13. Тёмное причастие.
Кричит лишь тот, кто не уверен в своей силе. Истинная власть безмолвна, как океанская впадина. Если королю приходится кричать, чтобы его боялись, значит, его корона уже скатилась в грязь.
Гостевые покои лорда-адмирала дышали фальшивым уютом. Тяжёлые бархатные портьеры скрывали бушующий океан, а в массивном камине уютно потрескивали поленья, пропитанные ароматическими маслами. Но для нас с Эдрианом эта комната была не местом для отдыха, а клеткой, дверцу которой хозяин пока просто забыл захлопнуть.
Эдриан не стал ложиться. Он даже не снял сапог.
Мужчина сидел в глубоком кресле у окна, сливаясь с мраком. На его коленях лежал обнажённый кинжал - лезвие тускло поблёскивало в свете тлеющих углей. Его глаза были закрыты, но я знала, что он не спит. Он слушал дом. Слушал шаги патрулей за дверью, скрип половиц на нижних этажах, шум штормового ветра.
Я стояла посреди комнаты, так и не сняв изумрудное шёлковое платье, подаренное Винсентом. Ткань казалась мне чужой кожей, которую хотелось содрать. Хаос внутри меня ворочался, раздражённый, голодный, уязвлённый тем, что я позволила какому-то смертному куску мяса разговаривать со мной в подобном тоне.
Вдруг Эдриан резко распахнул глаза.
Его ноздри едва заметно дрогнули. Пальцы крепче сжали рукоять кинжала. Он подался вперёд, пытаясь встать, но его движение вышло странно дёрганым, неестественным.
- Не дыши... - выдохнул он. Его голос прозвучал сдавленно, словно горло внезапно стянуло железным обручем.
Я замерла. Мои атрофированные рецепторы с опозданием уловили изменения в воздухе. Из изящных бронзовых решёток вентиляции под потолком струился едва заметный, белёсый пар. Он пах сладковато-приторно, как перезревшие лилии и жжёный сахар.
Газ.
Винсент оказался трусом. Он не стал посылать наёмников с мечами против лучшего убийцы короны. Он решил убрать его с доски тихо и бесчестно.
Эдриан попытался сделать шаг ко мне, но его тело, истощённое переходом и сломанными рёбрами, предало его первым. Нейротоксин ударил по нервной системе с пугающей скоростью. Кинжал со звоном выпал из его ослабевших пальцев. Эдриан пошатнулся, его колени подогнулись, и он тяжело, навзничь рухнул на толстый ковёр.
- Эдриан! - я бросилась к нему.
Я вдохнула полной грудью этот сладковатый туман, ожидая, что мои лёгкие тоже сведёт спазмом. Но я забыла. Забыла, что я больше не человек.
Газ проник в мои дыхательные пути, смешался с воздухом в грудной клетке и... ничего не произошло. Токсин был рассчитан на кровь, на эритроциты и человеческие нейроны. А по моим венам тёк Первородный Хаос. Чёрный ихор просто растворил отраву, не заметив её, как океан не замечает каплю дождя.
Я опустилась на колени рядом с Эдрианом.
Он лежал на спине. Газ парализовал его двигательные функции, запер его в собственном теле. Его мышцы окоченели, грудная клетка едва поднималась, делая поверхностные, судорожные вздохи. Но его серые глаза были открыты. Они смотрели на меня с кристальной, пугающей ясностью. Он был в сознании. Он всё понимал.
Он понимал, что не сможет меня защитить.
В коридоре послышались тяжёлые шаги. Загремел отодвигаемый засов, и массивные дубовые двери с лёгким щелчком распахнулись.
Я не стала подниматься. Я осталась сидеть на полу рядом с парализованным Эдрианом, опустив голову так, чтобы тень скрывала моё лицо.
В комнату вошёл лорд-адмирал Винсент Рейвенхарт.
Он сменил золотой камзол на шёлковый домашний халат цвета бордо, распахнутый на волосатой груди. В одной руке он держал бокал с вином, на его губах играла та самая маслянистая, самодовольная улыбка хищника, чей капкан захлопнулся идеально. За его спиной, подобно двум каменным големам, возвышались телохранители - лысые, покрытые шрамами гиганты с обнажёнными ятаганами.
Винсент перешагнул через порог, втягивая носом сладковатый воздух.
- Идеальная формула, - довольно мурлыкнул он, подходя ближе. Он остановился в двух шагах от нас, глядя на распростёртого на ковре Эдриана сверху вниз. - Алхимики Островов знают своё дело. Никаких криков. Никакой крови на моих персидских коврах.
Он склонил голову набок, наслаждаясь зрелищем поверженного врага.
