от всего мира, но я тоже знаю правду. — кивает она головой. — Ему было всего пять лет, Селин, когда Джеймс Арон убил Лилит. Прямо на глазах у Юджина. Джеймс - отец Юджина, тогда сделал все, чтобы в СМИ это выставили несчастным случаем. Представь, он даже расписку о неразглашении взял с бригады скорой помощи, что приезжала в ту ночь в их дом.

— Как это случилось? — осторожно подаю я голос.

— Лилит в тот вечер потребовала от Джеймса развода, сказала, что устала терпеть его вечные измены. А Джеймс, конечно был против, ведь его золотая репутация была ему дороже всего! А мать Юджина тогда ответила, что если он не даст развод ей, то она заберет сына и уедет так далеко, что он их никогда не найдет. И видимо эта угроза стала для него последней каплей, и тогда Арон ударил Лилит по лицу с такой силой, что она тут же упала, ударившись при этом головой об острый угол камина.

По спине пробежали мурашки, и я набрала полные воздуха легкие, боясь выдохнуть: — Но почему, он не хотел развода? Если изменял, значит уже не любил...

— Ох, Селин, Мистер Арон, да упокоит Господь его душу, был непростым человеком... — тяжело выдыхает Дафна. — На самом деле, он любил свою жену и даже очень, но его безудержная вспыльчивость и безэмоциональность! Его ужасный характер и любовь к алкоголю... Иногда, он изменял жене в таком состоянии, что на следующее утро даже не помнил об этом. Этим все сказано. А после случившегося, Джеймс и вовсе замкнулся в себе, а его характер стал еще хуже. И бедный Юджин вырос считай, что сиротой. Потому что, Джеймсу он был попросту не нужен. Единственное, что не дало Джеймсу отдать родного сына в приемную семью - так это надежда на то, что гены сыграют свою роль и Юджин вырастет достойным наследником его компании. Вот он и растил сына, вкладывая в него только знания, а не любовь и поддержку. Основываясь в воспитании на принципах: «каждый сам за себя!», « нужно уметь отвечать за свои ошибки!» и « ничего личного. » Поэтому, я как никто другой желаю Юджину счастья, чтобы однажды появился кто-то, кто смог бы полюбить его, смог бы сделать его счастливым и неодиноким! Ведь за свою еще довольно короткую жизнь Юджин пережил столько боли и ужаса, сколько не переживают некоторые за всю жизнь!

— Но как же... — шепчу я. — И неужели, ни единого другого родственника.

— Был один, которому Юджин был не интересней, чем рыбке зонтик. У Лилит был родной брат - дядя Юджина. Рейнольд Новелл, кажется так его зовут. И за все эти годы, он ни разу не навестил племянника. Он даже на похороны Лилит не приехал! — с раздражением прошипела Дафна. — Рейнольд появился в жизни Юджина не так давно, когда слухи о том, что молодой парень поднял компанию Аронов на новый уровень, разлетелись чуть-ли не по всему миру, тогда то  Новелл и появился  в его жизни. — Дафна замолкает на минуту, пока мои глаза грустно бегают по ее еще более печальному лицу. — Я очень пыталась Селин, правда. — вновь посмотрев на меня, шепнула она. — Мы с Мартином могли бы стать для него новой семьей. Я окружала его своей любовью, поддерживала и была рядом с ним почти все время, не оставляла ни на миг, потому что думала, что ему так одиноко! Но сколько бы я не пыталась, сколько бы любви я не вкладывала, Юджину это было будто не нужно... А потом я все поняла. — она вдруг снова смолкла и медленно закивала головой. — Просто Юджин такой. Все: о чем он думает, мечтает и чего желает, его эмоции и переживания сокрыты глубоко в его душе и никто и никогда не сможет понять его, если он этого не позволит сам. Не позволит прикоснуться к его душе. Может быть это защитная реакция его психики на смерть единственного человека, кто так искренне любил его. Но видимо его психика так и не оправилась после смерти матери, ведь с возрастом его холодность и отчужденность становились только сильнее. — Дафна резко выдыхает и смотрит на меня. — А ведь, не смотря на все, я люблю Юджина по-своему. И всегда желала ему только лучшего, поэтому очень переживала, что с таким каменным сердцем его никто и никогда не сможет полюбить, потому что он буквально сам отталкивает всех от себя. Но ты... — на шепоте сказала Дафна, робко улыбнувшись.

