Бумажная девочка| 18+

Всю ночь мне снились кошмары, от которых тело било судорогой словно током. Я просыпалась в холодном поту. Руки дрожали, глаза мокрели от слёз, а голова шла кругом. Я проснулась, когда на улице всё ещё была тьма. На ватных ногах пошла на кухню смочить пересохшее горло и найти чего-то покрепче, что бы перестать видеть всё это дерьмо в голове. Выпив воды и найдя в навесном шкафу виски, сразу же налила в тот же стакан и залпом осушила. Облокотившись о кухонную тумбу, ждала эффекта, пока в голове крутились последние пол года. Кем же я стала?

Сукой.

Поехавшей кукухой.

Пустой.

Алкоголичкой.

Это звучит словно приговор или диагноз. Но это так и есть. Насколько же я слаба внутри. Как легко было меня разорвать на куски. Удивляюсь самой себе и не замечаю как плачу. Я хочу остаться той независимой, но при этом нормальной девушкой, у которой есть цель, улыбка на лице и блеск в глазах. А что я имею - потерянность. Полную бездну боли в глазах и озлобленную мину вместо лица.

Руки затряслись и, не задумываясь, разбила стакан о стену. Звук бьющегося стекла прокатился громом по всей квартире. Осев на пол и обхватил руками колени, я смотрела на осколки и думала только о том, какое я ущербие и что я с собой сделала. И на затворках сознания понимала, что не изменюсь, не стану лучше. Пути назад нет. Разве что могу стать ещё хуже.

На этот звук со спальни вылетает отец и за ним какая-то шалава.

— Лола! Лолита, доченька, что с тобой? — подбежав ко мне, отец сразу же обнял меня настолько крепко, что казалось, весь мой скелет не выдержит и треснет под силой его рук. Но, не смотря на явный дискомфорт и боль, я прижалась к нему сильнее. Он любит меня любой. Он единственный будет любить меня любой. Как бы я к нему не относилась и как бы сильно больно я не делала ему, он будет делать для меня всё.

Всё. И улыбаться. Улыбаться искренье и от души.

— Я люблю тебя, папа, — не ответив на его вопрос, я просто в порыве неожиданных и давно забытых мною эмоций сказала то, что должна говорить каждый день, учитывая, что он для меня делает.

— И я тебя, солнце, — встав вместе со мной с пола, в поле моего зрения появилась особь женского пола.

— Всё хорошо? — спросила она, а я только скривилась. Не строй из себя мамочку.

— Будет хорошо, когда тебя не будет в этом доме, — зашипела и фыркнув, взяла совок со щёткой и стала убирать осколки.

— Денис, тебе стоит быть более строгим с ней, — я ухмыльнулась, ожидая ответа отца.

Раз. Два. Три.

Одним движением руки он разворачивает её на сто восемьдесят градусов. Она что-то возмущается, но он, не слушая эту дрянь, собирает её в вещи в какой-то пакет. Я же убрав все осколки, стою в арочном проходе, через который видно всё самое интересное.

Она пытается просить прощения, когда он кидает пакет ей в руки.

— Ты не имела никакого права так говорить о моей дочери, — его голос холоднее стали, движения резкие и уверенные. Опять развернув женщину к себе спиной, пихает её рукой между лопаток в сторону двери, чтобы та быстрее покинула дом. Секунда - и замок защелкнулся за ней.

— Прости за эти слова, — подойдя ко мне, отец сменил злость на милость.

— Всё хорошо, мне понравилось, как ты это сделал. Спасибо, — поднявшись на полу пальцы, я поцеловала папу в щёку и ушла к себе.

Утро мне уже нравиться.

В школу я пришла в приподнятом настроении, но оно резко упало, когда я после звонка вошла в класс и не увидела в нём Лию. Я уже не слушала причитания учительницы о том, что опаздывать некрасиво и неправильно, что я скатилась на самое дно. Мне и слушать не надо было, что бы понять, что до меня опять докапываются.

Всё что меня заботило в тот момент — Лия. Вылетев с класса, чем наверняка вызвала ещё бурную реакцию учительницы, я набрала Богдана. Долгие гудки. Мучительно, блядски, долгие, но не прошло и семи, как тот взял трубку.

