Глава 21
Карета прибывает обратно ко дворцу около пяти.
Всю дорогу мы с Кассианом ехали молча. Не желая повышать неловкость, я потратила время на рассматривание домов, жителей и голых деревьев. Его Величество же не утруждался, так что развлекался тем, что буравил меня пристальным взглядом.
Как только лошади останавливаются, спешу выйти из тесной коробки. Воздух больше не пахнет пряностями и стряпней. Он отдает шерстью и наполнен нетерпеливым лаем собак.
Королю не дают скучать. Во дворе раздаются зычные команды егеря, готовят лошадей и своры гончих. Его Величество скоро отбывает на охоту.
Вижу, как быстро Кассиан взбирается по ступеням и скрывается внутри дворца. Похоже, все уже подготовлено, так что королю остается стянуть прежнюю одежду, чтобы надеть что-то поудобнее, и выпить перед дорогой бокал вина, закусывая его чем-то плотным, но быстрым.
Я же заходить не спешу. Наблюдаю за суетой придворных на улице. Вскоре замечаю и светлые кудри Винсента, он стоит возле дымного цвета скакуна, держа в руках арбалет и, кажется, пару охотничьих ножей.
Приветствовать меня у парня не хватает рук, так что он лишь с широкой улыбкой кивает, когда я подхожу ближе. Расправляет грудь, будто хочет казаться солиднее. Видок у Винса возбужденный, а растрепавшиеся на ветру пряди волос это только дополняют. Кассиан выбрал его оруженосцем, что молодому рыцарю, похоже, в новинку.
– Не составите нам компанию? – специально басит он, откашлявшись, чтобы произвести большее впечатление. Зубами светить не перестает.
– Нет, – коротко отвечаю и забираю у Винса арбалет, чтобы он наконец мог убрать надоедливые пряди с лица. – Боюсь по неосторожности пристрелить короля.
Винс прикрывает кулаком смешок, а потом просто пожимает плечами на мой отказ.
– Обычно Его Величество берет с собой Зидгар, Зугаса и Алексанрда, по особенным случаям – Клавдия с Наоисом. Но Клавдию не здоровится, а Александр занят другим, – объясняет Винсент, оправдывая свое участие в охоте. Держаться двойником своего наставника – того, что с серьгой – у парня выходит недолго.
«Не здоровится», – я едва сдерживаю злорадную, почти хищную улыбку.
Про Зидгар и Зугаса слышу впервые, но быстро понимаю, что они из себя представляют, когда здоровяки, разодетые в серые кафтаны, выходят из дворца.
Народу прибавляется. От дыхания воздух наполняется пышными клубами пара, а желания наблюдать за сборами у меня становится все меньше. Когда Кассиан в такого же, как у великанов, цвета кафтане, подбитом белым мехом, показывается на ступенях, я уже спешу окунуться в тепло дворца.
Как только скромная кавалькада скроется в охотничьих угодьях, суета окончательно стихнет. А пока – отсижусь в оранжерее, уже успевшем полюбиться мне месте.
По пути заглядываю в библиотеку, чтобы снова попытаться отыскать книгу, где рассказали бы о моих сновидениях. Внутри по обычаю никого, только появившаяся на столе стопка книг. Из всего изобилия на полках выбираю «Видения большие и маленькие» – небольшой бордовый томик, обещающий поведать о способностях к прорицанию и предсказанию прошлого.
Надеясь на успех или хотя бы интересный досуг, сбрасываю мантию в своей комнате и неспешно бреду в оранжерею.
Распахиваю двери, а внутри на взявшемся из ниоткуда стуле уже кто-то развалился.
– Стало быть, Александр? – с долей разочарования вздыхаю я, наблюдая, как закинутая назад голова рыцаря возвращается на место, чтобы лениво взглянуть в мою сторону.
– Не стану звать чумой, чтобы не оскорблять леди, – парирует он. Уверена, этот насмешливый тон – влияние компании Кассиана.