А я моментально опускаю глаза, начав будто заикаться: — Я, я. Это не совсем, я не знаю...

— Селин, — пытается перебить меня Дафна.

— Это не так просто.

— Селин, я знаю, что не просто.  — улыбается лишь уголками рта женщина.

— Нет, к сожалению, не знаешь. — взмахнув руками. — Этого просто не может быть. И мы оба должны все забыть, а это... — с шумом вдохнув воздух сквозь зубы, чувствуя как наливаются слезами глаза. — чертовски, сложно! Но никак иначе быть не может. — шепчу.

— Почему? — также тихо и протяжно спрашивает Дафна.

Я мотаю головой, вытерев рукавом упущенную слезинку: — Я. — выдохнув. — Я не могу.

— Скажи мне, ты же можешь мне доверять, ты знаешь это.

— Знаю.

Дафна накрывает мои ладони своими.

— Но я не могу, просто не сейчас. — продолжаю я. — Пожалуйста.

— Не сейчас. — кивает несколько раз женщина.

А я прикусив губу киваю в ответ.

— Иди сюда. — потянув меня за руку, Дафна подвела меня к себе и крепко обняла. — Что бы не было, помни в этом мире - я для тебя не чужой человек.

Я зажмуриваюсь дав волю слезам, обняв женщину еще крепче: — Я знаю. — шепчу я.

***

— О чем вы говорили сегодня с Дафной на кухне? — спросил Нойс припарковавшись возле моего дома.

Мой взгляд смотрит вперед через лобовое стекло на дорогу. Я выдыхаю и посмотрев на парня отвечаю: — О девчачих вещах.

— О девчачих вещах? — усмехается он.

— Именно. — вновь отворачиваюсь, отстегнувь ремень безопасности.

— Лин.

— Мм?

— Что не так? — спрашивает он.

— А что может быть не так? — поджав губы, вздернула я плечами.

— Я же не слепой.

Тяжелый вдох и выдох: — Нойс, окажись ты на моем месте, переживал бы ты о своих родных, что остались в параллельной вселенной? Было бы тебе страшно за свою жизнь?

Парень закачал головой: — Прости. Я все еще не привык к тому, что ты... — разводя руками, не зная как и продолжить.

— Да. Именно, что я не призрак в этом мире.

На лице Нойса вновь промелькнула улыбка: — Самый очаровательный призрак и всех, что я знаю.

Я усмехаюсь: — А многих ты знал до меня?

Он машет головой: — Только тебя.

И мы смотрим друг другу в глаза еще секунду, а затем я тянусь к Нойсу обнимая его. А затем аккуратно целую того в щеку.

— Спасибо, что подвез. — открыв дверь машины и выйдя из нее все еще смотря на довольное лицо Нойса.

— Сама дойдешь до квартиры? Или проводить? — смелется он. — Смотри не сбеги, а то я слишком стал доверять тебе.

— Я подумаю. — ехидно ответила я.

— Охрана будет ждать на этаже, доброй ночи, призрак.

— Доброй. — закрыв дверь в машину отвечаю я, стоя на тротуаре еще несколько секунд, наблюдая как скрывается машина Нойса вдалеке.

Время было около восьми вечера, дневные грозовые тучи ушли с небосклона расчистив небо, которое было фиолетово-синим от последних закатных лучей. Вдруг буквально через минуту, как отъехала машина Нойса, прямо на то же место подъехала другая. Пассажирское окно на переднем сидении открылось и на меня посмотрел мужчина лет 45, полный, с темными волосами.

