Глава 30. Тиффани
Я ужасно нервничала. Сейчас идея Джастина казалась мне настолько безумной, что даже провальной. Он предложил мне выступить всего лишь перед школьниками, но даже этому я придавала большое значение. В любом случае, это всё ещё была толпа людей, а я никогда и никому не показывала, как играю. Он хотел, чтобы мой секрет перестал быть секретом, и я позволила своему голосу вырваться на свободу.
— В этом нет ничего страшного, — подбадривал меня Джастин, но я слышала лишь стук своего сердца: как оно бешено пульсировало в груди, словно хотело вылезти наружу и ускакать подальше отсюда.
— Ты делал это столько раз. Появлялся на сцене и смотрел своему страху в глаза. Для меня это что-то большее. Личное и сокровенное.
— Нельзя вечность прятаться в тени, Тиффани.
— Но мне так комфортно.
— Посмотри на меня.
Командный, но в то же время нежный тон, которому я подчинялась. В сочетании с прикосновениями я сдавалась в его хватке.
Джастин остановился перед входом у школы и взял меня за плечи. Стал разминать их и приводить меня в себя. Я пыталась сосредоточиться на своих мыслях, но что-то внутри всё равно пытало меня в сомнениях.
Что, если у меня не получится? Или вся моя жизнь должна была состоять только из бесконечных показов и не более?
Я боялась узнать правду, которая в конечном итоге могла окончательно меня разбить.
— Ты противоречишь сама себе и совершенно точно это понимаешь, но не хочешь принимать. Твоя душа может петь, а ты ставишь ей преграды.
— Я просто не привыкла ни с кем делиться.
— Поэтому я здесь, чтобы это исправить.
Я уткнулась ему в грудь. Его объятия успокаивали. Джастин дарил мне надежду, когда принимал мои изъяны и тревожность, но ему ещё предстояло узнать меня до конца. Моё сердце скрывало за собой отчаянное прошлое и, возможно, он станет первым, кому я смогу всё рассказать. Открыться без утаивания и лжи. Предстать перед ним полностью обнажённой телом и душой.
Голова кружилась от череды событий, прокручивая всё, что с нами случилось и как мы смогли встать на следующую ступень доверия.
Мимо нас пробегали дети под звуки громкоговорителя на улице. Старшеклассники, не торопясь шли вперёд, покидая спортивное поле, где наверняка тайно встречались с девчонками и курили сигареты.
Я плохо помнила свои школьные годы. Всегда была в разъездах и в основном училась на домашнем обучении. Возможно, это и к лучшему. Мне посчастливилось не столкнуться с детской ненавистью, но всё же я прочувствовала на себя взрослую: более жестокую и болезненную.
Когда прозвенел звонок, я ещё раз оглянулась назад, и собравшись с духом сказала Джастину:
— Я готова.
— Выше подбородок, Мелоди. Ты же всё-таки модель. Покажи свою уверенную походку.
Его колкости могли выводить меня из себя и заставлять смеяться одновременно. Но в этот раз я ответила ему его же оружием. Я опустила взгляд ниже, к серым штанам, и заметила, как его член слегка привстал, пока мы были рядом друг с другом.
— Теперь твоя очередь приводить себя в порядок. Не хочу, чтобы охранник и учителя подумали не о том, когда увидят нас вместе.
Я отошла от Джастина и направилась к двери, виляя бёдрами, словно показывая свою победу над ним.
— Тебе не идёт, когда ты ведёшь себя, как стерва, Тиффани, — бросил, поправляя своё достоинство и пряча его под низ голубой кофты.
Сегодня мы были одеты слегка просто. Хотя я всё время думала, что у Джастина должен был быть дресс-код. Я не знала, что подойдёт лучше и надела джинсы с белыми вязанным свитером, который слегка прикрывал талию и Мартинсы из последней коллекции. Было немного непривычно носить повседневную одежду после того, как большую часть своей жизни я тратила на свою внешность и одобрение окружающих.
Я распахнула двери и прошла вперёд, Джастин поспешил следом. Он показал свою карточку охраннику и повёл меня в свой кабинет.
В коридорах стояла настороженная тишина. Казалось, что эти стены повсюду давали на меня со всех сторон.
Ключ провернулся в двери три раза и Джастин забежал, чтобы забрать журнал и остальные необходимые бумаги.
— Здесь довольно...уютно.
— Да, прямо как в самой настоящей тюрьме.
Я не смогла сдержать смеха. И всё-таки в голове всё никак не укладывалось, что Джастин мог работать учителем. Казалось, что он скрывает больше скелетов, чем я.
