33
Приехав на ферму, где раньше жил Клэйн, я была в полном изумлении от увиденного.
Нет, меня поразила не сама усадьба, а то, как точно написал её парень в своей картине. Это было просто волшебно. Как случилось так, что человек со слабой памятью полюбил человек с абсолютной?
– Луа Бэйкер? – неожиданно услышав женский голос, мы повернулись, чтобы увидеть незнакомку. Перед нами оказалась пожилая женщига, которая везла за собой телегу, тут же бросив её, подбежав к нам. – О, Боже! Это и вправду Вы!
Мы с ребятами непонимающе смотрели на старушку, которая выглядела так, будто выиграла лотерею. Её счастью не было предела. Вдруг она крепко обняла меня, позабыв о каком–либо личном пространстве. Наверное, люди того времени его вовсе не знали. После крепких объятий бабушка взяла меня за руки и просто светилась от счастья.
– Я Ваша большая фанатка! Никогда не думала, что встречу Вас здесь. Моя жизнь точно прожита не зря!
Иногда я забывала, что являюсь достаточно медийной личностью, которую знает большое количество людей. В школе ко мне уже привыкли, больше не подходили, чтобы сфотографироваться и т.п. Я уже и забыла о том, что буквально весной этого года была спортсменкой мирового уровня.
Мне стало легче от того, что старушка оказалась моей поклонницей, а не знакомой, которую я забыла. Всегда было неловко, когда люди спрашивали "помнишь меня?" – ни черта не помню.
Для кого–то только моё существование многое значило. Если честно, это очень сильно грело душу в пасмурные дни моей жизни. Когда мне совсем становилось грустно, я заходила на официальную страничку своего инстаграма, чтобы почитать поддержку от фанатов, которые желали мне скорейшего выздоровления, хотя прекрасно знали, что на лёд я уже вряд ли вернусь.
– Здесь плохая связь, но я специально ездила в ближайший город, чтобы посмотреть Ваши выступления на Олимпийских играх. Вся Америка гордится Вами! Вы просто талантливая девушка.
– Спасибо. Мне очень приятно, – улыбнулась я, а бабушка всё не отпускала мои ладони, видимо, боясь, что я исчезну. – Вам помочь?
Итан без колебаний взялся за телегу, чтобы помочь женщине, в то время как Клэйн с тревогой наблюдал за старушкой, которая от переполняющей её радости не могла вымолвить ни слова. Честно говоря, Дэлонг смотрел на всех с недоверием, словно в голове решал сложное математическое уравнение или размышлял над квантовой физикой. Хотя Клэйн любил риск и жил на полную, он всегда подходил ко всему с расчётом.
Рисковый и расчетливый? Да... Как он это умел совмещать – непонятно. Странно, что в футболе он проигрывал Джеймсу.
Я помню те дни, когда устраивала автограф-сессии в разных городах. Тогда мои ощущения были совсем другими. Теперь моя прошлая жизнь кажется приятным сном, который привиделся в тёплый майский день. Прошло столько времени с тех пор, как я в последний раз вышла на лёд, что порой мне кажется, будто вся моя спортивная карьера была лишь плодом воображения.
– Спасибо, дорогие, – пожилая женщина отпустила мои руки, но всё также с любовью смотрела на меня. Мне кажется, что она боялась даже моргнуть. – Уже поздно. Я могу предоставить вам ночлег в своём доме.
– А где Вы живёте?
– Вон там, – вдруг старушка показала на ту самую усадьбу, в которой жил Клэйн.
Я ощутила, как сердце парня стало биться быстрее, а его дыхание на мгновение замерло. Внезапно Итан отпустил оглобли повозки и пристально взглянул на пожилую женщину. Ришар провёл почти месяц в Орегоне, но так и не встретился с новыми владельцами усадьбы — он просто не хотел этого. Каждый раз, когда кто-то выходил из амбара, он прятался, отказываясь принять тот факт, что дедушки там больше нет.
