Наследница Хаоса: Путь к звёздам

Не верь сиянию на каменном столе,
Святыни лгут изящней, чем проклятья.

В старых церквях есть одна забавная особенность: чем выше их шпили тянутся к небесам, тем глубже их подвалы врываются в землю. Люди приходят в центральный собор столицы, чтобы смотреть вверх. Они задирают головы, любуясь витражами, сквозь которые льётся разноцветный свет, вдыхают сладковатый, густой дым ладана и слушают хор, поющий о божественном милосердии. Но фундамент любой веры всегда держится на том, что спрятано в темноте, под мраморными плитами пола. Там нет витражей. Там пахнет сыростью, мышиным помётом и старым камнем.

Хранилище Забытых располагалось именно там — в самом нижнем ярусе соборных катакомб.

Мы с Эдрианом шли по гулким коридорам дворца, направляясь к крытому переходу, соединявшему королевскую резиденцию с собором. После того, что произошло в его спальне, между нами установилась странная, звенящая тишина. Это не было неловкостью. Скорее, это напоминало гудение высоковольтных проводов: энергия никуда не делась, она просто текла ровно и мощно, скрытая под изоляцией. Эдриан шёл на полшага впереди. Его чёрный плащ мерно покачивался в такт шагам, а профиль оставался абсолютно спокойным, словно он шёл выпить утренний кофе, а не спускался в подземелье за артефактом, способным убить бога.

— Божественное оружие, — негромко произнесла я, пробуя слова на вкус. Они отдавали дешёвой театральщиной. — Звучит как название сказки, которой пугают детей в северных провинциях.

— Названия придумывают люди, Камилла, — отозвался Эдриан, не сбавляя шага. — И они всегда склонны к преувеличениям. На деле это просто кусок метеоритной стали, выкованный во времена Первой Эпохи и пропитанный концентрированной магией первородных. Но эта сталь способна разрезать ткань пространства. Если Айзек действительно черпает силу из Порядка, это оружие — единственное, что может перерубить этот канал.

Мы спустились по узкой винтовой лестнице, оставив позади пение утренней службы. Воздух становился всё холоднее. Свежие, надушенные запахи города сменились запахом мокрой извести и ржавого железа.

В самом конце длинного каменного коридора, освещённого лишь парой тусклых факелов, виднелась массивная железная решётка. По ту сторону решётки находилась тяжёлая дубовая дверь, обитая свинцом. Хранилище.

У решётки дежурили двое. Королевские гвардейцы в полной броне. Начищенные кирасы, синие плащи с золотым гербом Короны, тяжёлые алебарды.

Когда мы приблизились, один из них — молодой парень с едва пробивающейся щетиной — инстинктивно перехватил древко оружия покрепче. Он хотел было выкрикнуть уставное «Стой, кто идёт!», но слова замерли у него на губах, так и не успев превратиться в звук. Факельный свет упал на лицо Эдриана.

Я видела, как дёрнулся кадык на шее гвардейца. Как второй стражник, постарше, с сединой на висках, мгновенно опустил глаза в пол, словно боялся ослепнуть.

В их реакциях не было ни мистики, ни магии. Только чистый, вбитый на уровне рефлексов страх перед лордом Блэквудом. Он был для них не просто начальником, он был городской легендой, воплощением той самой тёмной стороны власти, о которой предпочитают не говорить вслух.

— Лорд Эдриан, — седой стражник вытянулся по струнке, его броня тихо лязгнула. — Мы не ждали...

— Открывай, — голос Эдриана прозвучал ровно, без нажима. Ему не нужно было объяснять, кто я такая и зачем мы здесь. Он просто отдал приказ.

Парень с щетиной судорожно закивал, снимая с пояса массивную связку ключей. Его пальцы дрожали, когда он вставлял длинный железный стержень в замочную скважину решётки. Механизм жалобно скрипнул, и тяжёлая преграда отъехала в сторону. Затем седой стражник отпер вторую дверь — ту самую, обитую свинцом.

— Никого не впускать, — бросил Эдриан, переступая порог.

— Так точно, милорд! Ни единой души!

Мы оказались внутри. Дверь за нашими спинами глухо захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира.

