Глава 43.
Harry's POV.
Я оставил Елену, стоящую в зале, с разбитым сердцем и грустью в осколках. Хочу получить от неё какую-нибудь реакцию, но выглядит это так, будто ни кричать, ни вмазать мне она не хочет. Ага, ну да, после всего что я сделал. Подойдя к другой комнате, я закрыл дверь. Мало ли, о чём мы будем толковать.
– Привет, Сэм, — могу сказать, что я отличный актёр, и спасибо богу за это.
– Гарри... Ты должен выслушать меня... внимательно, — Сэм говорил так, будто долго бежал или типа того.
– Так, Сэм, успокойся. Восстанови дыхание и скажи, что случилось?
– Это Елена... Елена, Гарри. Мы должны найти её настолько быстро, насколько возможно.
Я медленно вздохнул. Думал-то, что это что-то серьёзное. Да, нам надо найти Елену и всё остальное дерьмо, но почему он всё так драматизирует? Я думал, он убил кого-то на трене или ещё что-то, но нет. Это всё только Елена. Великолепно.
– Сэм, тише. Да, мы найдём её, но тебе не нужно так нервничать.
– Я знаю, чувак, но ты не знаешь что у неё. Она не в порядке.
Он прошептал последние слова, будто не хотел, чтобы я услышал это.
– Что? Что ты имеешь в виду под "не в порядке"? — я тихо сказал это, пытаясь подумать над тем, что он сказал? Я знал, что Елена была слишком невинной. Знал, что она тихая и местами странная, но я никогда не думал, что у неё может быть что-то серьёзное. Сэм так ничего и не сказал.
– Сэм?
– Гарри... У Елены монофобия. Когда она остаётся одна, она боится и может навредить себе. Когда кто-то плохо говорит о ней, она не кричит... о-она ... обвиняет себя и только себя.
Я буквально слышал, как моё сердце бьётся в груди — слишком громко.
Это и есть причина её странной тишины. Поэтому она боялась ответить, никогда не давала сдачи. Всё это время она была напугана и одинока, имея при себе лишь её нагнетающие мысли. Я почувствовал, как моё сердце замерло, когда я вспомнил, что сделал пару минут назад.
– М-мы найдём её Сэм, не переживай.
– Спасибо тебе, чувак, спасибо.
Пошли гудки.
Вдох-выдох.
Я хочу знать все казусы, но у меня нет времени, нужно выйти из этой проклятой комнаты и посмотреть, что она делает.
Выйдя из комнаты, я почувствовал, как что-то в моей груди сломалось. Елена стояла далеко от меня, руки её были на лице и она царапала его ногтями, трясясь.
Elena's POV.
– Нет, нет,нет, — тихо шептала я сама себе. Руки потянулись к голове и я начала царапать лицо, в попытке игнорировать голоса вокруг меня. Я так устала глушить его голос.
Вдруг чья-то рука опускается на мою, пытаясь остановить действия, но я отодвинулась, не хотя, чтобы кто-то касался меня или помогал. Я должна справиться сама. Его голос пожирал меня. Такой грубый, такой холодный, такой тёмный, и я не могу перестать слушать его, потому что не могу избежать этого.
Ты прямо как твоя мать — жалкая.
Ты думаешь, что 4 по английскому — хорошая оценка? Ты должна учится на отлично.
Не будь как твоя мать — глупой, беспомощной и напуганной женщиной.
Учись готовить, Елена, а не делать дерьмо на кухне.
Пожалуйста, Елена, скажи своей матери быть немного хорошей хоть в чём-то, она же ни черта не знает.
Ты такая же глупая, как твоя мать.
– ЕЛЕНА, БЛЯТЬ, СЛУШАЙ МЕНЯ!
Я услышала крик Гарри. Как же я устала от этих голосов. Даже если Стайлс попытается сделать или сказать что-нибудь, он ничего не исправит. Он как мой отец. Такой же грубый, холодный, тёмный.
Наконец Гарри смог убрать мои руки от лица, и я почувствовала жжение на нем. Теперь по всему лицу царапины, но мне всё равно. Я стрёмная так или иначе. Как Гарри и отец и говорили, но Джесси сказал, что я красивая. Наверное он просто слепой, раз не видел, какой я на самом деле являюсь. Горячие слёзы начали стекаться вниз по лицу, попадая в раны.
Стайлс держал обе мои руки. Мне настолько страшно, что я боюсь взглянуть на него, вдруг он накричит или скажет что-то подлое и плохое обо мне.
Но то, что случилось далее — повергло меня в шок. Глаза широко раскрылись, но я ничего не могла сказать, ведь губы были под его мягкими губами.