– Одна?.. – из–за атмосферы, которая окутала место, где мы стояли, мой голос тоже начал дрожать. – Вы живете там одна?
– Нет, со своим супругом и внуком Бастером, – бабушка говорила спокойно, не понимая нашего с парнями удивления. – Меня, кстати, зовут Матильда. Матильда Никс.
Я слегка улыбнулась, выдавив из себя деликатность и доброжелательность. Да, старушка была очень приятной и милой, но душевное состояние Клэйна пугало меня. Я слышала его крик, хотя он молчал. Взяв его за руку, я почувствовала лютый холод верхних конечностей. Блондин побледнел, выглядел болезненно, будто зомби.
– Если ты хочешь уйти, то давай уйдём. Нас никто не заставляет заходить внутрь, – шепнула я на ушко парню, хотя не ожидала услышать ответ.
Пребывая в состоянии шока, мы не можем нормально выстроить свою речь, поскольку не можем подобрать подходящие слова. Мне, как никому другому, знакомо это чувство. Правда, такой реакции Клэна я не ожидала. Обычно он очень эмоционально реагировал на всё и почти никогда не молчал. Скажу больше, его было тяжело заткнуть.
– Миссис Никс, мы с тройным удовольствием зайдём к Вам, – неожиданно для меня заявил Итан, который пытался улыбаться изо всех сил. Выглядел очень наигранно. Взяв обратно оглобли телеги, он, полный энтузиазма, устремил свой взор на эту злосчастную усадьбу, которую видел "впервые". – Пойдемте, миссис Никс! Чего стоим?
– У бывшего хозяина этого участка тоже был французский акцент! – посмеялась старушка, сама не поняв, что сказала это очень зря.
Клэйн вырвал свою ладонь из моей, вплотную подойдя к беззащитной женщине, которая испугалась от резких движений парня. Она была ниже Дэлонга на головы три–четыре, но блондин совсем слетел с катушек.
– Он не бывший хозяин, миссис Никс. Мой дедушка навсегда останется владельцем этой усадьбы. Вы здесь всего лишь гостья в его доме.
Парень произнёс это с той яростью, которая кипела в его душе. Говорят, что существуют пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и, наконец, принятие. Тяжело это осознавать, но за все эти годы Клэйн так и не смог пройти дальше первой стадии.
– Quelle est la faute de cette femme, espèce d'idiot? * – недовольно сказал Итан, отчего Клэйн немного угомонился, будто опомнился. – Rester calme. C'est déjà le soir, nous n'avons nulle part où dormir. C'est mieux que rien, Klein.*
– Comment tu peux être aussi calme?!* – блондин опять взбесился. – Лучше на улице ночевать, чем заходить в дом, где посторонние люди считают себя хозяевами.
Неожиданно для самой себя я обняла Клэйна за талию. Это произошло не специально, а по инерции. Меня будто кто–то толкнул к телу парня.
К моему большому удивлению, Клэйн мгновенно успокоился, будто не возмущался всё это время, а был совершенно спокоен. Говорить он, как я поняла, не мог.
– Извините моего брата. Он просто не выспался.
Блондин вырвался из моих объятий, сам обняв меня. Сердце парня пыталось вернуться в свой нормальный ритм, но пока не получалось. Мне так хотелось утешить его, но я не знала как.
***
Quelle est la faute de cette femme, espèce d'idiot?* – В чём вина этой женщины, идиот?
Rester calme. C'est déjà le soir, nous n'avons nulle part où dormir. C'est mieux que rien, Klein* – Держи себя в руках. Уже вечер, нам негде переночевать. Это лучше, чем ничего, Клэйн.
Comment tu peux être aussi calme?! – Как ты можешь быть так спокоен?!
***
– Вы будете чай? – мы зашли в дом. Такой милый, домашний интерьер, который сразу поразил меня своей простотой. Старые ковры, мебель, посуда. Стэф бы сразу навела здесь порядок, сделав капитальный ремонт. Не любила она простоту, а я приняла этот интерьер, как винтаж.
