Глава 41
— Доброе утро, — тихий шёпот над самым ухом кажется громогласным ударом колокола.
— Святой хорватский лось! — наконец разлепив глаза, лицезрею перед собой уже до боли родную физиономию. В целом, конечно, относительно неплохо, но... Правый глаз заплыл окончательно и теперь, озорно сверкая одним глазом, на меня пялится полу-азиат Гарри Стайлс.
— Я тоже рад тебя видеть, амазонка. Луи сказал, что ты вчера уезжала. Где была?
Морщусь, сильнее зарываясь в подушки и одеяла. Утро встретило отвратительным похмельем и головной болью, во рту как будто разлагается кладбище животных. Никогда больше не буду пить шампанское. Отвратное пойло для малолетних профурсеток.
— Ты не мог бы так не кричать?.. — тихо стону. — Никуда. По делам.
— Это ж с каких таких дел ты приехала с окровавленной битой? — кивает на валяющееся на полу орудие пыток со следами крови бывшего. Видимо, от избытка адреналина я вчера потащила сдуру дубинку за собой в комнату, сама не знаю зачем.
— Неважно, — поспать мне всё равно не дадут, да и по внутреннему будильнику чувствую, что время уже далеко за полдень.
— Ладно. Наверное, я не хочу этого знать, — кряхтя и поглаживая рёбра, поджарая тушка неловко плюхается рядом, развернув меня на спину и отвоевав часть одеяла.
— Ты как?
— Жить буду. К тому же, шрамы украшают мужчину, — сияя, как новый пятак, гордо демонстрирует мне еще свежие швы на надбровной дуге. — Я ведь отстаивал честь королевы.
— Лучше бы ты не лез, куда тебя не просят, принц Персии, — бурчу, понимая, что уже совсем на него не злюсь. Вся обида вышла вместе со слезами, которыми я порядочно подмочила подушку.
— Панда. Спасибо, что спасла. И прос...
— Если я еще хоть раз услышу "прости" из твоих уст сегодня, клянусь Марсом, запихаю тебе биту по самое не балуйся!
— Ну... я, конечно, не откажусь от БДСМ...
— Гарри!
— Понял я, понял. Никаких "прости". Ой, прости! Ой... ну ты поняла! — смеётся, закрывая лицо руками, в то время как я метко целюсь декоративной подушкой ему в голову.
— Ну, раз ты не принимаешь мои извинения, я готов искупить свою вину другим способом, — хитро щурится, отчего и второй глаз приобретает азиатский разрез.
— Ну-ка, с этого места поподробнее. Купишь мне байк? Станцуешь макарену? О! Переоденешься в принцесску и с тазиком кукурузки...
— Эй! Нет! Это я уже с Луи проходил! Вообще-то, у меня есть кое-что получше.
— Что может быть лучше новенького байка с хромированными турбинами? — мечтательно закатываю глаза.
— Ты знала, что утренний секс отлично бодрит, поднимает настроение и по нагрузке заменяет два часа пробежки? — ладонь уже медленно крадется по моей ноге, старательно избегая счёсанных коленок.
— Ты хочешь сказать, что я толстая?! — требовательный поцелуй не даёт мне договорить и уволакивает за собой в пучину удовольствия.
***
Наше соитие было похоже на нелепый секс двух пациентов травматологии, с охами, вздохами и сдавленным воем, когда кто-то из партнеров задевал травмированную конечность. Но, так или иначе, каждый получил свою порцию эндорфинов и, плавно переместившись на кухню, мы непринуждённо болтаем под бодрую музыку одной из радиостанций.
— Панда, приготовь мне завтрак?
— Уже бегу, ага. Кто голоден — тот пусть и готовит, — фыркаю, потягивая травяной чай из любимой чашки Элл. Тили-Бом, Таррарам и Вилли Вонка снуют рядом, трутся о ноги, требуя внимания, и я лениво почесываю их за ушами пальцами босой ноги.
— Ладно, тогда я готовлю нам поесть, а ты играешь со мной в "вопрос-ответ". Как насчет салата с тофу?
— Фу!
— Ты же веган!
— И что? Терпеть не могу эту дрянь. Будто жуёшь безвкусный пластилин, — кривлюсь, как от кислого лимона.
— А что, есть еще пластилин с какими-то вкусами? — хрюкает от смеха, явно заинтересованный новой темой.
