Сестра

Снова эти родные стены. Новогорск. 

Но я, сама не своя. 

Не слышу абсолютно ничего, хотя, краем уха, всё же подмечаю, что меня кто-то очень упорно зовет. 

Перед глазами расплывается картинка, а я всё ещё продолжаю идти, пока не оказываюсь в лифте, а там ещё немного и комната. 

Всё, на что сил хватает — упасть на кровать и с головой накрыться одеялом и улететь из этого мира, в мир сна и забыться… Забыть о всех проблемах, что меня окружают. Но сна не в одном глазу. 

Вместо этого, слышу голос Юли, слова пропускаю, но задавала она вопрос… Слишком вопросительной была её интонация.

Миг и она уже сидит рядом со мной, пытается отобрать подушку, пока я сама себя ей не задушила. 

Пытается узнать, что произошло. 

Пытается вернуть на эту чертову землю, хотя, сама я того не желаю. 

Приносит целый стакан воды с одной угрозой: «Либо ты его выпиваешь и успокаиваешься, либо всё содержимое через десять секунд оказывается на тебе, но ты так и так успокаиваешься»

Я, естественно первое выбираю, незамедлительно опустошая стакан.

Перевариваю в своей голове всю информацию, что за эти пару дней накопилась.

А ощущение такое, будто меня этой самой головой несколько раз об стену ударили и отпустили. 

Да, сотню раз я пожалеть успела, что сунулась домой
.
А Бравикова всё ещё ждет ответ, который я уже незамедлительно ей дать собираюсь и даю:

— Я окончательно осталась одна. Нам уже не вернуть её.

*Два дня назад*

За столом я сидела с одной мыслью, которая не давала мне покоя: когда уже наконец-то это всё закончится? 

Просто так уйти из-за стола я не могу — дурной тон, так нас с детства воспитывали. Ты должен сидеть, пока все не встанут и не отнесут посуду к раковине, ну а теперь к посудомоечной машине.

Скучно мне было по простой причине: я не смогла втянуться в разговор. Втянулись все: мама, папа, Полина, Арина и, как бы мне сейчас не было бы тяжело это произносить… И даже Глеб. 

Всё время пока мы с ним знакомы я была уверена, что он и общество вещи несовместимые. Да, что уж там греха таить, я думала, что его в диком лесу вырастили, поэтому он нормально с людьми общаться не может.
Пока они что-то очень бурно и с интересом обсуждали, я рассматривала квадратики на кухонных обоях.

— Динуль, идем я тебе постельное белье дам, пока постелешь себе. — От счастья прыгать хотелось, что сейчас, уже совсем скоро я лягу спать и просплю завтра часиков так до двух, если не до трех. 

Дома всегда спится лучше и дольше. 

Правда не знаю… Будет ли так же хорошо мне спаться в гостиной, ведь это первый опыт в моей жизни. 

Обычно я, вместе с Ариной спали в своей комнате, но сегодня я решила освободить её, так как спать в одной комнате с этим меня не совсем устраивает. Даже от одной мысли про это жутко становится. 

Пытаюсь вставить одеяло в пододеяльник, но из этого вроде как ничего хорошего пока не получилось.

— Пошли на улицу, поговорим. — Кто-то сзади меня появляется и дышит мне в затылок, а у меня снова ноги подкашиваются. 

Я знаю, кто это. 

И этот человек меня однозначно скоро до гроба доведет.

— С тобой? Ни за что! — Вставляю наконец-то это одеяло, то ли от злости, то ли от того, чтобы перед этим не опозорится… — К тому же тут лес вокруг, а у тебя голова явно не на плечах. — Плюхаюсь на мою сегодняшнюю кровать. 

Вот один единственный вопрос: на кой моим родителям сдался ортопедический диван? 

— Господи, пошли уже!!! — Неужели он поменял ко мне свой тон?

Глаза закатываю, когда понимаю, что мне нужно встать. 

Пусть с этого супер мега жесткого дивана, но встать.

Хорошо, что хотя бы раздеться не успела, иначе он бы точно получил бы отказ, конкретный причем.

Арины уже на виду нет, мамы с папой тоже нет, они, скорее всего, в своей комнате, а сестра кровать стеллит, ну а Полина пошла спать, потому что на завтра у неё уже были какие-то планы.

Натягиваю на себя куртку, застегнуть успеваю только на лестничной клетке, пока жду того, кто меня вытащить из дома решил. Вот пусть хоть раз ещё вякнет, что это я долго собираюсь…

— Ты можешь быстрей? — Тяжело вздыхаю, когда он уже на протяжении минуты один кроссовок завязывает…— Я, как бы, тоже спать хочу. — По сути-то, его это не волнует, поэтому я только зря воздух переводила, когда говорила.

Аллилуйя. 

Он накидывает на себя куртку, и мы идем вместе к лифту.

