Глава 35
POV Ellie
Мощные потоки воздуха облизывают бока металлического зверя, который мчит нас в Лондон. Если бы на мне не было шлема, то причёска давно бы уже напоминала львиную гриву, но Луи не внял моим мольбам и просто нахлобучил на меня это чёртову кастрюлю, в которой жарко и не видно почти ничего по бокам, но хотя бы от рёва мотора она защищает.
Прошлым вечером я так и не проснулся, вернее, меня просто не разбудили. Йен не особо расстроился по поводу несостоявшейся вечеринки, воспользовавшись тишиной и спокойствием в доме как поводом приняться за очередной заказ — полотно размером два на полтора метра, и разгулялся аж до утра. Наверняка сразу завалился спать, сразу после того, как проводил меня с бесконечными обнимашками и требованиями приезжать почаще. Что касается Луи, то он терпеливо высидел со мной, спящей, до прихода Йена, а затем перенёс на кровать и уехал по своим делам. И ровно в девять тридцать утра ждал меня у порога.
Поговорить нам так и не удалось, что меня, по правде говоря, радовало, так как я вообще не мастер разговоров по душам — либо замыкаюсь в себе, либо начинаю истерить. Да и что я могу ему сказать? Например: эй, ты мне нравишься, но я боюсь, что слегка чокнутая малолетка без гроша в кармане тебе скоро наскучит, и ты в лучшем случае отправишь меня назад к Пандоре? Или: слушай, я так привык подчиняться, что разучился принимать решения самостоятельно, поэтому оставим всё как есть и вернёмся к прежней жизни? Или ещё вот: я люблю свою верхнюю, но не так давно она жестоко избила меня, и теперь я уже никогда не смогу доверять ей полностью, поэтому, пожалуйста, забери меня к себе? Хм, что-то совсем невесёлые у меня мысли...
Залипнув во Внутренней Ебландии, я почти не заметил, как мы доехали до дома. Мотоцикл остановился перед родным до боли лофтом. Но Лу почему-то не торопится слезать с мотоцикла и по обыкновению с ухмылкой пялиться, как это делаю я, в коротком платье. Он сидит неподвижно, и по напряжённой спине чувствуется, что его тоже грызут сомнения. С наслаждением снимаю надоевший шлем, подставляю лицо свежему ветру.
— Теперь мы будем тут жить, на моцыке? Я не против. Только вот обычно ведь ты предпочитаешь быть сзади.
Кажется, мне удаётся отвлечь парня своим насмешливым тоном, он тоже снимает шлем, и, заведя руку за спину, легко щиплет за задницу.
— Привыкай придерживать язычок, Элли, с твоей госпожой такие шуточки не пройдут.
— А я назначу себя на должность нижнего-шута.
— Хм, пожалуй, было бы забавно посмотреть на тебя в нелепой шапке с бубенчиками...
— Таак, ошейник с бубенчиками у меня уже есть, — в показной задумчивости загибаю пальцы, — манжеты есть, даже кляп есть, а вот шапки ещё не было. Упущение! Подаришь на Рож... — нашу словесную игру прерывает сердитый женский голос из открытой двери дома.
— И долго мне ещё ждать твою маленькую задницу?!
***
POV Pandora
— Мисс Дав? Здравствуйте. Вам цветы, распишитесь, пожалуйста, — молоденький тощий паренёк в нелепой куртке доставщика, смущенно бледнея, протягивает форму, в которой нужно расписаться.
— Что, серьезно? Как тебя?
— Майк.
— Майки. Это пятый букет за неделю. Ты передавал отправителю моё послание?
— Я...Да, мисс Дав. Но мне сказали, что это не моё дело, — обиженно сопит, переминаясь с ноги на ногу, пряча глаза под козырьком белой бейсболки.
— Ясно. Ладно, давай уже сюда эти чертовы цветы. Что у нас тут сегодня? О, лилии. Как оригинально, — да, моему бывшему фантазию давно отбили в боях без правил, вместе с мозгами.
Протягиваю этому милому парню щедрые чаевые и улыбаюсь, от чего он густо краснеет и сливается цветом со своей красной формой.
— Спасибо, мисс Дав.
— Спасибо тебе, Майки. Ты конечно хороший парень, но надеюсь, мы больше не увидимся.
— Эммм... не хочу Вас огорчать... — в глазах мелькает хитринка.
— То есть?
— Простите, мне запретили говорить, — выразительно смотрит, беззвучно шепча «Он там», бросая взгляд за угол ткацкой фабрики.
— О. Ты просто чудо.
— Спасибо. Мисс Дав?
— Пандора. Можно просто Пандора.
— Мисс Пандора... Будет наглостью, если я приглашу Вас... Выпить кофе... ну... со мной?