Мне доводилось слышать прозвища и похуже, так что лишь закатываю глаза и все же прохожу в оранжерею.
– Почему ты не на охоте? Винсент сказал, у тебя появились дела. Но, кажется, ты прохлаждаешься, – невзначай указываю в сторону фигуры Александра.
– Мое дело – приглядеть за тобой, пока король покинул дворец, – поясняет он, складывая руки в замок.
– Я никуда не денусь, – ворчу, подходя к столу с пробирками.
– Мне тоже в свое время приглянулось это место, – не обращая внимания на бормотание, с легкой улыбкой рассказывает Александр. – Тепло, светло, уединенно. Особенно для тех, кого поселили в Северном крыле.
Иронично, что он предпочитает уединяться в одном из самых светлых мест дворца.
Перевожу взгляд на лицо рыцаря. В нем нет ожидаемой насмешки. В голубых глазах лишь бесстрастность. А на лбу и между бровями – разгладившиеся морщины. По меркам фейри Александру может быть и не одна сотня, но по человеческим он годится на лет тридцать с небольшим.
Раз Кассиан по традиции звал рыцаря с собой в камерные выездки, они с Александром близки, а значит, чтение можно отложить. На время.
– Давно вы с Кассианом познакомились? –облокачиваюсь о стол, меняю тему.
– Достаточно, чтобы звать на охоту и присматривать за непоседливыми девицами, – отвечает уклончиво он, снова одаривая сдержанной улыбкой.
– Ты тоже знаешь, кто я? – Вопрос нелепый, потому что я и сама не до конца в этом разобралась.
– Дочь Далии. Та, что изменит ход истории, – будто цитируя какой-то пророческий свиток, отвечает Александр. Коротко и немногословно, а у меня от этих слов на мгновенье замирает дыхание. Я пришла не за тем.
– Про королеву, – вновь привлекают внимание слова Александра, – я знаю не больше твоего, так что не скажу ничего.
Поднимаю руки вверх, демонстрируя поражение. Название книги, что притащила с собой, прячу, но оно рыцаря, кажется, совсем не волнует.
– Мне нравится твой запал, – признается Александр, когда я уже разворачиваюсь в сторону выхода, не получив ровным счетом ничего. Слышу, как он улыбается. Пыл у меня от матери, – но даю руку на отсечение, – добавляет уже громче: расстояние между нами увеличивается, – нравится далеко не всем.
Не оборачиваюсь, замирая у стеклянных дверей.
– Знаю. Меня уже пытались прикончить, как только мне стукнуло шестнадцать.
Я выхожу за дверь. Холод обдает лицо, а за спиной слышится сдержанный смех Александра. Или мне только кажется. Если он решил, что я шучу, что ж, мне и самой хотелось бы этого.
Возвращаюсь в свою комнату. Тишина. Только я и стены. Но почему-то не верится, что я одна. С тех пор, как побывала в доме Клавдия, ощущение чужого взгляда не отпускает. Проверяю дверь, осматриваю углы – никого. «Паранойя», – говорю себе, но чувствую: что-то не так.
***
Предсказания по кофейной гуще, косточкам апельсина, рунам, прорицание по вещам и таро, но ничего про сновидения.
Битый час сижу над книгой, но так и не нашла ничего, что помогло бы преуспеть в развитии способности.
– Умение управлять видением – умение более редкое, чем само видение, – повторяю последние строки книги, прежде чем захлопнуть ее.
Растираю шею и лениво сползаю с кровати, чтобы размять затекшие ноги.
Невольно бросаю взгляд на часы. Темнеть начало еще пару часов назад, так что в желтом свете лампы циферблат показывает половину двенадцатого.
Пончики остались на языке разве что приятным воспоминанием, так что нужно перекусить. Решаю и выглядываю из комнаты.
Похоже, Кассиан уже вернулся: в коридоре стоит плотный аромат жареного мяса. Сглотнув слюну, выхожу из покоев и бреду в сторону обеденной бельэтажа. Раз Арнольд не заявился, найду ужин сама.