— А, по-моему, ты слишком категоричен.
Вокруг были развешаны ноты, портреты известных композиторов и в самой стороне стояли и инструменты. Моё внимание привлекло фортепиано идеально гладкого и чёрного цвета.
— В актовом зале стоит точно такое же, поэтому уже скоро у тебя появится возможность с ним познакомиться.
— Я вся в предвкушении.
— Если бы у нас было больше времени, я смог бы разложить тебя на нём.
Щёки запылали от его слов. Признаться честно, я тоже об этом подумала, но не осмелилась произнести вслух, как он. У него был слишком подвешен язык на такие пошлости.
Я скрестила ноги, от желания. И как ему удавалось так на меня влиять?
— Не продолжай, пока я совсем не сошла с ума.
— А может, именно этого я и добиваюсь.
Открыв сумку, я достаю оттуда листы с кучей заметок и легко задеваю ей Джастина по голове.
— Даже не смей.
Мой отпор заводит его только сильнее, и я это чувствую. Боже, с ним невозможно находиться на расстоянии. Мне всё время хочется спрятаться в его сильные руки и остаться там навсегда.
— Последнее напутствие, — шепотом произнёс он около моих губ. — Забудь обо всём, что было до, и просто наслаждайся.
Я закрыла глаза в ожидании прикосновения и длительного поцелуя, но Джастин, как назло, отстранился.
— Эй! — я обиженно ткнула парня в плечо.
— Сначала заслужи его, Мелоди.
Я не успела ничего сказать, как он шлёпнул меня по заднице и выбежал из кабинета, прижимая к груди бумаги. Мне не оставалось ничего, как ринуться за ним, бежав без оглядки.
Пару поворотов спустя я заблудилась. Перед глазами мелькали номера и названия предметов, но ни единого намёка на то, что мне было нужно.
Не знаю, сколько минут я проскиталась по пустым коридорам, но в один момент кто-то схватил меня за руку и прокрутил вокруг себя за углом.
— Господи, ты меня напугал, Джастин!
— Ты пропустила дверь справа, — его ухмылка становится всё шире. — Нас уже ждут.
Он подхватил меня за руку, и мы оба прошли в школьный зал. Он был не таким большим, как я себе его представляла. Громадная люстра на потолке и меньших размеров сцена. Красивые бархатные занавески, и полу протёртые стулья, как в театрах.
— Вам не занимать пунктуальности, мистер Уокер, — проговорил один старшеклассников, сидя на сцене, свесив ноги.
— Оставь свою язвительность при себе. Нам нужно ещё час провести вместе.
Я держалась позади Джастина, поэтому сразу никто меня и не заметил.
— Мы сделали всё, как вы просили: инструменты вычищены до блеска.
Несколько девчонок сразу же принялись строить ему глазки. Наверняка, его все любили. Всё же он был самым молодым учителем в школе и к тому же привлекательным. Если бы я была школьницей, то непременно, запала на него и у нас завязался бурный роман.
Господи, что со мной не так?
— Отлично. Но это не самое главное. Хочу познакомить вас с одной девушкой. Её зовут Тиффани и сегодня она проведёт с нами репетицию. Это будет часть нашего выступления. Она будет играть вместо меня на клавишных. Её зовут Тиффани.
Джастин выпустил меня вперёд и я, заводя выбившийся локон за ухо, говорю:
— Привет.
Что может быть ещё банальнее, чем такое приветствие? Я не могла выдавить из себя ни слова.
По залу эхом тут же проносится шепот. Все смотрели на меня и переглядывались между собой. Неприятное и отвратительное чувство, хотя я должна была привыкнуть к этом ещё когда начала заниматься моделингом.
— Знакомое лицо, — проговорил другой парень. — Кажется, я видел её где-то на п...
Он не успел договорить, как Джастин отвесил ему сильный подзатыльник.
— Придурок. Раз разговоры вам ни к чему, тогда начнём сразу, — окрикнул он всех, а затем подошёл ко мне. — Не обращай внимание. В этом возрасте у них совсем отсыхают мозги.
Я осторожно сглотнула, словно находилась не на репетиции, а на голодных играх.
Мы все прошли на сцену. Джастин дал каждому указание и последовал обратно вниз, чтобы каждый из нас был виден ему лучшего всего.