— Эй, ты конечно чудо, но не настолько. — мальчишка обреченно вздыхает, и мне становится жаль его.
— Ладно, как-нибудь в другой раз, хорошо? Всё, проваливай, у меня есть дело, — выпроводив сияющего как новый пятак парня восвояси, стою на пороге своего дома с дурацкой корзиной белых лилий.
Я любила эти цветы ровно до того момента, пока не начала получать их в огромных количествах каждый день. Угадайте от кого. В этот раз еще и письмо. Ого, прогресс. Быстро прочитав очередную ересь о вечной любви, извинениях, раскаянии и последнем шансе обреченно выдыхаю, чувствуя острую потребность в сигарете.
Схватив с земли эту дурацкую корзиночно-цветочную композицию широким шагом преодолеваю расстояние до угла дома. Малыш Майки не обманул. Серебристый Каддилак вместе с владельцем действительно прячутся в тени размашистых ветвей садовых деревьев. Завидев меня, Пол суетливо мечется по салону, пытаясь сделать вид, что он здесь абсолютно случайно и вообще — тачка заглохла здесь буквально за секунду до моего прихода. Придурок. Как же ты меня достал.
Приближаюсь на расстояние двух метров, даже отсюда видя, как мужчина нервно облизывает верхнюю губу, на которой от волнения проступили капельки пота. Достаю мобильник, набираю номер. Он подпрыгивает от неожиданности, удивленно переводит взгляд с экрана на меня и обратно. Немного помедлив, всё же нажимает на кнопку «принять вызов».
— Панда?
— Скажи, ты придурок?
— Я не...
— Ты придурок, Пол?
— Нет, — эта сцена мне почему-то напоминает кадр из какого-нибудь вестерна.
Палящее солнце для Лондона. Зной. Клубы пыли вьются вокруг ног, забираются в ноздри, щекоча их. Я, стоящая на середине пустынной дороги. Только вот вместо второго такого же ковбоя-соперника моим врагом предстал дорогой автомобиль.
— Так какого хуя ты здесь делаешь? На каком еще языке мира ещё объяснить тебе, что между нами всё кончено и у каждого теперь свой путь?
— Но, буся...
— НЕТ, Пол! Оставь меня в покое! Дай мне спокойно жить!
Шумно дышит в трубку, сверля взглядом сквозь лобовое стекло. Упрямо качает головой, не намереваясь сдаваться.
— Нет, Панда. Я не могу тебя отпустить.
— ТЫ! МЕНЯ! ДОСТАЛ! — ненавистная корзина летит прямо в лобовое стекло, оставляя на нем длинные извилистые царапины.
Ни в чем не повинные цветы понуро свесив свои прекрасные головы белоснежным дождем осыпаются на раскаленный асфальт.
— Пожалуйста... — тёмно-синие глаза блестят, только я не могу понять —мот солнечных лучей или слез?
Желание курить становится просто невыносимым, жжёт горло и легкие, требуя порцию успокоительного никотина или еще лучше — марихуаны.
— Видишь вот это? — верчу в руке его письмо. Коротко кивает.
— Это наша любовь. А теперь смотри, что с ней стало, — щелчок зажигалки и лист бумаги начинают медленно облизывать маленькие рыжие языки пламени.
Миллиметр за миллиметром, огонь завоевывает пространство, желтеющая бумага извивается и морщится, будто корчась от боли. Совсем как я когда-то. Успеваю подкурить косяк, прежде чем клочок письма наконец сгорает дотла, осыпаясь седым пеплом на мои стопы.
— Намек понял? — не дожидаясь ответа, обрываю телефонный разговор, с чувством выполненного долга возвращаясь домой.
— Панда! — крик за спиной полон отчаяния и мольбы, но гордо вскинутый над головой фак извещает о том, что его владелица не намерена продолжать диалог.
***
Стук в дверь отвлекает от залипух в открытое окно, после забористого косячка.
— Если ты опять приперся со своим веником — клянусь Марсом, я заставлю тебя его сожрать!
— Эмммм... Я ничего не понял, но и тебе привет, волчица.
А вот и марсианский бог собственной персоной. Улыбается во все тридцать два, щурясь от солнца как большой ленивый кошак.
— А, это всего лишь ты. Привет. Проходи, — подставляю губы под сладкий поцелуй, приветливо пропуская гостя в дом.
— Что значит «всего лишь ты»?! — обиженно щипает меня за зад, едва прикрытый короткими шортами, закрывая дверь ногой и уволакивая в глубь нашей лесбийской берлоги.
— Ты ждёшь кого-то другого? — ревниво хмурит лоб и я опять залипаю, в этот раз на складочки морщин, разрезающих лоб вдоль, будто волны на поверхности океана.
