1. Эффект плацебо
8:10
Обреченно поднимаю глаза на безоблачное небо и не могу подавить тяжелый вздох. Кажется, скоро на моем телефоне появится заметка с говорящим названием «На сколько сегодня опоздала Стефа». Это было ожидаемо, что подруга не сможет прийти вовремя, но стоять столбом посреди оживленной улицы мне не нравилось. Была надежда, что хотя бы сегодня она преодолеет эту вредную привычку, но нет. Поэтому решаю последовать ее примеру и достаю сигарету из пачки. Джемпер, накинутый на плечи, сползает, и я поправляю его, одновременно с этим уклоняясь от потока людей. Все куда-то спешили, словно пчелы в большом улье мегаполиса. Кто-то разговаривал по телефону, держа в другой руке сумку или портфель, кто-то просто спешил, огибая странными дугами других. Через несколько минут, делая очередную тягу, я уже ловлю дзен и стараюсь отнестись ко всему философски. Наслаждаюсь последними теплыми деньками. И хотя утреннее солнце не было таким теплым, как летом, свой особый кайф все равно никуда не исчез.
— Мира! — слышу запыхавшееся дыхание около уха и вздрагиваю — Стеф появилась незаметно. Выглядела подруга потрепано, а попытки распутать волосы казались бесполезными, от чего она тихо шипела, когда пальцы застревали в очередном колтуне.
— И тебе привет, — ирония вновь выскальзывает неосознанно, но смешинки в глазах точно очень заметны. И, словно опомнившись, Стефа обнимает меня, а после возвращается к своим попыткам хоть немного привести себя в порядок после небольшой пробежки, которую она совершила этим утром.
В голове внезапно всплыли картинки нашего с ней знакомства. Мы не учились месте с первого класса, не жили в одном дворе. Мы с ней чуть не подрались в книжном. Нам было что-то около четырнадцати. Уже тогда я любила историю и иногда читала что-то, что связано с чем-то необычным. Увидела в интернете книгу про исторические легенды, доказательства которых всегда были сомнительными. Как помню, там была глава про Графа Дракулу. И тут то наши со Стефанией интересы встретились. Она хотела книгу про вампира, я хотела книгу про историю, книга явно не хотела нас, но была последней в ближайшем к дому книжном. Вцепились мы в нее одновременно, отпускать не хотел никто из нас. Слово за слово, консультант уже почти выгнал двух упертых девиц, но сдаваться не хотел никто. В итоге, в какой-то непонятный момент, мы просто дружно посмотрели на книгу и так же дружно ее купили. И читали сидя на лавочке во дворе, потому что жили все-таки не так далеко друг от друга. До сих пор этот памятник начала нашей дружбы хранился то у Стефы, то у меня.
Через несколько минут и найденную в сумке расческу, подруга удовлетворенно вздохнула и потащила меня в сторону метро. Это было удивительно — пока Белова сидела за просмотром сериалов, энергия копилась в ней, и выплескивала она её не на ком ином как на мне. Таскала гулять, в кино, в кафе. Но ключевым словом является «таскала». Она словно машина, которая тащит прицеп в виде меня. Это смотрится достаточно комично. Ростом она была немного ниже, но силы в ней явно было предостаточно. Потом, конечно, ее батарейка заканчивалась, и она возвращалась к сериалам.
Всё время, что мы с ней пробиваемся сквозь толкучку, она что-то говорит. Говорит про новый пунктик в списке ее просмотров. А я даже и не пыталась вникнуть, несмотря на то, что это немного эгоистично с моей стороны. Но сюжеты разных кинокартин уже просто не уживались в голове. Спроси меня хоть что-то, я все-равно не отвечу, или перепутаю имена героев, истории и названия. Поэтому проще делать заинтересованный вид, но не вникать, кто умер в сороковой серии, а кто наконец-то понял, что любит главную героиню. На телефон приходит новое уведомление, но посмотреть сообщение удается только тогда, когда мы заходим в вагон, забитый людьми словно сельдь в консервы. Поэтому приходится максимально аккуратно выковыривать из кармана телефон, чтобы не задеть ворчащую на всех старушку, которой никто не хотел уступать место.