— Алло, — послышалось заспанное на том конце.

— Что с Лией? — с ходу наехала я.

— Блять... — на заднем плане послышались голоса и шуршание постели.

— Вы ещё спите! — закричала я, и мой голос эхом прошелся по пустым коридорам, отбиваясь от стен здания.

— Прости, Лолка, я подвезу её через... — вновь молчание и голоса на заднем плане, — двадцать минут. Мы будет через двадцать минут, — и скинул. Я опустила руку с телефоном и облокотилась о подоконник спиной. В голову начали лезть странные мысли.

Они спали в одной постели. Эту несложную цепочку я уже смогла провести у себя в голове, сложив все сопутствующие факторы. У него двухкомнатная квартира и они наверняка могли расположиться в разных комнатах, но нет же. Нахожу этому одно оправдание — он переживал за неё и поэтому держал около себя на случай чего.

Да, он ведь хороший парень. Он просто позаботился о девушке, которая пока он спал, могла сигануть с девятого этажа. Да, всё было именно так.

Блять, я очень сильно жестко ревную его! Блин, он же даже не мой парень, а Лия не кинулась бы ему в кровать, особенно после того случая. Всё хорошо, чего я накручиваюсь.

Выдохнув, решила отправиться во двор школы, чтобы подождать опоздавших.

Я промерзла до костей и успела оттанцевать все танцы, которые только знала, как во двор школы въехала машина Богдана. Лия вышла из машины с улыбкой на лице, и я выдохнула. Махнув рукой другу, я взяла девушку под руку и вошла в здание.

— Я так волновалась за тебя, — приобняв девушку одной рукой, улыбнулась.

— Если бы не ты, неизвестно чем бы это всё кончилось, — мы остановились в нашем красивом светлом холле и сели на диван.

— Как ты там вообще оказалась? — не скрывая своего интереса, спросила.

— Не у одной тебя есть друзья-студенты, — я улыбнулась, понимая, что Бодя ей много уже успел рассказать.

Честно, я немного напряглась, понимая, что у них был разговор о чём-то большем. Я не знаю, были ли то пустые сухие фразы или полноценный разговор по душам. В этом нет ничего плохого, возможно, парень просто так собрался отвлекать Лию от навязчивых воспоминаний и это у него получилось.

А вдруг что-то ещё? И это «ещё» засело у меня в голове, не давая ясно слышать Лию, которая благодарила меня и ребят, которая говорила какие они классные и что-то в этом духе. Нервы по поводу Лии отошли на второй план, потому что она уже ясно дала понять, что она в норме, но вот эта, возможно, странная ночь Лии у Боди в квартире меня беспокоила.

Мне хочется быть уверенной, что я единственная сплю с ним. Мне хочется думать, что парень просто не хочет отношений, а не ему интересная я, как только объект для секса. Я хочу услышать от него что-то вроде: " Лола, ты мне нравишься, но в данный период своей жизни я не хочу отношений». И тогда пойму весь тот холод в свою сторону. Тогда я обрету счастье, которого мне так долго не хватает.

Не хочу, чтобы у меня его забрали. Не переживу.

— Лола! Тебе плохо? — дернув меня за руку, Стоун пыталась привлечь моё внимание, и у неё это получилось: я перевела на неё пустой взгляд, а потом, вспомнив, что всё это время она что-то говорила мне, я улыбнулась и помахала головой.

— Нет, просто алкоголь вчерашней ночи даёт о себе знать, — соврала и не покраснела.

Девушка хотела что-то сказать, но громкий звонок на урок заглушил её голос. Я сразу же подорвалась с места и, подхватив девушку с собой, пошла на следующий предмет: сейчас я плохой собеседник для Стоун.

Следующая неделя прошла спокойно. На дворе уже была средина декабря. Снег мягкой пеленой покрывал землю, ветки деревьев и остальные поверхности. Он выпал за эту ночь и на утро всё это выглядело сказочно и волшебно. Я любила зиму и снег, поэтому это всё поднимало мне настроение и возвращало меня в то самое беззаботное детство.

У ребят началась зимняя сессия, поэтому за эту неделю мы виделись всего раз. Лия стала мне хорошей подругой, хотя я всё ещё не смогла отвлечься от странной мысли, что Бодя и Лия могут иметь что-то общее. Отец же выкинул всю наркоту, что я заметила, ведь знала почти все нычки где он мог прятать эту хрень.