— Дааа, мою маленькую сабмиссивную любооффф, — мурлычу в приоткрытые губы любовника, с ногами забравшись к нему на колени.
Трава и правда попалась знатная. Меня бросает из расслабленной неги в панику и переживания. Всё-таки я давно не видела Элли, очень соскучилась и не знаю, что у нее происходило эти долгие три недели без меня.
— Курила? — обхватив моё бледное лицо ладонями, заглядывает в глаза, в которых сейчас остался один лишь зрачок, полностью вытеснивший изумрудно-зеленую радужку.
— Дааааааа, — послушно киваю, зарываясь носом в роскошную шевелюру длинноволосого певца.
— Ммммм, Хазз, ты так вкусно пахнешь... Как детеныш единорога и сладкая вата...
— Как вас развезло, милочка! — ржёт, крепче прижимая к себе, покусывая за нежную кожу шеи.
***
— Они еще не приехали?
— Нет.
— А Луи не звонил?
— Нет.
— А мой телефон?
— Нет.
— А вдруг они не приедут?
— Приедут.
— Точно?
— Точно.
— А когда?
— Скоро.
— А как скоро?
— Пандора! — рык взбешенного моими наркоманскими допросами Гарри слышен в каждом уголке нашей квартиры.
— А что, если...
— Ещё хоть одно слово — и я тебя выпорю!
Это он еще долго продержался. Я уже час докучаю Стайлсу тупыми вопросами, меня никак не отпускает, хочется скорее увидеть малышку Элл, бесконечно целовать пухлые губы Хаззы, спать и трахаться. Не обязательно в таком порядке.
— Но я же всего лишь...
— Ну всё. Я предупреждал, — быстрый захват, которому позавидует любой борец и вот я уже лежу на коленях Хаззы задницей вверх, крепко прижатая одной рукой, в то время как вторая сдирает с меня шорты вместе с нижним бельем.
— Ай! Нет! Не сметь! — визжу и брыкаюсь, но сладкий туман в голове не позволяет нормально скоординироваться, поэтому я просто барахтаюсь как жук, которого перевернули брюшком вверх.
— Расслабь булочки, не так больно будет, — ласково-вкрадчивый голос заползает под одежду, щекочет кожу, заставляя её покрываться мурашками.
— Ты не посмеешь! Я гордая и независимая доминантка! Я госпожа! Я... АЙ! — довольно увесистый шлепок прилетает на мою несчастную задницу и я вскрикиваю от неожиданности.
— Гарри!
— Только не говори, что тебе больно, — не вижу, но затылком чувствую как он улыбается.
— Больно!
— Маленькая врунья. Ты знаешь как наказывают за вранье? — этот игривый тон раззадоривает, мне ни капельки не больно. Но не могу ведь я признаться, что возбуждаюсь от того, что меня шлепают.
Тем временем большая, чуть шершавая ладонь медленно скользит по моим упругим ягодицам, время от времени отвешивая несильные, щадящие удары. Нежная кожа пульсирует и краснеет, а каждый шлепок вызывает новую и новую волну желания. Пелена в голове от травки сменяется пеленой болезненно-прекрасного возбуждения, я закусываю губу уже не скуля, а откровенно постанывая от этой пытки.
— Я тебя ненавижуууу... — тихо шепчу после очередного удара, сильнее сжимая бедра, чтобы новоиспеченный хозяин не заметил, что гордая и независимая доминантка. Но от умных лазурно-зеленых глаз ничего не укрывается, многолетний опыт хозяина не исчезает бесследно.
— Угумм, я вижу, — просовывает ладонь между своими коленями и моим животом, направляясь ниже, к уже ждущему его лону. Прикосновения умелых пальцев к набухшему клитору уносят меня на другую планету, на далекий Марс, где этот полубог имеет право делать со мной всё, что вздумается.
А хозяин-то не железный.
Об этом свидетельствует быстро увеличивающийся в размерах орган, до этого мирно покоящийся под моим животом. Нетерпеливо ерзаю, подставляясь под пальцы, часто и быстро облизывая пересохшие губы. Проникновения становятся глубже, удары сильнее, дыхание Гарир чаще, а член в штанах — всё тверже. И вот когда мы оба уже на пределе, размазанный слух улавливает рычащие звуки чоппера. Звук нарастает с каждым мгновением и спустя пять секунд у меня нет сомнений — это Элл и Луи. Ловлю себя на мысли, что было бы лучше, если бы они приехали на час позже. Быстро спрыгиваю с колен младшего из партнеров, торопливо приводя в порядок одежду и внешний вид. Чмокаю в губы разозленного прерванным сексом Гарри и босиком несусь на улицу, замерев на пороге в ожидании.