«Войнич: Фин, я только сейчас задумался, а если нам махнуть вместе на поиски приключений?»
«Афина: С того момента, как я начала общаться с тобой, моя жизнь стала одним сплошным приключением, причем интеллектуальным»
«Войнич: Ну хоть Атлантиду поискать, а?»
«Войнич: Ну или на остров Пасхи полетим?»
«Афина: Возьму на рассмотрение первый вариант»
«Войнич: Мне нравится ход твоих мыслей, но у меня скоро начнутся пары, поэтому мне пора хотя бы выйти из дома. Надеюсь, мне удалось подбодрить тебя еще немного»
Улыбаюсь, словно получила самую главную премию в своей жизни. Такие диалоги у нас происходили часто. Конечно, не так часто, как мы обсуждали разные точки зрения на исторические события Европы и России, или например, личностей. До сих пор вспоминаю, как мы пол ночи спорили о Наполеоне, а из выводов у нас было только то, что человек не очень, а вот торт — вкусный. Из меня вырвается смешок, отчего Стефа поворачивается и, стараясь победить шум в вагоне, спрашивает:
— Что, Мирка, опять со своим загадочником переписываешься? — её лицо озаряет улыбка, после того как я неоднозначно качаю головой. Эту кличку Войничу она дала практически сразу, как только я рассказала ей про эти переписки. Теперь она не называла его никак иначе, кроме как загадочник. Кажется, ей просто нравилось давать людям странные прозвища.
***
8:45
Первая пара стремительно приближается, а мы только прошли через турникеты, минуя гардероб. Просто не хотелось опаздывать в первый же учебный день, образ отличницы хотелось поддержать просто так, для виду. В любом случае учиться я была настроена на высшие баллы. Знакомство с группой произошло еще вчера в неформальной обстановке. Там мы достаточно быстро и успешно выбрали старосту, и от нее же чуть позже получили расписание на ближайший семестр. Поэтому сегодня нам только и оставалось, что искать триста двадцать восьмую аудиторию, где у нас будет проходить история античности. Вечером этот предмет вызывал большое количество шуток в чате группы. Греки, мифы, все дела… А я лишь надеялась на то, что нам повезет с преподавателями. Потому что хуже скучных пар, могут быть только скучные люди, которые их ведут.
Петляя по множеству коридоров, так еще и стараясь не перепутать крыло, мы всё же находим место, где будет проходить лекция, и влетаем в кабинет, сразу же превращаясь в прилежных студенток. Я невзначай поправляю пучок, из которого выбиваются чуть вьющиеся пряди, стряхиваю с белой, идеально выглаженной футболки несуществующую пылинку и скашиваю взгляд на бежевые брюки, при этом чуть не потеряв очки. Аккуратный внешний вид — залог правильного первого впечатления. Именно это любила повторять мама из раза в раз, стоило мне куда либо собраться. И эта истина так и застряла где-то на подкорке мозга.
Первым, на кого я наткаюсь взглядам – мужчина, который стоит за кафедрой. Можно было бы назвать его парнем, только даже в мыслях не получилось это сделать. Темные волосы, повседневный стиль — рубашка, свитер, джинсы — он не сильно отличается от студентов, которые собрались в аудитории. Но то, что он преподаватель, выдавал взгляд. Цепкий, кажется, даже слишком, и взрослый, опытный. А уверенность, с которой он держится в отличие от всех остальных, показывает, кто в этом помещении доминант. Он внимательно наблюдает за немного растерянными первокурсниками, иногда переводя взгляд на настенные часы, словно хочет начать занятие секунда в секунду. Мы со Стефой юркаем за свободную парту первого ряда. Почему-то не хочется попадать в зону внимания именно этого человека. Аудитория постепенно заполняется почти полностью.