Но, тем не менее, дома он появлялся поздно, но с улыбкой на лице. Это было странно, но что бы ни было причиной такого настроения, я рада, что он хоть капельку стал счастливее.

— Лола, ты чего такая расстроенная и не спишь? — отец вернулся в два часа ночи, когда я сидела в телефоне и читала электронную книгу от скуки и неспособности заснуть.

Медленно развернувшись к нему, я встретила его улыбкой, ведь не хотелось портить ему настроение своим плохим настроем, и отложила книгу в сторону.

— Не спиться почему-то, — пожав плечами, пригласила папу войти, ведь видела по его глазам немую просьбу.

— Всё хорошо, малышка? — отодвинувшись, освободила место, чтобы папа мог сесть и когда он это сделал, я сразу же положила голову ему на плечо.

Рассказать обо всём хотелось и очень сильно. Хотелось узнать и его причину хорошего настроения, но портить на ночь глядя сон нам обоим было плохой идеей, и поэтому я просто улыбнулась и прошептала о том, что всё хорошо и я просто скучаю по друзьям.

Это не было ложью. Я знаю, что между собой они видятся в кафе, которое стоит рядом с их двумя университетами, в которых они учатся. Там они пьют кофе, помогают с курсовыми и просто болтают. Они похватали много хвостов и сейчас пытаются избавиться от них и как можно скорее. Универ не школа — ошибок не прощают.

Хотя на деле это почти ложь: успеешь всё сделать в сроки и загладить все прогулы — остаешься, не успел — у тебя был шанс.

— Подожди, закроют сессию, и новый год отметишь в их компании, — я засмеялась и прижалась к отцу сильнее. Он у меня всё-таки самый лучший. Да я даже и не сомневалась, скорее, констатировала очевидный факт.

— Ладно, пап, буду ложиться. Спасибо за поддержку. Спокойной ночи, — поцеловав его в щёку, я прыгнула под одеяло и удобно улеглась. Пожелав мне того же и поцеловав в лоб, папа ушел, а меня наконец-то сморил грёбаный сон.

На следующий день я не выдержала и пригласила всех в кальянную с караоке. Я должна была брать ситуацию в свои руки, потому что отдаляться от друзей совсем не хотелось. Это было одно из хороших заведений в городе и всё было, как мы любим: кальян, хорошая обстановка, немного алкоголя и старо-новые песни в караоке хором.

Именно такие наши вечера оставались в памяти и грели душу. Я приехала первой из-за недавнего плохого опыта с нашими пробками и решила не рисковать. Пока я сидела в зале с уже заказанным алкоголем, листала с помощью пульта в караоке песни. Караоке было три, и один был именно около нашего любимого столика. Здесь мы бывали не раз, у нас даже есть карта постоянно клиента, что было ещё одним поводом посещения этого места.

Одна песня зацепила меня названием, и я остановилась на ней. Раньше её не было в списках, и она смогла заинтересовать меня. Я знала её, и пока недалеко от меня стоял кальянщик и раскуривал наши кальяны, и явно прожигал меня взглядом, в голове я проигрывала эту песню. С английским у меня всё было не так уж и плохо, благодаря Netfliх и репетиторам в средней школе, поэтому я быстро поняла её смысл, который сейчас как ни когда подходил моему состоянию.

Было только непонятно, кому исполнить её: мне или Богдану. И пока я не знаю что в голове у того человека, я спою её, надеясь, что таким образом смогу достучаться до того кого нужно. И пока я думала над всем этим, ребята понемногу начали собираться. Кира, Ваня, Марк и Бодя с Лией. Удивительным было то, что приехали они почти в одно время, и я неосознанно напряглась.

Не знаю, показала ли я это как-то, но Ваня положил мне руку на руку, чем привлёк моё внимание:

— Да? — развернувшись к нему, всё ещё находилась в расшатанном состоянии и думала только о том, почему они зашли вместе.

