12. Аукцион тщеславия.
Любовь - это пламя. Оно греет, когда ты рядом, но стоит отойти на шаг - и ты замерзаешь насмерть быстрее, чем тот, кто никогда не видел огня.
Комната была залита мягким, обманчивым светом газовых рожков. Здесь всё кричало о богатстве: тяжёлые портьеры из багряного бархата, мебель из красного дерева, инкрустированная перламутром, и зеркала в позолоченных рамах, которые двоили и троили моё отражение, словно пытаясь поймать ускользающую суть монстра под маской принцессы.
На огромной кровати лежало платье. Винсент не поскупился: глубокий изумрудный шёлк, отделанный чёрным кружевом, выглядел вызывающе и дорого. Вместе с ним служанки принесли целую россыпь украшений и флаконы с приторно-сладкими духами.
- Убирайтесь, - голос Эдриана прозвучал негромко, но две девушки, застывшие у порога, вздрогнули так, словно их ударили хлыстом.
- Но лорд-адмирал велел подготовить гостью... - робко начала одна из них, не смея поднять глаз.
- Я сказал - уходите, - Эдриан сделал один короткий шаг в их сторону.
Этого было достаточно. Служанки, не проронив больше ни звука, выскользнули из покоев, прикрыв за собой тяжёлые двери.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом океана за окном. Я стояла у зеркала, глядя на свои руки. Чёрные вены на бледной коже казались живыми - они пульсировали в такт моему неровному дыханию. Хаос внутри затаился, но я чувствовала его тяжёлое, вязкое присутствие.
Эдриан подошёл ко мне сзади. В отражении я видела его лицо - застывшую маску холодного, смертоносного спокойствия. Он уже успел переодеться в чистый тёмный камзол, который облегал его мощные плечи, возвращая ему облик аристократа-убийцы. Он выглядел как человек, готовый в любую секунду перерезать глотку целому полку, и эта его ледяная сосредоточенность была сейчас моим единственным якорем.
- Позволь мне, - тихо сказал он.
Я медленно развернулась к нему спиной. Платье было сложным, с тугой шнуровкой сзади, рассчитанной на то, чтобы женщина была полностью зависима от своих слуг. Или от своего господина.
Эдриан взял платье с кровати. Я чувствовала его близость - от него исходил жар, который пробивался даже сквозь слои ткани. Его руки, огрубевшие от рукоятей мечей и верёвок, коснулись моих плеч, помогая сбросить старый плащ.
Когда его пальцы коснулись моей обнажённой кожи, я невольно вздрогнула. Контраст был болезненным: его живое тепло и мой мертвенный холод. Но он не отстранился. Наоборот, его хватка стала чуть крепче, увереннее.
Он накинул шёлк мне на плечи. Ткань была холодной и скользкой, как чешуя змеи. Эдриан встал вплотную, так что я ощущала его дыхание на своём затылке. Его пальцы начали методично, один за другим, затягивать крючки и шнуровку на моей спине.
Это была не помощь слуги. Это был акт владения, скрытый под личиной заботы. Он делал это медленно, намеренно растягивая каждое прикосновение. Его костяшки пальцев то и дело задевали мой позвоночник, посылая по телу разряды странного, пугающего электричества. Я видела в зеркале его глаза - в них не было нежности, лишь тёмное, густое напряжение и тот самый расчёт, который делал его Тенью Короны.
Он искал повод коснуться меня. Искал подтверждения того, что я всё ещё здесь, в этом теле, а не окончательно растворилась в Бездне.
- Ты слишком напряжена, - прошептал он, и его голос вибрировал у самого моего уха. Его руки на мгновение замерли на моей талии, прежде чем затянуть последний узел корсета.
- Мне не нравится эта игра, Эдриан, - я ответила, не поворачивая головы. Мой голос был похож на шелест битого льда. - Винсент смотрит на меня как на вещь. И ты сейчас делаешь то же самое.
Эдриан развернул меня к себе за плечи. Его взгляд впился в моё лицо, сканируя каждую чёрную трещинку под кожей.
- Я делаю то, что должен, чтобы ты выжила в этом гадюшнике, - отрезал он, и в его голосе проступила та самая грубая, авторитарная сила, которую я когда-то ненавидела и которой теперь подчинялась. - Винсент - стервятник. Он чувствует слабость. Если он увидит, что я дрожу над тобой, он использует это, чтобы раздавить нас обоих. Сегодня ты принцесса, а я - твой цепной пёс. Играй свою роль до конца.