— Надеюсь, все в сборе, — звучит громогласный голос, который буквально заставляет всех затихнуть. — Меня зовут Денис Владимирович, и я буду вести у вас такой предмет, как история античности: не только лекции, но и семинарские занятия.
Замолчав, он вновь окидывает аудиторию взглядом, словно убеждаясь, что все поняли его слова правильно. А прозвучало это как: «Надеюсь, вы поняли, что мы с вами будем видеться часто и поблажек не будет?». Кажется, поняли. Потому что стихло даже шуршание где-то в дальнем углу.
– Вообще, здесь есть хоть один человек, который может сказать что такое история? — вопрос озадачил. Это было слишком странное начало, особенно для лекционного занятия. Тишина была звонкой. Странно, что не было слышно шестеренок в моей голове, которые упорно отказывали в своей работе. Потому что наружу лезла вся дурость, которая только есть. И я даже не могу внятно объяснить почему…
— История — гуманитарная наука, занимающаяся изучением человека в прошлом, — звучит мой чуть сиплый голос в гробовом молчании, которое накрыло все пространство несколько секунд назад. Денис Владимирович окидывает меня внимательным, я бы даже сказала оценивающим, взглядом, а после вопросительно поднимает бровь и с легкой усмешкой уточняет:
— Предположим, что Вы изучаете историю динозавров, начнете ли Вы сейчас меня уверять в том, что они — люди? — в голосе преподавателя сквозит откровенный сарказм, а по аудитории пронесся сдавленный смешок. Наверное, это должно было меня смутить, заставить замолчать или отвести взгляд. Только никто тут явно не представляет, что значу я и мое умение идти до конца. Ну, и немного гордость. Точнее, та самая дурость, но об этом никому знать не стоит.
— История изучает прошлое, каким бы оно ни было. Вас такой ответ устроит? — иронично приподнимаю бровь, практически копируя его, отчего Стефа толкает меня локтем в бок, но я не обращаю на это внимания. Тишина аудитории начинает давить со всех сторон. И даже это не заставляет меня отвести взгляд. Может мне показалось, но в какой-то момент я замечаю странный огонек в глазах Дениса Владимировича и легкую тень удивления, которая пробежала по его лицу.
— Как Вас зовут? — совершенно обыденным тоном интересуется преподаватель, мгновенно пряча то, что мне удалось увидеть случайно. Конечно, могло и показаться, но я почему-то была уверена, что не ошиблась.
— Мирослава Волкова, — мой голос мог выдать раздражение, как и мои движения: резкие, нервные, рваные. Вся эта ситуация начинала бесить. Атмосфера казалась напряженной. Раньше никто в открытую не пытался так уязвить меня в той теме, знания в которой я старалась довести до идеала. А когда кто-то ставит под сомнение то, что ты знаешь, да еще и таким тоном, слегка раздражает. Мысль, о том, что он в принципе был прав, проскальзывает в голове, но уверенно отгоняю ее подальше, стараясь думать о том, что поступала я как раз для того, чтобы изучать что-то новое, а не нарываться на претензии преподавателей.
— Так вот, Волкова. Вы правы, но не полностью. Не все факты в истории доказаны, поэтому считаются противоречивыми, но многие в них верят. Та же религия — она как эффект плацебо. Волкова, вы знаете что такое эффект плацебо? — его взгляд - цепкий, пристальный и при всем при этом снисходительный, как бы подталкивает продолжить наш странный диалог, и уже с большей уверенностью я ввязываюсь в эту странную игру, поэтому, смотря прямо в его глаза, отвечаю без запинки:
— Плацебо — вещество без явных лечебных свойств, используемое для имитации лекарственного средства в исследованиях, где оцениваемый эффект может быть искажен верой самого пациента в действенность препарата, — вызов принят. Он зажег во мне тот самый огонек принципа, который кричал, что надо доказать, я ничем не хуже. Так почему бы и нет? Все же мою гордость уязвлять могу только я сама.