Хранилище Забытых оказалось на удивление небольшим. Квадратная комната, выложенная серым неровным камнем. Здесь не было ни сундуков с золотом, ни гор бриллиантов. Только пыль, густым слоем лежащая на полу, да единственный каменный постамент в самом центре.

На постаменте лежал он.

Божественный меч.

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как Хаос внутри меня ворочается, словно цепной пёс, почуявший чужака. Меч был невероятно красив. Длинное, узкое лезвие из тёмного металла слабо мерцало собственным, внутренним светом. Гарда была выполнена в виде переплетённых серебряных ветвей, а рукоять обтянута выцветшей, но всё ещё прочной кожей.

Он выглядел безупречно. Идеально.

Но что-то было не так. Мои чувства, обострённые Бездной, посылали тревожные сигналы. В комнате пахло озоном — тем самым острым, металлическим запахом, который бывает перед сильной грозой.

— Это слишком просто, — пробормотала я, медленно подходя к постаменту. Звук моих шагов гасился толстым слоем многовековой пыли.

Эдриан остановился в паре метров позади меня. Он молчал, внимательно сканируя взглядом углы комнаты. Его правая рука расслабленно легла на эфес одного из парных клинков.

— Мои прошлые жизни научили меня одной вещи, — сказала я, не сводя глаз с мерцающего лезвия. — Если вещь выглядит так, будто ждёт, когда ты её возьмёшь, значит, это капкан.

— Ты чувствуешь магию? — деловито спросил Эдриан.

— Я чувствую... статику. Как будто воздух наэлектризован.

Я остановилась у самого постамента. Моя рука медленно потянулась к рукояти меча. Хаос внутри меня взвился, посылая по венам ледяной холод, предупреждая об опасности. Но мне нужно было проверить. Я должна была коснуться его.

Мои пальцы сомкнулись на коже рукояти.

На долю секунды мне показалось, что я держу пустоту. Никакого веса. Никакой тяжести металла.

А затем мир взорвался белым светом.

Меч не просто исчез. Он рассыпался мириадами ослепительно белых искр. Эта пыль, сотканная из концентрированной магии Порядка, взмыла в воздух, оседая на моих руках, на лице, на одежде.

Я задохнулась.

Это не было похоже на ожог от огня. Это было хуже. Белая пыль Порядка вступала в реакцию с Хаосом в моей крови. Мне показалось, что тысячи микроскопических игл впились в мою кожу, впрыскивая под неё кипящую кислоту. Я инстинктивно отшатнулась, сжавшись, и из моего горла вырвался сдавленный, глухой хрип.

И в этот момент, сквозь боль и шипение магии, прямо в моей голове раздался голос.

Голос Айзека Бэйна.

Спокойный. Чуть насмешливый. Абсолютно уверенный в себе.

«Ты действительно думала, что сможешь обыграть меня, Камилла?».

Я пошатнулась, теряя равновесие, но упасть не успела.

Эдриан среагировал быстрее, чем мозг успел обработать информацию. В один прыжок он оказался рядом, его тяжёлый чёрный плащ взметнулся, словно крыло огромной птицы, и накрыл меня с головой.

Темнота.

Плотная ткань плаща Эдриана, пропитанная его тёмной, поглощающей магией Тени, мгновенно отсекла белую пыль. Его руки крепко обхватили меня, прижимая к его груди. Жар его тела и терпкий запах бергамота ударили в нос, вытесняя едкий озон.

Боль начала стихать так же быстро, как и появилась. Тень Эдриана нейтрализовала остатки Порядка на моей коже, вытягивая их, как яд из раны.

Я судорожно втянула воздух, уткнувшись лбом в его ключицу. Мои руки машинально вцепились в его рубашку.

— Иллюзия, — процедил Эдриан. В его голосе не было ни страха, ни удивления. Только холодная, лязгающая ярость человека, чьё имущество попытались испортить.

Он отстранился на полшага, стягивая с меня плащ, но его руки остались на моих плечах, удерживая и проверяя, могу ли я стоять.

Я кивнула, тяжело дыша. Кожа всё ещё горела, словно после солнечного ожога, но Хаос внутри уже зализывал раны, успокаиваясь под защитой ауры Эдриана.