— Мисс Селин.

Мои глаза смотрят на него с недоверием и испугом, пока я начинаю прикидывать в голове план, что делать если вдруг он меня схватит.

— Мисс Селин, я не отниму много вашего времени, можем с Вами поговорить?

— Кто Вы? — прищурив глаза спрашиваю я.

— Не думаю, что Юджин когда-либо упоминал обо мне. Меня зовут Рейнольд, я родной дядя Арона.

Тогда мои глаза разом распахиваются. И я не веря, очерчиваю взглядом его дорогую одежду, огромные часы на левой руке, которой он все еще держал руль.

— О чем нам с Вами говорить?

— Думаете, если бы это было не важно, стал бы я ждать Вас у подъезда несколько часов?

Я с недоверием продолжаю испепелять его взглядом.

— Прошу Селин! Это касается не только Юджина, но и Вас!

Я оборачиваюсь назад и на выдохе отвечаю: — У вас ровно час! Не больше. — сев в машину, отвечаю я.

И мои пальцы тут же начинают печатать сообщение Нойсу:

« Ниже моя геолокация. Дядя Юджина подкараулил меня возле подъезда, сказал, что мы должны о чем-то поговорить. Сказал, что это как-то касается меня и Юджина. Я поехала с ним. Постараюсь у него что-то узнать, может это как-то поможет делу. »

*отправлено

Рейнольд вел машину в полной тишине, и заехав на какой-то пустырь почти на окраине города, остановился. Мое сердце сжалось в предвкушении того, что сейчас скажет этот мужчина.

Новелл тяжело выдохнул, продолжая смотреть куда-то сквозь лобовое стекло: — Я буду честен Селин, я не самый лучший дядя... Но Юджин мне не чужой и как-бы там не было, я его люблю, возможно не так сильно и искренне, как мог бы, но люблю.

— Но любите? — усмехаюсь я.

А Рейнольд замолчал переведя на меня взгляд.

— Так любите, что не пришли даже на похороны его матери, своей родной сестры!?

Мужчина шире приоткрыл глаза будто в испуге: — Не говорите о том, чего не знаете.

— Тут нечего знать! Вы просто не явились! — повышаю я тон, как басистый голос Рейнольда тут же перекрикивает меня.

— А Вы бы смогли прийти на похороны человека, в ком души не чаяли?! Лилит была для меня и отцом и матерью, с тех пор как мы потеряли родителей! Она заменила мне их, вырастила и воспитала, хоть и была старше всего на 5 лет! — он замолкает, рвано выдохнув. — Ну так, что, смогли бы? Смогли бы признать, что этого человека больше нет? Прийти на похороны и посмотреть в глаза той срази, что убила ее? Смогли бы!?

Я отворачиваю лицо, не выдержав накала и через минуту тишины говорю: — Вы тоже знаете, что это был Джеймс?

Мужчина усмехается: — И это Вы меня еще спрашиваете, мне больше удивительно откуда знаете Вы.

— Но раз Вы так любили сестру, почему забыли про племянника? Где Вы были когда Юджин остался совсем один?

— У него был отец! — попытался возразить Рейнольд.

— Раз Вы и сами в курсе каким человеком был Джеймс, почему оставили Юджина с ним!?

— Хватит, Селин, Вы лезете не в свое дело. — начал выходить из себя мужчина.

— Мне все равно, мое это дело или нет! Вы ни капли не любите Юджина, и не нужно об этом даже заикаться! Потому что, я если бы Вы хоть сколечко и любили, то никогда бы его не бросили на произвол судьбы, один на один с отцом тираном!

— Я его не бросал! — вновь выкрикнул Новелл, но уже так громко, что я сжала кулаки. — Я его не бросал. — через секунду повторил он, но уже куда тише. — Но, что я мог? Разве Джеймс бы отдал мне его? Нет. Я пытался с ним видеться, но он не позволял. А когда Джеймс скончался, я надеялся, что мы с Юджином сможем возобновить общение, но...