Мы с Итаном положительно ответили на вопрос старушки, а Клэйн пытался переосилить себя. Каждый шаг в этом доме был для него испытанием.
Воспоминания, которые хранились в этом месте, душили его. Парню хотелось убежать, но старался быть "в своём уме". Если бы он, кстати, сейчас сбежал, я бы поняла его и побежала за ним. Но, к счастью, блондин был подозрительно спокоен.
Странно, что по Детройту Клэйн совсем не скучал, хотя родиля там. Все его лучшие моменты были здесь, на этой ферме.
– А где Ваш супруг? – поинтересовался Итан. – И внук?
– Они на рыбалку ходили, – женщина посмотрела на настенные часы, которые показывали девять двадцать. – Скоро придут. Садитесь за стол. Сейчас принесу жаркое.
Зайдя в столовую, я вскрикнула от увиденного. Какое живодерство!
– Ты что испугалась чучела головы оленя? – Клэйн закрыл мои глаза своей ладонью, прижав меня к себе. – Да, популярная история в школе о том, как ты упала в обморок, когда на анатомии препарировали лягушку, теперь кажется ещё смешнее. А ты знала, что этого оленя застрелил я? – шепнул на ушко, что хозяйка дома не слышала.
– Что? – убрала его руку со своих глаз и внимательно посмотрела на него. – Какой ужас.
Клэйн улыбнулся. Классно, что развеселила его. Видеть улыбку парня мне нравилось. Правда, чего это стоило...
Парень вскоре рассказал мне историю о том, как они с дедушкой ездили на охоту. И там случилось это... Мебель, как видно, Никсы не меняли с переезда Дэлонгов.
Я поняла лет с пяти, что люди, когда звали"на чай", подают не только чай. На столе был настоящий пир, который приготовила эта милая старушка, на которую Клэйн попросту не мог смотреть. Я чувствовала, как в парне бушевало разногласие, но он держался достойно.
Из–за этого чучела я не смогла поесть мясо, хотя никогда не состояла в движении веганов или вегетарианцев. Это голова оленя не давала мне насладиться кусочками мяса...
– Значит, мистер Ришар ваш родственник? – поинтересовалась бабуля, хотя всю дорогу молчала. Наверное, она всё это время подбирала слова для вопроса. – Как мне известно, он был предыдущим владельцем дома. А продал эту усадьбу его зять. Я думала, что это он также владелец этого дома. У него тоже своеобразный английский. Соседи говорили, что мистер Ришар отказывался говорить по английски.
– Он наш с Клэйном дедушка, – Итан был более эмоционально уровновешен, хотя был старше блондина всего на два года. – Поймите нас, миссис Никс. Нам тяжело после его смерти.
Старушка промолчала. Сказать было нечего. Если честно, то я полностью понимала её. Мне чаще всего было нечего добавить в диалоге, потому что мой мозг не способен на быструю выдачу хороших ответов.
– А мы словили лососей! – в столовую вбежал мальчик лет тринадцати, а за ним уже подошёл пожилой мужчина, который, как раз таки, нёс весь сегодняшний улов. – Завтра у нас будет рыба на завтрак, обед и ужин!
Матильда поцеловала в затылок внука, похвалив его. Мальчик даже не заметил нас, так как был слишком рад прошедшей рыбалкой, бурно рассказывая о ней бабушке. Бастер находил такие слова для описания, что мне стало даже как–то неловко за свой словарный запас. Было видно, что мальчик читал много и был очень эрудированным.
– Ой, – наконец–то заметил он нас, когда его дедушка поздаровался с нами. – Здравствуйте.
– Il te ressemble, Klein*, – сказал Итан, поедая пирожное. – En tant qu'enfant, vous ne pouviez pas être réduit au silence.*
От слов парня Клэйн слегка улыбнулся, хотя было видно, что двоюродный брат заставил Дэлонга уйти в свои мысли. Мысли парня для меня были самой большой загадкой в мире. Казалось, что блондин когда–то совсем не думал, а когда–то думал слишком много.