— Правильно, я смотрю, Вы у нас ходячая Википедия? — мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки, но в тот же миг я попытаюсь отпустить ситуацию и выдохнуть. Так меня не называли еще ни разу. В школьные годы, конечно, много приходилось слышать про зубрилку, но вот сайт в интернете… Однако остается просто промолчать и не акцентировать на этом внимание. Я не злая, но память у меня хорошая. Спокойно пожимаю плечами и всем видом показываю, что готова внимательно слушать и впитывать новые знания.
Только после этого Денис Владимирович все с тем же ледяным спокойствием обводит взглядом аудиторию, наверное, в сотый раз за первые пять минут пары, и говорит:
— Открываем тетради и записываем…
***
12:05
— Нет, ну ты, конечно, бесстрашная, — я удивленно посмотрела на Машу, нашу одногруппницу и старосту в одном лице, которая подсела к нам со Стефой за столик в столовой. Мы решили заскочить между парами за стаканчиками с кофе и чаем, и удивительным образом нашли свободное место, хотя казалось, что тут собралось нереально много людей. После школы все это ощущалось очень непривычным, но достаточно быстро получилось начать вливаться в атмосферу общей спешки и студенческого веселья. Сразу было заметно, где более старшие курсы — парни и девушки активно общались, и с разных сторон были слышны радостные приветствия после летних каникул.
— Почему бесстрашная? — осторожно уточняю у одногруппницы.
— Да у меня знакомые тут учатся, а Оболонский у них в том году какие-то пары вел. Вот они и рассказали, что у него дисциплина идеальная, и все молчат как мыши: строгий, отыграется потом, — Маша образно взмахнула руками, пытаясь донести всю серьезность, — Но мне он понравился. Серьезный, рассказывает интересно. Видимо из-за возраста боится, что начнем считать его за друга.
— Мне тоже так кажется, — Стефа гипнотизирует взглядом чай, о чем-то крепко задумавшись, — Молодых преподавателей немного, но он вроде и строгий, а шуточки проскальзывают. Как он бедных греков за мифы подстебать пытался, точно оценили все.
— Это да, — весело хмыкает, вспоминая пару. Материал он преподносил и правда очень круто, о его профессиональных качествах спорить даже и странно было бы. А вот теории, которые он иногда выдвигал, так и хотелось оспорить, но подруга мне больше не дала вставить свои пять копеек в лекцию, поэтому пришлось молча записывать.
— В общем, девочки, будем надеяться на лучшее, — Машка весело подмигивает, — А я все-таки побежала, еще в деканат надо заскочить. И кстати. Давайте в студсовет к нам присоединяйтесь, там такие ребята классные, закачаешься, уже успела с ними познакомиться и везде записаться, — девушка смеется и, так же внезапно как появилась, староста исчезает.
— Активисты, они и в универе активисты, — обреченно бормочу, снесенная таким потоком энергии, а Стефа переводит ошарашенный взгляд с пустого стула на меня. Мы одновременно начинаем давить смешки, которые в итоге переходят в полноценный хохот.
— Да-а-а, не заскучаешь явно, — наконец успокоившись, улыбается подруга, — Но ты не смей, я к этим помешанным на движухе отказываюсь присоединяться.
Я даже пальцем кручу у виска: кому как не ей знать, что я лучше дополнительно литературу почитаю, чем пойду в организацию мероприятий или чем там они занимаются. Проверяю время до следующей пары, а потом все-таки решаю отправить весточку Войничу.
«Афина: Знаешь, а в универе оказалось ничего так, интересно. Думала, будет хуже»
«Войнич: А я говорил»
Ответ приходит перед началом следующей пары, когда мы уже сидим в аудитории. И я соглашаюсь. Он и правда был прав.