В Северном крыле, по обыкновению, никого, кроме гвардейцев-стражников и спешащих с кухни слуг. С подносами, прикрытыми клошами, они торопливо семенят в сторону галереи.
Там я встречаю и ворчливого прислужника.
– Его Величество велит вам присоединиться к трапезе, – ловит меня хоб. А я начинаю слышать голоса из обеденной, тут же разворачиваясь на пятках в противоположном направлении.
Ну уж нет, последняя моя стычка с приятелями Кассиана не принесла ничего, кроме унижения.
– Я поужинаю в своих покоях, – бросаю через плечо и ускоряю шаг.
– Это не предложение, госпожа, – предупреждает хоб, но суровости короля Арнольду не хватает.
Угрозы не следует, а присвоенный статус призывает Арнольда, скрипя зубами, почитать меня, как хозяйку, так что даже и не думаю повиноваться.
– Госпожа будет ужинать у себя, – отрезаю и вновь прячусь в комнате.
Уже представляю, как упустила возможность ввалиться в обеденную, где вовсю разгорается обсуждение минувшей погони за дичью, как великаны, громко стукаясь бокалами, спорят, чьей же заслуги больше, а Винс, улыбаясь, отмалчивается, наблюдая за распрей.
Надеюсь, вино и сытный ужин достаточно задобрят Его Величество, чтобы Арнольд принес и мне кусочек приготовленной дичи.
И вправду через минут десять раздается стук, но, когда распахиваю дверь, за ней никого. Только поднос с блюдом и конверт, оставленные на пороге.
Недолго думая, затаскиваю поднос в комнату и усаживаюсь прямо на полу. Тушеный с овощами кролик, присыпанный солью из солонки, тут же отправляется в ликующий желудок. Облизываю пальцы и тянусь к конверту. Он без восковой печати, а значит, собран на скорую руку. Внутри – записка:
«Буду ждать тебя в приемной в полночь».
Не нужно быть провидицей, чтобы догадаться, от кого конверт. Оказывается, чтобы сам король начал писать вам записки, нужно всего-навсего не потакать его прихотям и показать зубы, буквально. С одной оговоркой: не исключено оказаться в темнице или, что чуть хуже, даже без головы.
С чего Кассиан вдруг решил, что я явлюсь? В качестве благодарности за ужин? Отправляю очередную вилку с нанизанным кусочком мяса в рот. Хотя, за такой ужин...
Нет, это смешно. Он знает, что я приду только за тем, чтобы не мучиться в догадках. Такова моя натура. Терпеть не могу неизвестность.
Доедаю рагу и отряхиваю юбку от пылинок, прежде чем покинуть комнату. Часы пробили двенадцать.
На этот раз Браска и второй стражник, имени которого я не знаю, не обыскивают меня, так что стучу один раз из вежливости и вхожу в приемную короля.
Внутри тепло от камина, который в первый раз я не разглядела. Пламя отбрасывает на все вокруг теплое оранжевое свечение. Кассиан уже ожидает меня, оперевшись руками о письменный стол в конце приемной. Здесь недостаточно светло, чтобы я могла разглядеть выражение его лица, когда вошла. Держу пари, он доволен собой.
– Я знал, что ты придешь, – склоняет он голову вбок, одаривая меня изучающим взглядом. Пока Его Величество успел сменить три костюма и сейчас предстал в самом неофициальном, я провела весь день в одном наряде.
Ему следовало хотя бы застегнуть пару пуговиц для приличия на этой полупрозрачной рубашке.
– Отрадно. Но неужели ты решил, – обхожу одно из кресел, прислоняясь спиной к спинке, – что, притворившись хорошим парнем, получишь желаемое?
Этот вопрос Кассиан с легкостью мог задать и мне, слово в слово. За тем только исключением: притворяться у него получалось в сотню раз лучше.
Фейри делает несколько шагов мне на встречу. В зайчиках пламени черты его лица выглядят острее, а на глаза ложиться тень от ресниц, делая их почти черными.