– Луа Бэйкер? – за стол сел дедуля, прищурясь, узнав меня. – Матерь Божья! Матильда, ты что её с Сиэтла украла? Совсем ненормальная, милая! Ты с этим фигурным катанием совсем обезумела.
– Нет же, дорогой, – посмеялась старушка. – У меня появилась история, услышав которую мне никто не поверит!
Женщина рассказала своему муже о том, где "подобрала" нас. Я почувствовала на себе странное ощущение, которое растеклось по моему телу, как теплая вода. В голове больше не было тревожных мыслей, которые заставляли меня дрожать и ловить панические атаки. Мои конечности были расслаблены, а улыбка была до ушей. Неужели это оно... Тепло.
Когда я в компании своей семьи, у меня совершенно другие чувства. С ними моё поведение было сдержанным, а в этом кругу я говорила, что угодно и меня внимательно слушали!
Пока разговаривала со взрослыми, Клэйн что–то бурно обсуждал с Бастером. Мне показалось, что Дэлонг был... счастлив?
– А где твои родители? – Итан присоединился к разговору мальчиков. Его вопрос был совершенно бестактным, но Бастера этот вопрос совершенно не смутил.
– Их тела умерли.
– Тела? – Клэйн вопросительно посмотрела на мальчика, который говорил весьма серьезно. Мистер и миссис Никс опустили свой взгляд на пол, видно, вспоминая. – Это такая игра слов?
– Нет. Их тела просто больше не могли держать в себе их души, но душа... она бессмертна. Когда тела людей умирают, это не означает, что их души умерли. Мама и папа не оставили бы меня одного в этом мире. Они всегда со мной. Я точно знаю. Они приглядывают за мной.
В столовой настала гробовая тишина. Слова мальчика повергли всех нас в шок.
Мама... Она не умерла. Родные люди всегда рядом с нами, как и родители Бастера, как и дедушка Клэйна, как и моя мама.
Боже, как же я скучаю.
***
Il te ressemble, Klein* – Он на тебя похож, Клэйн.
En tant qu'enfant, vous ne pouviez pas être réduit au silence* – В детстве тебя нельзя было заставить замолчать.
***
Итан пошёл спать в комнату Бастера (ранее комната Эмилии), а мы пошли с Клэйном в его старую комнату, которая осталась свободной. Как сказал блондин, здесь почти ничего не изменилось, но стало очень пусто. Небольшая комната с двухместной кроватью, диваном, рабочим столом и небольшим шкафом. Клэйн всё забрал отсюда, когда переезжал.
– Как тебе Бастер? – спросил Дэлонг, когда я думала о том, где буду спать: на диване или на кровати. – Он заставил меня о многоим задуматься, Лу.
– Нам нужно научиться отпускать, Клэйн. Отпускать, но помнить без боли. В этом доме живет замечательная семья, – мои глаза начали невольно слезиться, вспоминая трогательную речь мальчика, которая запала мне в душу. – Почему ребёнок знает о жизни больше, чем я?
Мне стало тяжело держать эмоции в себе, что я начала плакать навзрыд. Я бегу в Лас–Вегас, чтобы узнать о своей матери, чьё тело умерло, но душа всегда была и будет со мной. Наверное, сейчас она смотрит на меня и тоже плачет.
Она покончила с собой. Я не знала как и зачем. Я вообще ничего толком не знаю о своих родителях.
– Наверное, Бог забрал наших любимых, чтобы мы могли встретиться, Лу, – Клэйн не был верующим, но мне нравилось, когда он говорил так. Парень подошёл и обнял меня. Эти объятия для меня были, как лекарство от всех болезней в мире. В них я чувствовала себя, как в объятиях мамы. Хотя что я говорю? Я не помню её объятий. – Мы друг у друга, чтобы положить конец страданиям.