- Какая ирония, Блэквуд. Тень Короны, ужас ночных улиц, лежит у моих ног, как парализованная крыса. Ты всё слышишь, не так ли? Ты всё видишь, но не можешь даже пошевелить пальцем.
Глаза Эдриана потемнели от ненависти, но его тело оставалось неподвижным.
- Я говорил тебе, что ты никто, - Винсент сделал глоток вина, смакуя момент абсолютного триумфа. - Ты пришёл в мой дом и смел диктовать мне условия. Думал, я дам тебе корабль и отпущу? Наивный глупец. За твою голову, даже без короны, на Островах дадут хороший куш. Но прежде чем я сдам тебя наёмникам...
Винсент перевёл свой тяжёлый, сальный взгляд на меня.
Я сидела неподвижно. Идеальная жертва. Испуганная принцесса, чьего защитника только что обезвредили.
«Он идёт к нам, - шёпот Кхорна в моей голове был похож на предсмертный хрип, но в нём звучало извращённое, тёмное ликование. - Он сам несёт свою шею на плаху. Подожди... пусть подойдёт ближе. Пусть поверит в свою власть».
- А с тобой, принцесса, у нас будет отдельный разговор, - голос лорда-адмирала стал хриплым, густым от возбуждения. Он передал бокал одному из стражников и шагнул ко мне.
Он опустился на одно колено прямо передо мной. От него пахло вином, потом и грязной, липкой похотью.
- Твой цепной пёс больше не кусается, - прошептал он, и его рука потянулась к моему лицу. - Теперь ты моя гостья. И ты отплатишь мне за корабль сполна. Мы проведём эту ночь очень, очень продуктивно. А Блэквуд... будет смотреть. Он будет смотреть, как я беру то, что принадлежало ему.
Его горячие, потные пальцы грубо схватили меня за подбородок, заставляя поднять голову.
Он хотел увидеть в моих глазах слёзы. Хотел увидеть мольбу и отчаяние сломленной аристократки.
Но он увидел Бездну.
Мои чёрные глаза, лишённые белков и зрачков, смотрели на него с холодом, который был древнее самого этого мира.
Улыбка Винсента мгновенно сползла с его лица. Его зрачки сузились до размера булавочных головок. Пальцы, сжимавшие мой подбородок, дёрнулись, словно он коснулся куска раскалённого льда. Он попытался отдёрнуть руку, инстинкт самосохранения взвыл сиреной в его мозгу.
Но я перехватила его запястье.
Моя хватка была не человеческой. Мои тонкие, бледные пальцы сомкнулись на его плоти со стальной, дробящей кости силой.
- Ты хотел узнать, Винсент, что скрывается под моим капюшоном? - мой голос больше не принадлежал двадцатилетней девушке. В нём резонировали десятки голосов. Эхо умирающих звёзд и стоны тех, кого поглотил Хаос.
Лорд-адмирал открыл рот, чтобы закричать, но звук застрял в его пережатом страхом горле.
- Босс?! - один из телохранителей, заметив неладное, сделал шаг вперёд, поднимая ятаган.
Я даже не повернула к нему головы. Я просто отпустила часть той колоссальной энергии, которую сдерживала весь день.
Моя свободная рука сделала короткий, небрежный жест в воздухе.
Пространство вокруг двух гигантов-телохранителей исказилось. Это был не кинетический удар или взрыв. Это был чистый, первобытный закон Бездны - закон разрушения структуры.
Раздался влажный, тошнотворный хруст.
Невидимые тиски абсолютного давления сомкнулись на телах обоих стражников. Их тяжёлые, стальные кирасы смялись, как пергамент. Рёбра прорвали плоть и одежду, с громким треском ломаясь внутрь. Один из мужчин успел издать булькающий всхлип, прежде чем его черепная коробка просто схлопнулась под давлением телекинеза. Их глаза лопнули в глазницах, брызнув густой жидкостью.
За секунду два элитных бойца превратились в бесформенные, искорёженные мешки с переломанными костями и фаршем вместо внутренних органов. Их тела рухнули на дорогой ковёр, и кровь, густая, багровая, медленно поползла по ворсу, заливая комнату запахом медной ржавчины и смерти.
Винсент задрожал. Крупная дрожь била его тело, он попытался вырваться, его глаза вылезли из орбит, глядя на кровавое месиво, в которое превратились его люди.
- Н-нет... что ты... кто ты такая... - заикаясь, заскулил он. Его гордость, его власть, его похоть - всё это сгорело в одночасье. Он обмочился прямо в свои шёлковые штаны.
- Я - твой новый бог, смертный, - прошептала я, медленно поднимаясь на ноги и увлекая его за собой. Я держала стокилограммового мужчину за запястье одной рукой, и он не мог даже пошевелиться.