— И долго мне ещё ждать твою маленькую задницу?!
***
POV Louis
Думал, что удастся этого избежать, но меня всё же настиг укол ревности, когда эта маленькая хитрая сучка во мгновение ока спрыгнула с байка и со всех ног понеслась в объятия своей красотки-госпожи. Могли бы хотя бы в дом зайти, чтобы наброситься друг на друга со страстными поцелуями. Могла бы хотя бы оглянуться... И что теперь прикажете делать, убираться восвояси и ждать звонков и писем?
— Эй, приятель! Давно не виделись! — а вот и ещё один мелкий прохвост.
— Точно, бро. Это пистолет у тебя в кармане или ты просто рад видеть ?
— ...Итак...Что там с новым альбомом? Гхм, — мы с Гарри сидим на кухне в доме Пандоры и Элл, пытаемся вести разговор.
Почему пытаемся?
Нет, конечно же, мы давно не виделись и нам всегда есть о чём поговорить. Загвоздка в том, что уже полчаса из ванной, где девушки уединились, не удосужившись пригласить меня в дом, доносятся такие крики и стоны... Что хочется зайти и спросить, не нужна ли помощь. Собственно, и помочь весьма хотелось бы. Но, опять же, нас никто не приглашал, поэтому мы с Гарри просто уныло сидим и попиваем чай.
— Скоро будем собираться, репетировать... или типа того?
— Да, всё... Идёт неплохо, — Хаззу, похоже, приходится особо туго — своим приездом мы явно отвлекли их с Пандорой от некого увлекательного занятия. — У меня, знаешь ли... свой источник вдохновения.
При очередном стоне, донёсшемся сквозь шум воды, Джа сжимает кружку до белых костяшек, кажется, несчастная посуда вот-вот треснет. Однааако.
— Ты про тот источник, что как раз сейчас бессовестно истощает запасы пресной воды Великобритании? — прячу улыбку в чашке, глядя как Хазз мученически возводит глаза к потолку. — Так вы теперь вместе, или как?
— Трудно сказать, — глаза коллеги на секунду потемнели, между бровей залегла хмурая складка. — Знаешь, когда у человека внутри не пусто, он не так быстро и охотно открывается тебе. А ты, я вижу, сдружился с нижней?
— Она не только нижняя, Гарри.
— Вот как. Вижу, не я один попал в ловушку этих чокнутых русских девиц, — пристально смотрит в глаза, улыбаясь краем губ. Придурок, думает, по одной моей интонации раскусил меня.
— Я не в ловушке.
— Да-да, так говорят все жертвы, а потом становится слишком поздно.
— Не неси чушь. Я не пятнадцатилетний смазливый романтик, чтобы строить далеко идущие планы на юную особу из... Не своего окружения.
— Слишком проста для тебя?
— Вовсе нет. Но она не тратит деньги направо и налево, не тусуется в клубах, не ездит на дорогих тачках. Не носит тонны макияжа, дорогих шмоток и каблуков. Это только в девчачьих сказочках принц влюбляется в Золушку, дарит ей королевство, и они счастливы и влюблены до конца жизни. В жизни эта разница в социальном и материальном положении, возрасте, культурной среде может запросто убить любые зачатки хороших отношений. Тебе в этом отношении проще — мисс Дав привыкла ни на кого не рассчитывать и не бояться трудностей.
— Действительно думаешь, что мне проще? — горько усмехается. — Попробовал бы ты провести день с этой саркастичной дерзкой сучкой... С потрясающими сиськами. С ней чувствуешь себя то как идиот, то как бог, то как на охоте — причём непонятно, кто охотник, а кто зверь.
Узнаю этот блеск в глазах младшего. Похоже, нас ждёт ещё не одна красивая баллада о любви и страсти.
— Надо же, какие пафосные эпитеты...
— Представь себе, я вышку не получал, но тоже умею складывать слова, — фразы Гарри всегда уязвляли мои подколки по поводу его склонности к красивым выражениям, и он явно готовится уколоть в ответ. — А ты, любезнейший, не чувствуешь себя староватой развалиной рядом с Элл? Ей хоть восемнадцать есть? Алкоголь продают, в клубы пускают?
— Пошёл ты, — нашёл, гад, больное место.
— Бедный молодой педофил...
— Эй, заткнись, а то... — в момент, когда я уже готов ему врезать по самодовольной роже и руки сжимаются в кулаки, но на пороге раздаются шлепки мокрых босых пяток по паркету.
— Мальчики, о чём спор? — в дверях стоит роскошная Пандора в тонком шёлковом халате, с мокрыми волосами и хитрым огоньком в глазах, довольных, как у сытой кошки.