Я встала около фортепиано, и оно было в точности таким же, как и в кабинете. Правда то, более изношено и не такое блестящее от чистоты. Я давно не сидела за таким инструментом. Он, несомненно, был величественнее, чем мой домашний синтезатор. Я осторожно села, боясь оставить хотя бы царапину своими ногтями по гладкому корпусу. Мне не составило труда поддеть крышку и поставить телефон на подставку.
— И какую песню мы будем репетировать?
Зал поглотила тишина. Мы все ждали решения Джастина.
— «Let it be» The Beatles.
— Ску-ко-тень, — протянул один из парней рядом со мной. — Её слушал ещё мой дед.
— В таком случае, к следующему уроку подготовишь ещё одно эссе по этой знаменитой группе. Расскажешь о её культовости и вкладе в музыку.
— Почему именно она? Разве нет более чего-то современного и стоящего.
— Ты просто никогда не вслушивался и не искал смысл, а она, поверь мне, очень глубокая и чувственная. Эта песня о вере. О вере в лучшее будущее, которое твердит тебе изо дня в день "Всё будет хорошо". Более убедительно для тебя, Чейз?
— Ваша взяла.
Парень уткнулся в свой смартфон, чтобы найти аккорды для гитары. Остальные тоже последовали этим действиям.
Я заёрзала на стуле. Ладони ужасно вспотели от волнения, но было уже не так страшно, как час назад. Сейчас, сидя за таким большим и величественным инструментом, я ощущала силу. В нотах не было ничего сложного, и я была уверенна в том, что всё сделаю правильно.
Джастин стал дирижировать своим маленьким оркестром, следить за каждым звучанием, исходящим со сцены. Мы играли свои партии гармонично и все они сливались в единую. У меня перехватывало дыхание, когда пальцы касались клавиш и я не намеривалась останавливаться.
Время от времени я поглядывала на ребят и видела в них страсть к музыке, как они отдают самих себя этому делу и это заряжало меня ещё больше. В их глазах не было ни капли сомнения в действиях, только уверенность. Возможно, Джастин решил показать мне какого это — наслаждаться своими успехами.
Мы все походили на маленьких артистов, играющих свои роли. Все они прекрасно знали свои места и делали это чисто, без фальши.
Я оставалась настолько очарована ими, что переставала замечать, как сама становилась такой же решительной.
Улыбка не сходила с лица, и я устремила взгляд в зал, где сидел Джастин. Я чувствовала его присутствие рядом и этот маленький жест становился бесценным на фоне всего, что он уже успел сделать для меня.
***
Мы провели в школе не больше полутора часов, устраняя некоторые нюансы и заучивая свои партии наизусть. Мы решили немного сократить песню, чтобы ребятам не было сильно сложно успевать репетировать и делать остальные домашние занятия.
Мне удалось украдкой посмотреть на то, как Джастин строит из себя учителя. В моём представлении он был таким же простым, не строгим и весёлым. Он был на одной волне со старшеклассниками. Его определённо любили. Он смог завоевать их доверие, поэтому к нему так тянулись люди. Джастин раскрывался для меня совершенно с другой стороны. Той, что я никогда не знала.
— Скоро концерт. Нужно вернуть себе рассудок обратно. — сказал он, когда мы остановились у новой концертной площадки в Лос-Анджелесе. Она была намного больше по сравнению с предыдущей. И к тому же, больше похожей на какой-то закрытый ангар.
Джастин достал из кармана сигарету и зажигалку. Ветер то и дело заставлял потухнуть огонь, но ему всё же удалось его зажечь. Он втянул в лёгкие воздух, а затем дым проскользнул между нами.
— Что с тобой?
— О чём ты? Всё хорошо, — он продолжал протяжно курить и смотреть куда-то вдаль, но не на меня.
— Ты говорил, что таким образом расслабляешься, значит, сейчас ты достаточно напряжён. За всю дорогу ты не сказал и слова. Это беспокоит.
— Тебе показалось, Тиффани.
Едкий туман заставлял глаза заслезиться, но я оставалась на месте. Вместе с Джастином и предельно близко, прижимаясь своим плечом к его. Так намного теплее и безопаснее.
После того, как мы отъехали, ему кто-то позвонил, и он попросил у меня минуту, чтобы ответить на телефонный звонок и отошёл в сторону. Знаю, что это не моё дело, и я не стала вмешиваться. Позволила ему уйти, когда в это время я грелась в машине и ждала его. Он вернулся каким-то загруженным и отстранённым, но даже несмотря на это, он всё равно держал меня за руку до тех пор, пока мы не остановились на парковке.