«Да...» - проревел Кхорн в моей голове, и его рёв слился с моим собственным, искажённым сердцебиением. - «Покажи ему! Выпотроши его разум! Заставь его сожрать собственный язык!»
И я поддалась.
Впервые за долгое время я не стала бороться с Хаосом. Я распахнула для него двери. Я впустила его в себя, наслаждаясь тем ледяным, всепоглощающим огнём, который хлынул по моим венам. Это было опьяняюще. Это было лучше любого вина, лучше любого наркотика. Ощущение абсолютной, божественной власти над куском трепещущего мяса, который ещё минуту назад считал себя хозяином мира.
Мне нравился его страх. Мне нравилось, как его глаза расширяются от животного ужаса. Я питалась этим ужасом.
Я положила вторую руку на его лицо. Мои холодные, как смерть, пальцы легли на его виски.
- Смотри на меня, Винсент, - приказала я.
Он не мог отвести взгляд. Я взломала его черепную коробку без ножа. Я проникла в его разум, сминая его жалкие, человеческие ментальные барьеры, как гнилую солому.
Я открыла для него Бездну.
То, что он увидел, нельзя было описать словами. Это не были картины ада с котлами и чертями. Это был космический, хтонический ужас. Я заставила его сознание пережить процесс распада. Он почувствовал, как каждый атом его тела гниёт, рассыпается, превращается в ничто. Он увидел пустоту, в которой нет ни света, ни надежды, ни времени - только бесконечная, непрекращающаяся боль от того, что тебя стирают из мироздания.
В реальности прошло всего несколько секунд. Внутри его головы пролетели столетия агонии.
Винсент закричал.
Это был не человеческий крик. Это был звук, с которым рвётся душа. Его рот широко распахнулся, челюсть неестественно вывихнулась. Изо рта пошла густая белая пена. Из его глаз, не выдержавших ментального давления, тонкими струйками потекла кровь, окрашивая бледные щёки.
Он пал на колени, потому что я позволила ему упасть, но я не отпустила его голову.
- Пожалуйста... - это было не слово, а булькающий хрип в его разорванном сознании. - Убей... убей меня...
Я рассмеялась. Звонкий, холодный смех, в котором не было ни капли человечности, разнёсся по комнате, смешиваясь с треском камина.
Мне было так хорошо. Эта жестокость, эта чистая, неразбавленная энтропия пела в моей крови. Я собиралась выжечь его мозг дотла. Я собиралась оставить от него лишь пустую, пускающую слюни оболочку, которая будет до конца своих дней заперта в клетке своего разрушенного разума.
Я уже занесла ментальный клинок, чтобы нанести последний удар, когда мой взгляд случайно упал вниз.
На ковёр.
Эдриан всё ещё лежал там. Парализованный. Неподвижный. Но его серые глаза были открыты. И они неотрывно смотрели на меня.
В этих глазах не было ужаса перед тем монстром, которым я стала. Там не было страха перед кровавым месивом из стражников.
Там была только та самая, тяжёлая, упрямая концентрация. Он смотрел на меня так, словно тянул на себя невидимый канат. "Я твой якорь".
Пять шагов.
Даже сейчас, лёжа на полу без возможности пошевелить пальцем, он удерживал меня от того, чтобы окончательно сорваться в пропасть. Его взгляд был глотком холодного воздуха в удушливом дыму моего безумия.
Я вспомнила, почему мы здесь. Нам не нужен пускающий слюни овощ. Овощ не сможет отдать приказ капитану порта. Нам нужен был лорд-адмирал. Испуганный до смерти, сломанный, но функционирующий.
«Стоп», - приказала я самой себе.
«Нет! Добей его! Забери его душу!» - взвыл Кхорн, лишаемый своей трапезы.
«Я сказала - СТОП!»
Я стиснула зубы и рывком, применяя колоссальное усилие воли, оборвала ментальную связь. Я закрыла врата Бездны в голове Винсента, втягивая Хаос обратно под свою кожу.
Я разжала пальцы и отступила на шаг.
Винсент рухнул лицом в ковёр, прямо в лужу крови своих собственных телохранителей. Он забился в конвульсиях, кашляя и захлёбываясь собственной пеной. Он сворачивался в позу эмбриона, закрывая голову руками, словно ожидая нового удара.
Я тяжело дышала. Моё тело дрожало от переизбытка энергии, которую пришлось резко затормозить. Чёрные вены на моём лице медленно тускнели, прячась под фарфоровую бледность.
Я опустилась на корточки рядом с лордом-адмиралом и брезгливо, двумя пальцами, схватила его за волосы на затылке, рывком поднимая его лицо от ковра.