Он протянул руку и коснулся моей щеки. Его большой палец провёл по нижней губе, заставляя меня замереть. В этом жесте была не ласка, а проверка - насколько глубоко зашёл Хаос.
- Помни, кто ты, Камилла, - жёстко добавил он. - И помни, чья ты.
Он отстранился раньше, чем я успела ответить. Маска снова захлопнулась, скрывая всё живое.
Обеденный зал лорда-адмирала был залит светом сотен свечей в хрустальных люстрах. Длинный стол из белого мрамора ломился от яств, которые казались мне грудой гниющей материи: запечённые фазаны, горы экзотических фруктов, графины с вином цвета свежей крови.
Винсент Рейвенхарт ждал нас во главе стола. Он сменил шёлковую рубаху на роскошный камзол из золотой парчи, усыпанный драгоценными камнями. При нашем появлении он не встал, лишь вальяжно взмахнул рукой, приглашая нас сесть.
- О, - он прищурился, глядя на меня, и его улыбка стала ещё шире, обнажая белые, хищные зубы. - Изумрудный цвет вам к лицу, принцесса. Он... подчёркивает вашу необычную бледность.
Я села напротив него, расправив шёлковую юбку. Эдриан занял место справа от меня, его поза была безупречно прямой, рука непринуждённо лежала на столе, но я знала, что он готов к броску в любую секунду.
Винсент подал знак слугам, и те начали бесшумно наполнять наши кубки.
- Признаться, когда мне сказали, что есть выжившая из Арадона, я не поверил, - Винсент отрезал кусок истекающего соком мяса и отправил его в рот, продолжая говорить с набитым ртом. - Мои «птички» иногда склонны к преувеличениям. Но видеть вас здесь... живую легенду. Или то, что от неё осталось.
Он замолчал, проглатывая еду, и его взгляд, маслянистый и тяжёлый, бесцеремонно прошёлся по моему лицу, задерживаясь на чёрных венах и глазах без зрачков. В его взоре не было ужаса. Только жадное, коллекционерское любопытство.
- Так вот как выглядит наследница Бенсонов после того, как её коснулась Бездна, - мурлыкнул он. - Весьма... экзотично. Мой племянник отдал бы состояние за право зарисовать вас.
- Мы здесь не для того, чтобы обсуждать мою внешность, Винсент, - мой голос прорезал душную атмосферу зала, как холодная сталь.
Адмирал усмехнулся и пригубил вино.
- Разумеется, разумеется. Вы здесь, потому что вам нужен мой корабль. Потому что Тень Короны - или как там тебя сейчас называть, Блэквуд? - оказался неспособен защитить свою госпожу без моей помощи.
Он перевёл взгляд на Эдриана. В его глазах вспыхнуло торжество.
- Знаешь, Эдриан, я ведь всегда тебе завидовал. Ты был так близок к трону. Ты был идеальным инструментом Ванессы. Ты смотрел на всех нас как на грязь под своими сапогами. А теперь? - Винсент обвёл рукой зал. - Теперь ты сидишь за моим столом, в моей одежде, просишь у меня милости. Ты стал обычным наёмником. Телохранителем при сломленной принцессе. Падение великих - это всегда такое захватывающее зрелище.
Я чувствовала, как воздух вокруг Эдриана начинает вибрировать от сдерживаемой ярости. Но он даже не повёл бровью. Он взял свой кубок, медленно покрутил его в пальцах и посмотрел на лорда-адмирала с таким ледяным презрением, что улыбка Винсента на мгновение дрогнула.
- Твоё гостеприимство всегда отличалось излишним многословием, Винсент, - ровно ответил Эдриан. - Ты наслаждаешься моментом, я понимаю. Но не забывай: шторм не вечен. И роли могут измениться быстрее, чем ты допьёшь это вино.
Рейвенхарт расхохотался, и этот звук, громкий и вульгарный, ударил по моим нервам.