Люди уже постепенно собирались у главного входа. Джастину с парнями нужно было пройти через специальный черный вход для артистов. Я могла пойти с ними, а потом просто спуститься по боковым лестницам у сцены, но нас не должны были увидеть.
— Мне нужно идти, иначе придётся толпиться в самом конце.
— Уверенна, что это было хорошее решение купить билеты на танцпол? — с опаской спросил он, ещё больше нервничая.
— Я больше не хочу выделяться.
Джастин одобрительно кивнул и я собиралась уже уходить, разгладив на себе свитер, как он перехватил меня за руку.
— Насладись этим концертом. И просто будь рядом. Со мной.
— Хорошо.
Он притянул меня к себе, осторожно поцеловал в губы, оставив на мне свой отпечаток и исчез среди других фигур, направляющихся прямиком к сцене.
Джастин не был похож на самого себя. Похоже, что это было связано с презентацией нового альбома сегодня вечером перед тысячью зрителей. Раньше я тоже выступала перед большим количеством людей на показах, но их число не превышало и пятисот. А здесь всё было иначе. Всё-таки это первое серьёзное заявление о себе на аудиторию. Большая ответственность. Он хотел, чтобы я была с ним в этот важный для него момент, и я просто не могла отказать. Мне всего лишь нужно было слиться с толпой и не привлекать к себе должного внимания, поэтому я достала из сумки кепку и нацепила её козырьком вперёд.
Все эти скандалы уже потихоньку стихали, и я не намеривалась снова попасть в их эпицентр.
Я прошла вперёд, придерживая кепку одной рукой, слегка натянув её к низу и вышла почти к самой сцене, остановившись примерно на самом центре. Здесь был довольно хороший вид. Конечно, он был несравним с теми местами, где я обычно бывала, но всё было не так плохо, как я думала.
Толпа уже начинала скандировать имена новой группы «Sharp Blade», и девушки позади меня уже стали окрикивать Джастина, бросая на сцену свои лифчики, хотя концерт ещё не начался. И где их достоинство? И нет, я совсем не ревную.
В мгновение весь зал затих и откуда не возьмись начался проигрыш. Парни выбежали из-за кулисы и принялись петь свои песни, которые мне уже как-то удалось услышать, когда я в слезах увидела их возле побережья. Теперь их мечта становилась реальностью, и я была в числе этих счастливчиков-свидетелей.
Я подпевала песни, кричала их в воздух до такого состояния, что у меня заканчивался воздух в лёгких и горло начинало першить. Я знаю, что Джастин смотрел в зал и искал меня взглядом, нуждаясь в моей поддержке, которую я готова была ему её дать.
Так продолжалось пару песен, пока в один момент музыка не затихла, и Джастин принялся вести диалог с фанатами.
— Спасибо, что пришли. Сегодня мы удостоим вас чести послушать первыми наш дебютный альбом. Дерьмо, я совершенно не умею говорить, но мне нужно это сделать, пока меня не уволили.
Зал раздался смехом, и я вслед за ними.
— "Вы крутые ребята!"
— "Просим на бис!"
— "Это не музыка, а искусство!"
Доносилось отовсюду и Джастин смотрел на каждого. Наверняка его сердце растаяло, и он смог немного остыть, переставая думать о своих загонах.
Он снова обратил внимание на толпу.
— Этот альбом я писал чертовых два года. Писал и зачеркивал, восхвалял и ненавидел каждую придуманную строчку. Я не мог закончить его. Всё было каким-то серым и невзрачным. Я находился в собственном плену, не зная куда двигаться дальше. Пока не появилась она.
Зрители аплодировали.
О боже.
Он не должен был этого делать.
Ко мне постепенно приходило осознание того, что сейчас могло произойти.
Я хотела скрыться и убежать, как свет прожектора уже успел поймать меня.
— Джастин, — разочарованно произнесла я, но он этого не мог услышать.
— Тиффани Кэмпбелл, я посвящаю тебе каждую чертову букву в этом альбоме и пусть каждый увидит в нём моё признание!
Тишина окутала весь зал, и все пристально стали рассматривать меня. Люди расходились в разные стороны, оставляя меня в одиночестве в самом центре круга. Я не могла заставить себя оглядеться по сторонам. Мой взгляд был прикован только к Джастину. Внутри бушевала буря. Я не знала, что должна была чувствовать. Всё это было так противоречиво.
По щекам от непонимания медленно скатывались слёзы.
Сердце отчаянно билось чаще и от каждого удара я словно обжигалась. Ему не нужно было говорить об этом при всех, когда я и без того знала, как он относится ко мне.