— Это смотря как приготовить, — киваю со знанием дела.
— Твой любимый цвет? — роется в холодильнике на предмет наличия продуктов.
— Черный. Чернее черной черноты бесконечности, — залипаю на торчащую вверх аппетитную задницу. Ммм, круглая, упругая. Отличный бы стейк вышел.
— Любимая группа? — моет фрукты и овощи.
— Тут сложнее. Их много и я не могу выбрать кого-то одного.
— Тогда любимая песня?
—"Big Gun" AC/DC.
— Ммм, хороший вкус, детка, — шинкует сладкий перец и помидоры черри для салата. — Любимая страна?
— Норвегия. Ну, там викинги, Тор, язычество, великолепная природа, все дела.
— Любимый мультфильм?
—"Metalocalypse". Нэйтан Эксплоужен такой брутальный красавчик... Ммм... Эй! — ревниво насупленный Хазз обрызгал меня водой и тонкая футболка тут же прилипла к телу, просвечивая соски.
— Суровая русская женщина. То есть, вся эта розовая диснеевская мимишность с принцессами, пони и сладкой ватой под аккомпанемент Джастина Бибера, вообще не про тебя, да? — гремит тарелками и сковородкой, всё заслоняя своей спиной, не давая мне возможности наблюдать за процессом. За что тут же получает несильный пинок по своей сексуальной заднице. Гарри Стайлс, в одних трусах, сверкая оголенным торсом и подсвечивая лиловым фингалом, готовит на моей кухне. Мама, роди меня обратно.
— Абсолютно в дырочку. Пока все девочки в возрасте 5-7 лет мечтали стать принцессами, я просила у родителей подарить мне меч, потому что хотела стать Зеной — принцессой воинов.
Хохочет, качая головой, типа "Панда такая Панда".
— Болит? — оборачивается ко мне и нежный поцелуй касается глубокой царапины.
— Не-а. Я Кхал Дрого. Vezh fin saja rhaesheseres!*Zhey jalan atthirari anni** — гордо вздернув подбородок цитирую фразу из любимого сериала.
— Чегоооо?
— Ты Луна моей жизни, говорю. А ты должен ответить, что я твои солнце и звезды, — растолковываю, будто это и ежу понятно.
— Это что за язык такой? — непонятливо морщится, пытаясь повторить рычащие и клокочущие звуки.
— Дотракийский. Ты не смотрел, что ли, "Игру престолов"?
— Мне, знаешь ли, не до этого было. Гастроли, концерты, все дела, — пожимает плечами, возвращаясь к готовке.
— Тогда я знаю, чем мы сегодня займёмся, — спрыгиваю со стула.
— Ты куда?
— Пойду заберу утреннюю корреспонденцию.
— Эмм... я бы тебе не советовал... — но я не слышу, распахнув входную дверь и тут же попав под прицел десятка камер и тычущихся в лицо микрофонов.
— Как Вы прокомментируете ваш поцелуй с Гарри Стайлсом?
— Как долго вы вместе?
— Это был пиар-ход?
— Всего пару слов, мисс Дав!
— Вы планируете свадьбу?
— Мисс Дав!
— Мисс Дав!
— Мисс Дав! — зажмурившись, со всей силой хлопаю входной дверью, слыша, как за ней продолжают на разный лад голосить акулы бульварной прессы, жадные до новостей. Задница. Просто задница. Всю обратную дорогу на кухню я мысленно матерю певичку, подыскивая нужные эпитеты. С большим отрывом лидируют "Поп-дива-имбецил" и "Козлина недорослая". Это пока самое приличное, что смог сгенерировать мой болеющий после похмелья мозг.
— Я передумала.
— А? — нахлобучив на себя фартучек в горошек, Хазз, как ни в чём не бывало, сервирует стол.
— Я передумала. Извиняйся. Моли о пощаде, потому что я тебя сейчас изнасилую раскаленной сковородой, убью, расчленю и скормлю твой труп котикам! — набрасываюсь на любовника с кулаками, молотя куда придётся.
— Я вообще-то предупреждал, — борцовским захватом лишает меня возможности двигаться, прижав животом к столешнице.
— Это ты виноват!
— Ну, прости. Я не хотел. Нечего было танцевать с тем дудочником.