– Неужели ты решил, что я поверю? – выдаю на выдохе, когда Кассиан оказывается совсем близко. Я снова чувствую его терпкий и вместе с тем травянистый парфюм. Перед глазами мелькает вечер Десятины.
Он наклоняется, лицо его оказывается еще ближе, а от пронзительного взгляда хочется провалиться сквозь землю. Или наоборот – встретить с вызовом. Я не знаю.
– Ни на секунду, – шепотом отвечает он, обжигая дыханием. Чувствую, как к щекам приливает кровь.
Выставляю руку вперед, отталкивая Кассиана, но удар выходит слабым, едва ли ощутимым. Он перехватывает мою ладонь.
– Уверен, ты любишь игры. Я позвал тебя, чтобы сыграть в небольшой обмен, как тогда, в ледяной комнате.
– Маленькая правда в обмен на условия сделки? – щурюсь я, и Кассиан слабо кивает, не отводя от меня глаз. Он слишком уверен, и это злит.
– Расскажи, и я подумаю, стоит ли оно моей тайны.
Никакого торга. Ему придется рискнуть и поверить мне. Рискнуть доверить что-то.
Кассиан не спорит и не отпирается, он почти касается губами мочки уха, когда шепчет свою маленькую правду, а у меня по спине пробегает волна мурашек:
– Ты сказала, что я притворщик, но единственное, о чем я мог думать эти дни – было ли это поцелуем.
– Ты снова делаешь это, – я вновь толкаю его в грудь, на этот раз сильнее. – Снова пытаешься забраться мне под кожу.
Черта с два у него это выйдет. Почти шиплю, когда Кассиан пытается приблизиться.
– Ты глупа так же, как невыносима! – взрывается он, хватаясь руками за спинку кресла. Я оказываюсь между ними и его искрящимися очами. – Я не был притворщиком.
– А это не было поцелуем, – отрезаю я, закусывая щеку.
Это было ходом, последним словом.
Он шумно выдыхает и опускает взгляд куда-то вниз. Мерзавец. Настоящий мерзавец. Но я принимаю его признание, даже если не желаю в него верить.
Мой черед говорить:
– Корона Неблагого Двора должна оказаться в моих руках, – выкладываю требования сделки, медленно, но четко, как будто прожевывая, произношу каждое слово. Я не рассказываю Кассиану всего. Предусмотрительность, которой учит здешний мирок.
Фейри опускает руки, сбрасывая возникшее между нами напряжение, и медленно подходит к камину. Повисает молчание, но недолгое. Вскоре Кассиан рушит его.
– Какая оплошность, – тянет он, убирая руки за спину. Я не вижу его лица, но наконец могу вздохнуть полной грудью. Всего раз, потому что мгновенье спустя давлюсь воздухом:
– Выходи за меня, – произносит он, не поворачивая головы. Так бесстрастно и отрешенно, что становится дурно. Откашливаюсь, прежде чем могу выдавить:
– Ч-что? – легкие будто схлопываются, из них вырывается протяжный, напоминающий шелестящий ветер свист. Как же я ненавидела, когда меня заставали врасплох. Но как же я радовалась, что Кассиан не застал моих округлившихся глаз и заползших на лоб бровей.
Он оборачивается, все такой же невозмутимый, будто пару мгновений назад не проигрывал чувствам в попытке доказать собственную правоту. Видят Судьбы, как в этот момент я жаждала вцепиться в угольные волосы проклятого короля.
– Подумай, мышка. И я не о предложении.
Прикрываю веки в попытке вернуть спокойствие.
– Сделка, значит, – отбросив страсти, принимаюсь прокручивать договор в голове, пытаясь подобрать ключ, упущение. Это отрезвляет куда лучше размеренного дыхания. – Корона в моих руках. И твое предложение. Хочешь, обставить Шарона фиктивным браком? – наконец озаряет меня.
– Верно. Брак делает тебя королевой, а королеве принадлежит корона. Никаких противоречий. Он будет обязан освободить твою сестру.