— Не смотри на них так убивающее, — прошептал он мне и я резко тряхнула головой, отгоняя прочь дурные мысли. Да твою мать, почему я во всех действиях Боди и Лии ищу подвох? И почему думаю, что они могут бить вместе, если Бодя таким априори не занимается. У него не было девушки, и не известно будет ли когда-либо.

Почему я должна волноваться и портить себе нервы? Выдохнув, обняла друга, прошептав ему: «всё хорошо». Он улыбнулся и тоже обнял меня. На подкорке понимала, что он единственный из всего населения планеты каким-то неведомыми мне чудом мог считывать меня. Сначала это очень бесило и выводило из себя, но сейчас мне нужен был такой человек.

Он понимал мой взгляд, и только он помог мне не спалиться. Только он промолчит. И только он поддержит. С нас бы что-то могло получиться, но, увы...

Пол вечера я так и сидела, тихо попивая пиво и не решаясь спеть эту песню. Я вообще не пела, и это напрягло уже Киру. Она раз пять звала меня спеть с ней дуэтом что-то из известных любимых девочками песен или типа того, но я отказывала, ссылаясь на разные и глупые причины. На последней песне она меня раскусила.

— Да что с тобой, Крылова? То ты поешь больше всех и микрофон у тебя не отобрать, то вот это вот! — она злилась. Под алкоголем бесить её было чревато. Она спокойной могла влезть в драку или покрыть матом с ног до головы, но я знала, что меня-то уж она не тронет.

— Окей, Кир, если я спою одну песню, ты меня отпустишь просто попить пиво? — девушка слегка улыбнулась, что означал позитивный ответ. Приняв микрофон из рук девушки, я сжала его холодной и слегка мокрой от пота ладонью и подошла к телевизору. Взяв пульт, пролистывала песни, всё время возвращаясь к той самой. Палец от нервной дрожи соскочил и она заиграла. Я быстро хотела вернуться назад, но Кира захлопала и все поддержали меня.

Выхода нет.

«Тell me pretty lies

Скажи мне сладкую ложь,

Look me in the face

Глядя прямо в лицо.

Tell me that you love me

Скажи, что ты любишь меня,

Even if it's fake

Даже если это неправда.

Cause I don't fucking care at all

Потому что мне абсолютно похуй...»

Я хотела бы слышать эти слова. Я пела так чувственно, что даже попадала в ноты, хоть и песня была достаточно легкой в исполнении.

«Cause I have hella feelings for you

Потому что у меня к тебе сильные чувства.

I act like I don't fucking care

Я веду себя так, словно мне похуй,

Like they ain't even there

Словно ничего не испытываю.

Cause I have hella feelings for you

Потому что у меня к тебе сильные чувства.

I act like I don't fucking care

Я веду себя так, словно мне похуй,

Cause I'm so fucking scared

Потому что мне пиздец как страшно.

I'm only a fool for you

Я просто запала на тебя.

And maybe you're too good for me

Может, ты слишком хорош для меня.

I'm only a fool for you

Я просто запала на тебя»

Мои глаза на этом моменте нашли его. Я пела ему. Он смотрел на меня. Он понимал. Он не сводил взгляда, как и я с него. Моё тело дрожало, руки била мелкая дрожь, а горло пересохло. Но на втором куплете он просто отвернулся и засел в телефон.

От этого стало так больно, словно током ебанули прямо по сердцу. Хотелось кинуть микрофон и убежать, но проглотив комок в горле и вместе с тем пару слов, я допела песню и, не смотря на поддерживающие аплодисменты и крики Киры о том насколько это было круто, тихо села на своё место и залпом осушила чью-то стопку текилы.

Это не помогло. Ещё. Ещё. Ребята веселились под градусом, а я просто пыталась заглушить боль. Разум мутнел, перед глазами всё плыло, а больно было всё так же. Не двигающимся языком я попросила Ваню отвезти меня домой.

Только сейчас он заметил насколько сильно я «накидалась» и сразу же подхватил меня на руки и понес к своей машине. Ребята были в шоке, ведь я всегда знала меру, а тут выпила так много, что не могла шевелить уже ничем. Моргать было больно, и с каждой секундой теряла связь с реальностью.

Последнее что услышала уже в машине, было: «Конченная влюбленная идиотка».

Ты, Ванечка, как всегда прав. Спасибо небесам, что ты мой лучший друг.