На мое же удивление, он приезжает быстро, и уже через минуту мы стоим на улице.

Темнота. 

Вокруг только еле-еле горящие фонари, лес, шум проезжающих машин, что доносится с трассы недалеко отсюда и Глеб, который толкает меня к одной из дорожек, что вела к лесу. 

Верней, эта дорожка была хорошо оборудована фонарями, лавочками, мусорками и всем, что есть в парке, именно поэтому все местные жители начали называть эту дорожку парком.

— Арина попросила вести себя с тобой адекватно, — А… Так это Арина заставила тебя розы мне подарить, что ж ты сразу не сказал, я уже хотела тебя к психиатру сводить…— Я, правда не знаю, что в её понимание «адекватно», — Не удивлена, что ты этого не знаешь… Вот, честно, не удивлена ничуть. Тебе просто это слово не знакомо. — Короче, давай…

Перебиваю.

— Да, да, вести себя при Арине так, будто мы друзья — не разлей вода. — На какие же жертвы я иду… Мне кажется, проще убиться, чем быть друзьями, с ним…— Только, Миронов, учти, что я тебя как недолюбливала, так и буду недолюбливать, а то мало ли, будешь думать ещё…

— Ох, это взаимно, Аверина. — О, да, называть по фамилии — фишка такая? — Тебя, кстати, завтра один сюрприз ждет, ты главное будь готова. — А от этого мне становится нереально страшно, что могло придти в его дурную голову? 

Убить меня?

В лесу этом оставить? 

Что?

Это не человек, а одна большая, ходячая загадка.

*Наше время*

Первые шесть часов Юля мне не верила, а состояние: «Ходить как зомби» передалось и ей. 

— Может он это всё несерьезно, ну… пошутил…— Снова столовая. Снова чай. Снова каша, которую есть не хотелось, только ложкой ковырять даже изредка мешать. — Да не верю я, чтобы Глеб на такое пошел. Хоть убей, не верю. — Она уже прикрикивает, кидая ложку в тарелку, и ставя локти на стол.

— Нет, он явно не шутил…— Губы поджимаю, поднимая взгляд на Юлю, — Я его таким серьезным ещё никогда не видела…

— Ну может… может…— Так и хочется крикнуть: «Давай уже прекратим придумывать всякие отговорки, который явно сюда не вписываются и просто попытаемся забыть…», — Может он и правда любит её? И нам просто остается радоваться за Арину? — Я бы радовалась, если бы на месте Миронова кто-то другой был бы, а пока я буду видеть перед своими глазами его белобрысую голову, радоваться никогда не буду.

— Идем, а то на тренировку опоздаем. — Ради приличия относим всю пустую посуду к мойке, да и если бы она была бы не пустая, всё равно отнесли бы…

И, забрав, из комнаты вещи направляемся в зал, где первую фразу, которую я слышу:

— Дина, а про Арину, это правда?

Меня губило желание просто подойти и убить этих людей, которые незнамо, откуда узнали факты её личной жизни, ЛИЧНОЙ!!!! Которую она никуда решила не распространять, а если и сказала кому-то, то по секрету и без распространения, но нет, у нас всё никак у людей же. 

По секрету скажешь, а на утро весь мир уже знать будет, о том, что Арина Аверина…

*День назад*

— Подъем!!! — Громкий голос Миронова озаряет всю гостиную, а я даже не сразу в происходящее врубаюсь…— Тебе и Арине нужно съездить в магазин и купить какой-то там подруге подарок. — Переворачиваюсь и понимаю, что у меня до жути сильно болит позвоночник.

Ортопедический диван. 

И этим всё сказано.

— Ну, съезди ты с ней. — Голову подушкой накрываю. 

Уже привычный для меня жест, когда всё достает, и я как улитка пытаюсь в свой личный домик спрятаться.

— Она меня так и так с вами тащит, поэтому… Подымайся, умывайся, приводи себя в порядок, чтобы на люди с тобой выйти не стыдно было. — Мне кажется, он тоже не совсем доволен тому, что его куда-то тащат в выходной, как и я в принципе. 

Хоть в чем-то мы сошлись…

— Миронов, поверь, мне тоже с тобой стыдно куда-то идти, но я же молчу, — Уже, правда, нет, — Сколько время? — Тему перевожу, ведь я «закон» нарушаю… 

А «закон» заключается в том, что эти два дня мы друг друга не оскорбляем и не пытаемся всячески задеть… Но… Он же первый начал, так ведь?

— без пяти девять. — А мне вопить захотелось… 

Поспала ты, Дина, до двух часов… Вдоволь, наверное, в свой редкий выходной отоспалась.

В конце концов, он уходит, а я начинаю одеваться. 

Никакого макияжа.