— Это был Айзек, — хрипло сказала я, стирая с щеки невидимую сажу. — Он оставил послание. Он знал, что я приду за мечом, и оставил свою магию, чтобы обжечь мой Хаос.

Эдриан посмотрел на пустой каменный постамент. Затем его взгляд переместился на пол.

Эдриан не смотрел на магические искры, которые уже растворились в воздухе. Он смотрел на пыль.

Обычную, серую, многовековую пыль.

— Иллюзии не имеют веса, Камилла, — его голос стал деловым, лишённым эмоций. Голосом следователя на месте преступления. — Если Айзек или его люди забрали настоящий меч и оставили вместо него проекцию, они должны были физически находиться здесь.

Он присел на корточки у постамента, указывая пальцем в перчатке на каменный пол.

В слое пыли отчётливо виднелись следы сапог. Они вели от двери к постаменту и обратно. Это были не наши следы. И эти следы были свежими.

Я подошла ближе. Мой мозг, наконец-то очистившийся от шока и боли, включился в работу.

— Сюда ведёт только одна дверь, — медленно произнесла я, оборачиваясь к свинцовой створке. — И там стоят гвардейцы.

Эдриан медленно выпрямился. Его лицо превратилось в маску из рублёного льда.

— Айзек не телепортировал артефакт, — сказал Эдриан, и от этого спокойного, рассудительного тона у меня по спине пробежал холодок. — Физический объект покинул это помещение через дверь. А значит, кто-то его вынес.

Он повернул голову к тёмному углу хранилища, куда не доставал свет из коридора.

— Вейн, — негромко произнёс Эдриан.

Из абсолютной темноты, словно соткавшись из самого воздуха, выступила мужская фигура. Это был один из Теней. Одетый в глухую чёрную форму, с наполовину скрытым лицом, он двигался так бесшумно, что казался призраком. Он следовал за нами с самого особняка, оставаясь незамеченным.

— Слушаю, — голос Вейна был лишён интонаций.

Эдриан даже не посмотрел на него. Он смотрел на закрытую дверь, за которой стояли двое королевских гвардейцев.

— Кто-то из дворцовой стражи работает на Север, — слова Эдриана падали чётко и тяжело, как удары молотка. — Либо они пропустили людей Айзека, либо кто-то из них сам вынес Божественный меч. Мне нужны имена всех, кто дежурил у Хранилища за последние семьдесят два часа.

— Понял.

— Проверь их семьи. Проверь их банковские счета. Проверь, с кем они пьют в тавернах Нижнего города. Если потребуется — ломай пальцы, но найди мне крысу до заката, — Эдриан поправил манжет рубашки с такой невозмутимостью, словно заказывал ужин, а не давал санкцию на пытки.

— Будет сделано, — Тень чуть склонил голову и шагнул обратно во мрак, растворившись в нём без единого звука.

Я посмотрела на Эдриана. В нём не было той театральной ярости, которую демонстрировали лорды в Совете. В нём была системная, безжалостная эффективность. Кто-то украл его оружие и попытался обжечь его женщину. И теперь этот кто-то был покойником — это был лишь вопрос времени.

— Ты думаешь, это кто-то из тех двоих за дверью? — тихо спросила я.

Эдриан покачал головой.

— Парень слишком молод и напуган, чтобы провернуть такое. Седой — ветеран, он боится меня больше, чем любых новых богов. Скорее всего, это произошло в ночную смену. Но они могли что-то видеть. Или слышать.

Он подошёл ко мне и мягко, но уверенно взял моё лицо в свои ладони. Его большие пальцы скользнули по моим скулам.

— Ты как? — в его серых глазах плескалась та самая собственническая, тёмная забота, которая держала меня на плаву.

— Жить буду, — я попыталась усмехнуться, но губы слушались плохо. — Айзек умён. Он лишил нас самого очевидного оружия.

— Очевидного — да, — Эдриан отпустил меня и направился к выходу. — Но Айзек не учёл одного. Чтобы убить бога, не обязательно нужен божественный меч. Иногда достаточно обычного кухонного ножа, если знать, куда бить.

Он толкнул свинцовую дверь.

— Идём, Камилла. У нас много работы. Если во дворце завелись крысы, пришло время начинать дератизацию.