— Я тебе сейчас второй глаз выбью, Отелло хренов! За моей дверью миллион шакалов, жаждущих знать, когда у нас свадьба!
— Следующей осенью. На озере Панд-Эйр, в поселении индейцев.
— Стааааайлс! — вою от безысходности, больно цапнув за ладонь.
— Конечно, Стайлс. Пандора Стайлс. А что, звучит, — смакует это сочетание на вкус и получает еще один тычок в рёбра.
— Грррр!
— Прекрати орать или я тебя трахну прямо на кухонном столе.
— Это ты меня сейчас успокаиваешь или провоцируешь? — брыкаюсь и царапаюсь как дикая кошка, успокоившись лишь после смачного шлепка по ягодице.
— И как долго это будет продолжаться? — вздыхаю.
— Неделю. Месяц. Жизнь. Не знаю. Пока им не надоест или они не найдут новую жертву, — отпускает меня, поцеловав в плечо.
— Ты знаешь, что я тебя ненавижу?
— От ненависти до любви... — лучезарно скалится, откупоривая бутылку с вином.
— ...как пешком до Марса, — отбираю бутылку и пью из горла, начисто забыв о том, что утром клятвенно обещала себе не пить больше слабоалкогольные напитки.
***
— Оп, а что это у нас тут за вечеринка анонимных алкоголиков без моего участия? — В прихожую, нагруженный пакетами с едой и, судя по звону, алкоголем, входит, как всегда выглядящий на миллион, Луи, а следом за ним — крошка Элл, облизывающая большой цветной леденец. Вот только косичек не хватает для полного образа Набоковской Лолиты. Я, вылакавшая из-за стресса не одну бутылку вина и танцующая на журнальном (с недавних пор я ненавижу все слова имеющие в составе корень "журнал") столике, пьяным голосом пою "Ёхамааа, Ёмасоооо", пародируя танец Джона Траволты из "Криминального чтива", а Гарри валяется на полу, корчась от смеха и периодически подергивая в истерике задней конечностью.
— О, мистер Секси-личико! Проходи! Выпить хочешь? Да, хочешь конечно, что я, тебя не знаю, что ли? — сама же отвечаю на поставленный вопрос, ещё раз приложившись к горлышку быстро пустеющей бутылки.
— Что это с ней? — избавившись от пакетов, Томлинсон с улыбкой и удивлением наблюдает за танцем пьяной каракатицы, выброшенной пеной морской на берег.
— У неё.. ик... стресс. Она... ик... в первый раз лицом к лицу встретилась в шакалами, — Хазз уже икает от гомерического хохота, пытаясь изложить другу всю суть происходящего.
— О, это ты о тех, что караулят у дома? Мы с Элл еле пробрались. Тут вином не поможешь, тут что покрепче нужно. Эй, дорогуша, как насчет текилы?
— Луууууииии! Любовь моя! Какой ты сообразительный! Не то, что твой зануда-дружок... "Нельзя столько пить! Ты же девочка! Давай лучше чаю!"— лезу к нему с пьяными обнимашками, но младшенький перехватывает меня первым, пытаясь припарковать пьяную тушку на своих коленях.
— Лу, может не нужно? — обеспокоенная Элли озадаченно наблюдает за всем со стороны, прикусив нижнюю губу.
— Не нужно, конечно. Снотворное в доме есть, детка? — переходит на заговорщицкий шёпот.
— Да, сейчас, — порывшись в аптечке, приносит стакан воды с шипящими на дне таблетками.
— На вот, выпей, деточка, — протягивает мне стакан.
— Так много? А где лайм? А, к чёрту, и так сойдёт. Эй! Это же не текила! Луи... — запоздало понимаю, что меня надули. Пара обиженных, окосевших глаз с укором глядят на постепенно расплывающуюся фигуру певца.
— Я думала, ты мне друг... А ты... предаааатель, — почему-то неимоверно сильно хочется спать и веки наливаются медной тяжестью. Зеваю, на умиротворённых волнах уплывая в царство Морфея, розовых пони и сладкой ваты.
— Завтра спасибо мне скажешь, — хмыкает, словно пёрышко погрузив меня на плечо и уверенно двинувшись в направлении спальни.
Примечания:
Vezh fin saja rhaesheseres!*-Жеребец, который покроет весь мир(с) Дотракийский
Zhey jalan atthirari anni**-Луна моей жизни