Я не на светское мероприятие иду, чтобы причесочку, макияжик, платьице и Миронов счастливый довольный с личной победой ходит, что заставил меня всё это сделать.

Одеваюсь я, как обычно, раньше всех, поэтому ещё минут десять или пятнадцать хожу по дому, как привидение, дожидаясь, пока эти двоя соберутся наконец.

И в сотый раз я убеждаюсь, что моя сестра стала медлительной, прям как Миронов и это, я так понимаю, заразно…

***

Подарок мы покупали для одной подруги семьи, что сегодня в честь праздника зайдет к нам в гости. А мы с Глебом уже личный рекорд устанавливаем. 

Уже в течение всего дня вместе находимся, а ещё ни разу не поссорились.

Пугают меня рекорды такие.

Мама с Ариной и Полиной накрывают на стол, даже папа чем-то занят, а мне работы не нашлось, поэтому в компании Миронова я сижу на диване и смотрю концерт, посвященный всемирному женскому дню, а ещё параллельно отвечаю на поздравления, которые бесконечным потоком приходят мне в вотсапп.

И одна заявка в друзья, которая потерялась бы среди сотни других, если бы не имя и фамилия человека, которые в совокупности слишком знакомыми показались.

Кирилл… Матвеев…

Принимаю. 

Глазом моргнуть не успеваю, как приходит сообщение от него:

«Ого, сама Дина Аверина добавила меня в друзья, нифига себе»

Сообщение, которое моментально вызывает на моем лице улыбку и не очень громкий смешок, что разбавляет напряженную атмосферу этой комнаты.

— Ты шо больная? — Ну как же, ведь без комментария Миронова в нашей жизни никуда. Ладно, у меня слишком хорошее настроение сегодня, и, вряд ли, он сейчас сможет испортить его, — Сама у себя в голове шутишь, а потом над своими шутками в реальности смеешься? — С чего ты вообще это взял?! — Не, Дин, я тебя как-нибудь к врачу свожу. — Вместе сходим, тебе тоже не помешает.

Дальше от Кирилла приходит поздравление, на которое я еле-еле успеваю ответить благодарностью, потому, что мама уже к столу зовет.

Всё идёт как обычно, на этот раз мне хотя бы не хочется сбежать, хотя нет, есть одна причина, по которой хотелось бы… В общем-то это Глеб, сидящий рядом, но если забить на него, то всё нормально, нет, даже отлично.

Прошёл уже не первый час нашего застолья, а мне в голову резко врезается фраза Миронова, что послужила интригой на весь сегодняшний день, а тут ещё мама обращается к нему с фразой:

— Глеб, сейчас самое время.

Я резко брови поднимаю, когда он куда-то уходит, а возвращается с бархатной темно-синей коробочкой в руках.

Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать.

Я, прекрасно понимала, к чему всё идет или же догадывалась… Хотя, в исходе я была уже уверенная на все сто процентов.

Со стороны гостье, которая не одна пришла слышались звуки умиления, а мне сбежать захотелось. 

В своей комнате закрыться захотелось. 

И разреветься захотелось…

Арина, кажется, не сразу начала понимать, что происходит, по её растерянным глазам видно было, как они бегали от меня к блондину и обратно, едко касаясь мамы, а потом ещё и папы, что сидел рядом.

Они знали. 

И видимо разрешили ему.

Добивает.

Он, уже как истинный джентльмен сидит перед Ариной на одном колене… 

К черту этот цирк…

Я сейчас сорвусь…

Но держусь ради сестры, которой я знаю, что дорог этот момент.

Всё идет так медленно, что мне пуще прежнего кричать хочется. 

А я-то уже и сделать ничего не смогу…

Если только смириться и осознать всё это.

Он наконец-то нарушает тишину, лишь подтверждая мои догадки одной фразой:

— Арина, ты выйдешь за меня?

Прикрываю глаза и сквозь затуманенный разум слышу очень писклявое, но разборчивое «Да»

Она счастлива…

И разве как настоящая сестра стала бы я разрушать это счастье?

Конечно, нет…

Мне хочется пожелать ей только удачи в семейной жизни, но разве я когда-то скажу ей это?

Конечно, нет…

А вообще… Люблю ли я её так, как раньше? Как ту… Мою родную Аришу, которая никогда бы не бросила меня в беде и всегда пришла бы на помощь?

Конечно, да… 

Моя любовь никогда не кончится, лишь потому, что она не чужой человек, и я знаю, что она придет ко мне на помощь всегда…

Но предательство простить сложно…

Вот только одно «но»

Только я считаю её поступок — предательством.

И порой мне кажется, что мне просто нужно сходить к психологу или, как говорит Миронов, забить в гугле значение этого слова.

А пока что, вокруг меня воцаряется атмосфера счастья и любви, которая обходит стороной только меня...

Вот только не знаю: к сожалению или к счастью...?