Его глаза были безумными. Кровавые слёзы размазались по щекам. Он трясся так сильно, что его зубы выбивали барабанную дробь. Но он был в сознании. Я оставила ему ровно столько рассудка, чтобы он мог осознавать реальность.
- Теперь ты понял, с кем имеешь дело, Винсент? - мой голос стал тихим, абсолютно спокойным, и от этого он звучал ещё страшнее. - Ты всё ещё хочешь провести со мной ночь?
Он заскулил. Протяжно, жалко, как побитая собака. Он попытался отползти назад, но я держала его крепко.
- П-понял... пощади... я всё понял... - его голос дрожал, он задыхался от слёз и соплей. От великого, самоуверенного лорда не осталось и следа. Перед мной был кусок сломанного, дрожащего мяса.
- У тебя есть противоядие от этого газа, - констатировала я, не сводя с него глаз. - Оно где-то в твоей одежде. Если через десять секунд Эдриан не встанет на ноги, я верну тебя в Бездну.
Слово "Бездна" подействовало как удар тока.
Винсент судорожно, трясущимися руками полез в карман своего шёлкового халата. Он выудил оттуда небольшой стеклянный флакон с тёмно-синей жидкостью.
Я вырвала флакон из его рук и отбросила лорда-адмирала в сторону, как грязную тряпку. Он отполз к стене, забившись в угол и закрыв голову руками, бормоча какие-то невнятные молитвы.
Я подползла к Эдриану.
Его лицо было напряжено, на скулах ходили желваки. Я зубами выдернула пробку из флакона и осторожно приподняла его голову, прижимая холодное стекло к его губам.
- Пей, - тихо сказала я.
Жидкость пролилась ему в рот. Эдриан судорожно сглотнул.
Антидот подействовал быстро, но болезненно. Я видела, как по его телу прошла крупная судорога. Запертые мышцы начали расслабляться, наполняясь кровью, и этот процесс явно приносил адскую боль. Эдриан хрипло выдохнул, зажмурившись, и его руки медленно, с дрожью, сжались в кулаки.
Он с трудом перевернулся на бок, опираясь ладонями о ковёр. Каждое движение давалось ему с мучительным усилием. Я хотела помочь ему, протянула руку, но вовремя вспомнила про яд в своих прикосновениях и отдёрнула её.
Эдриан стиснул зубы и, опираясь на край кресла, поднялся на ноги. Он пошатнулся, но устоял.
Он окинул взглядом комнату. Посмотрел на кровавое, растерзанное месиво, которое минуту назад было двумя лучшими бойцами Винсента. Посмотрел на самого лорда, который сидел в луже крови и мочи в углу, раскачиваясь из стороны в сторону.
Затем он посмотрел на меня.
Я стояла посреди этого кровавого кошмара в роскошном изумрудном платье, ни единая капля крови на которое не попала. Я ждала осуждения. Ждала, что он назовёт меня монстром. Ведь я наслаждалась этим. Я наслаждалась пыткой.
Но мужчина лишь глубоко, прерывисто вздохнул, разминая затёкшие плечи. В его глазах не было страха. Там было мрачное, прагматичное понимание того, что демона нужно было спустить с цепи.
Он медленно подошёл к Винсенту.
Лорд-адмирал сжался в комок, когда над ним нависла тень.
Эдриан наклонился и брезгливо схватил Винсента за ворот халата, рывком ставя его на ноги. Винсент обмяк в его руках, не пытаясь сопротивляться.
- Ты сказал, капитан будет готов к рассвету, - голос Эдриана был хриплым после паралича, но сталь в нём звенела по-прежнему. - Рассвет через три часа, Винсент. Ты пойдёшь с нами в порт. Лично. Ты отдашь приказ своему капитану. Ты обеспечишь нам лучшую каюту. А если кто-то из твоих людей хотя бы косо посмотрит в нашу сторону...
Эдриан чуть повернул голову в мою сторону.
- ...моя принцесса закончит то, что начала в твоей голове.
Винсент закивал так часто, что казалось, его шея сейчас сломается.
- Д-да... всё сделаю... корабль... всё готово... только уведи её... уведи её от меня! - заскулил он, истерично косясь на меня.
Эдриан отпустил его, и лорд мешком осел на пол.
Эдриан повернулся ко мне. Мы стояли в разгромленной комнате, среди запаха крови, сладкого газа и абсолютного, сломленного ужаса.
- Пять шагов, Камилла, - тихо сказал он, и в его голосе не было упрёка. В нём было только обещание, что мы выберемся из этого живыми. - Идём к морю.
Я кивнула, накидывая свой старый, тёмный плащ поверх роскошного шёлка. Я была сыта. Хаос успокоился, пожрав страх Винсента. Но я знала: этот голод вернётся. И в следующий раз мне может не хватить Эдриана, чтобы остановиться.