- Угрозы? От человека, у которого нет даже собственного меча? - он покачал головой. - Ты всё ещё не понял, в каком ты положении, Блэквуд. Ты - никто. Твоего королевства больше нет. Ты беженец. И эта... прелестная леди рядом с тобой - тоже. Она больше не принцесса Арадона. Она - беглянка с опасным проклятием в крови. И единственное, что отделяет её от подземелий инквизиции Островного королевства - это мой корабль.
Винсент подался вперёд, упираясь локтями в стол. Его лицо оказалось пугающе близко к моему. От него пахло дорогим табаком и вином, и этот запах вызывал у меня тошноту.
- Я могу дать вам корабль, - прошептал он, глядя мне прямо в чёрные глаза. - Я могу даже дать вам золото. Но я хочу знать, что я получу взамен. Ваше золото пыль. Мне нужна информация. Мне нужно знать, что именно Айзек ищет в Арадоне. И мне нужно знать, насколько послушной может быть принцесса, когда ей действительно что-то нужно.
Он протянул руку, словно собираясь коснуться моей ладони, лежащей на столе.
Эдриан среагировал мгновенно. Он не выхватил кинжал - это было бы слишком просто. Он просто накрыл мою руку своей, перехватывая жест Винсента. Его пальцы сжали мои, твёрдо и властно.
- Она расскажет тебе ровно столько, сколько я сочту нужным, - голос Эдриана стал тихим и опасным, как рычание зверя перед прыжком. - Не испытывай моё терпение, Винсент. Ты получишь свои ответы. Но не вздумай переходить черту.
Винсент медленно отвёл руку, и его глаза опасно блеснули. Он понял, что Эдриан, даже будучи загнанным в угол, остаётся хищником. И это его раззадорило.
- Ну что ж, - адмирал откинулся на спинку стула, обтирая губы салфеткой. - Посмотрим. У нас впереди целая ночь. Мой дом огромен, и в нём много секретов. Я выделил вам лучшие покои. Надеюсь, вам там будет... уютно.
Он сделал акцент на последнем слове, и в его взгляде проскользнула такая неприкрытая, грязная насмешка, что Хаос внутри меня вздыбился чёрным валом. Температура в зале резко упала, пламя свечей на мгновение пригнулось к фитилям, став тёмно-фиолетовым.
Винсент замер, его глаза расширились. Он впервые почувствовал на вкус ту самую силу, о которой ему нашептали «птички». Его рука невольно потянулась к воротнику камзола, словно ему стало трудно дышать.
Но я заставила себя успокоиться. Я чувствовала руку Эдриана на своей - его пальцы сжимали мои, передавая свою стальную выдержку. «Ещё не время», - говорили его глаза.
- Ужин был... познавательным, лорд-адмирал, - произнесла я, поднимаясь из-за стола. Мой голос звучал как приговор. - Надеюсь, завтрашнее отплытие будет столь же организованным.
Винсент поднялся вслед за нами. Его уверенность вернулась к нему так же быстро, как и исчезла. Он снова был хозяином своего маленького, золотого мира.
- Не сомневайтесь, принцесса, - он отвесил нам издевательски низкий поклон. - Ночь - долгое время. Мои слуги проводят вас. Отдыхайте. Завтра будет трудный день.
Он проводил нас взглядом - долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалось нечто гораздо более опасное, чем просто жадность. Это был взгляд человека, который уже расставил все капканы и теперь просто ждал, когда добыча сделает последний шаг.
Мы вышли из зала в сопровождении молчаливых гвардейцев. Поднимаясь по лестнице, я чувствовала, как в спине Эдриана нарастает напряжение. Мы вернулись в свои покои, и как только дверь захлопнулась, Эдриан наложил на неё засов.
- Он не даст нам уйти просто так, - тихо сказал он, не оборачиваясь ко мне. Его руки были сжаты в кулаки. - Корабль - это приманка. Он планирует что-то на эту ночь.
Я подошла к окну, глядя на тёмные волны Штормовой гавани. Хитрая, сальная улыбка Винсента всё ещё стояла у меня перед глазами, и я понимала: этот человек совершил самую большую ошибку в своей жизни. Он решил, что может дрессировать Бездну.
- Пусть пробует, Эдриан, - прошептала я, и мои глаза в темноте вспыхнули ровным, губительным светом. - Завтра мы уйдём. С ним или по его трупам.
Но в воздухе уже пахло не только солью, но и грядущей кровью. И ночь обещала быть очень долгой.