— Но что!?

— Но ему это было не нужно, я не видел пацана столько лет. А когда увидел, то почти задрожал от страха. — говорил Рейнольд, с остекленелым взглядом. — Он был будто льдышка. Ему и не нужно было общение или мое присутствие, будто ему и вовсе никто не был нужен. — замочка, он сделал глубокий вдох и на выдохе продолжил. — Я не отрицаю, что совершил слишком много ошибок из-за которых мы с Юджином больше никогда не сможем стать семьей. Но уберечь его жизнь еще в моих силах.

По моей спине пробежали мурашки, когда в его словах прозвучало: «уберечь его жизнь».

— Что Вы имеете ввиду!?

— Я не смогу объяснить Вам все, но Ваша жизнь находится в большой опасности, а из-за Вас может пострадать и мой племянник.

Кончики моих пальцев буквально обледенели, и я уставилась на Рейнольда с распахнутыми глазами, в которых с каждой секундой нарастал страх.

— Но причем тут я?

— Скажем так, есть один человек, который живет только одной идеей - отомстить Юджину и семье Аронов. Но почему он так сильно этого хочет, я не знаю. Знаю только то, что он каким-то образом узнал о Вашей близкой связи с моим племянником. И теперь его главная мишень Вы! Он хочет сделать Юджину больно, хочет уничтожить его самого и его бизнес. Поэтому, я очень прошу Вас, Селин, уезжайте из города, а лучше даже из страны. И прошу, Юджин не должен знать о том, что я рассказал Вам. Иначе он будет лезть н рожон.

Не успеваю я открыть и рта, как дверь в машину рядом со мной открывается, и мгновенный голос Юджина заставляет мурашки пробежать по моей спине.

— Селин, выйди.

Я судорожно сглатываю по пересохшей гортани, продолжая испуганно смотреть на Рейнольда, а тот шепчет одними губами: — Уезжайте...

— Селин! — чуть громче сказал Юджин, и я вышла из машины, как вдруг Арон схватил меня за запястье, заставив посмотреть на себя. — Сейчас же садись в мою машину, мне похер хочешь ты меня видеть или нет. Делай так, как сказал.

Я несколько раз робко киваю и ухожу. Я видела, как Арона сел в машину к Рейнольду. Видела, как они говорили, как Рейнольд явно злился и возмущался, пока Юджин что-то пытался донести до него. И уже через несколько минут Юджин вышел, ев его глазах я видела то-ли злость, то-ли страх... Но страх за что? Или за кого? Мои щеки моментально залились красным, когда мы оба оказались в одной машине.

Секунды тишины. Он не решается повернуть на меня головы, пока я смотрю на него, не отводя взгляда. Потому что, мое сердце почти разрывалось от того, что я снова его вижу. Что чувствую аромат его парфюма, который все так же напоминал летний дождь и табак. По коже пробегали мурашки, я будто замерла, не решаясь и шелохнуться.

« Господи, я так... так скучала по тебе! » — думаю я, чувствую, как от эмоций, что переполняют меня, я начинаю задыхаться.

Но Юджин не проронил ни слова. Он молча завел машину, и в полной, оглушающей, тишине, он довез меня до дома.

— Спасибо. — аккуратно начинаю я, когда машина остановилась прямо возле моего подъезда.

Юджин вновь молчит. Лишь демонстративно выходит вместе со мной из машины и доводит до самой квартиры. Все это время, я не в силах оторвать своих глаз. Еще секунда, и я просто кинусь ему на шею, обниму так крепко на сколько только позволят силы и просто разревусь от тоски по нему!

Арон первый вошел в квартиру, я за ним. И только я переступила порог, он тут же закрыл за мной дверь.

— Что он хотел от тебя? — наконец-то проронил Юджин, и за это я уже была готова благодарить его, что дал еще раз в жизни услышать свой голос...

— Рейнольд?

— Да, Селин! Мой дядя, что он хотел от тебя!? — будто злясь, повысил он раздраженно тон.

— Он, — начинаю я, как тут же вспоминаю, слова Новелла, о том, что Юджину о нашем разговоре незачем знать. — лишь хотел убедиться в том, что я не собираюсь писать на тебя в полицию. — сев на край дивана, не слишком-то уверенно отвечаю я, первое, что пришло в голову.

Арон упирается руками в боки, саркастично щуря глаза: — Что? — с шипением произносит он. — Какого черта, Селин, говори мне правду!

— Это правда, Юджин, — не успеваю я закончить предложение, как он тут же перебивает меня.

— Хеопс два, Энуир! — почти выкрикивает он. — Как ты связана с Рейнольдом!? Откуда он знает, где ты живешь, откуда знает тебя!?

— Юджин, я не знаю! — и я тоже кричу в ответ. — Это такая же загадка для меня, как и для тебя. — сделав вдох, я стараюсь накал в нашем диалоге. — Клянусь тебе.

Юджин машет головой, отворачиваясь от меня.

— Бред, полнейший бред!

— Он переживает за тебя, не хочет, чтобы у тебя были проблемы из-за той аварии. Вот и все.

Арон резко разворачивает на меня и смотрит почти с презрением: — Ты сама, то хоть веришь в то, что говоришь? Я ему нахуй никогда не был нужен, думаешь он питает ко мне теплые чувства? — его голос сдавлен, будто мои слова задели его. — Нихера подобного. — отвечает он, опуская глаза, и что-то в его голосе было настолько невыносимо разочарованным. — В этом мире нет людей, кому было бы не похер на мою жизнь. — тихо отвечает он, подняв глаза на меня с усталостью.

А мое сердце тут же замирает, когда я понимаю, что только что, он имел ввиду и меня. Мой рот приоткрывается в тонкую щелку, я вот-вот и скажу:
«мне не похер на тебя...»

Но я лишь вдыхаю воздух, и продолжаю молчать.

— В следующий раз, прежде чем уезжать с кем-то, сообщай об этом Нойсу. Потому что, такие вот твои решение могут принести нам кучу проблем.

Я молчу, продолжая смотреть на него. На его лицо освещенное лишь светом машинных фар и фонарей из окна. Память тут же подбрасывает воспоминание той ночи. Темнота, тишина. Только он и я. Его губы на моих, мои пальцы в его волосах, и это горячее дикое чувство, что сворачивало кишки в узел.

— Хорошо. — отвечаю я, через какое-то время, опуская взгляд. Потому что, сердце рвалось на части, понимая, что вот он стоит всего в паре метров от меня, но я не могу! Твою мать, я не могу дотронуться  до него, не могу даже сказать, как сильно скучаю по нему! И это, чертовски больно, что хочется выть!

Вдруг взгляд Юджина застывает на моей картине, что я закончила пару дней назад. На той самой, которую он видел у меня в комнате, в своей квартире.

И что-то заставляет меня тихо сказать: — Да. — почти с хрипотцой. — Я закончила ее.

Он кидает на меня мимолетный взгляд и больше ничего не сказав, уходит. Через пару секунд дверь закрывшейся двери оглашает, а я закрываю лицо руками. Глубокий рваных вдох, а на выдохе слезы потекли по щекам. Я медленно сползаю на пол, на колени.

«...я очень прошу Вас, Селин, уезжайте из города, а лучше даже из страны. И прошу, Юджин не должен знать о том, что я рассказал Вам. Иначе он будет лезть н рожон.» — слова Рейнольда пугали меня.

Почему!? Почему, впервые в жизни, искренне полюбив человека, судьба специально разводит нас. Почему, все настолько сложно.

— Если бы мы только встретились в моем мире... — шепчу я, сквозь слезы. — все было бы иначе.