Лабиринт любви

Любовь. Одно слово. И столько мыслей. Одно слово. И столько чувств. Иногда я думаю, что любовь- это проклятье, которое послано на человека за его грехи. Иногда я думаю, что любовь - это божье благословение. И все же в последнее время я чаще всего склоняюсь к тому, что Бог наказывает меня. Любовь для меня - это ад на Земле.

Никогда я еще не чувствовала себя настолько отвратительно. Время четыре утра, а я не спала уже два дня. Водя пальцем по подушке, я думала лишь о том, как избавиться от гнетущих меня чувств, и иногда даже в голову приходили мысли о самоубийстве. Я так устала. От всего. От всех. От самой себя. Я не могу понять, что творится в моей голове, что с моим сердцем. Кристал назвала его компасом? Барахлит этот чёртов компас, которые отравляет мне мое бренное существование.

Что со мной? Как понять саму себя? Я перекатилась на другую сторону, ощущая себя максимально недееспособной, отчего мне становилось еще хуже. В последнее время я все чаще замечаю за собой, что мне пора лечить голову, с которой у меня явно большие проблемы. Черт, опять мысли перемешались. Снова перевернувшись, я впилась взглядом в потолок, еле освещаемый лунным светом, пробивающимся из-под штор, и увидела перед собой лицо Лео. Чувство вины снова мгновенно заполнила меня. Я плохой человек. Очень плохой человек.

Вспомнив тот вечер с Атлантом, я ущипнула себя так сильно, что вскричала, а затем принялась бичевать себя. Я знаю, что я отвратительная, жалкая и мерзкая особа, которая поступает неправильно по отношению к Лео. Я знаю. Но я ничего не могу поделать с собой, потому что он нравится мне очень сильно. Но и Атланта я люблю. Я не могу избавиться так быстро от чувств, которые испытывала на протяжении 8 лет и продолжаю испытывать сейчас. Даже понятия не имею, как это сделать.

Говорят, время лечит. Говорят, что время помогает забыть. А если нет? А если я не смогу забыть Атланта и буду все время вспоминать о нем, жалея, что испортила жизнь одному человеку и не провела свою подле любимого? Разве Лео заслуживает быть обманутым? Разве Лео заслуживает быть на втором месте? Он ангел, пришедший помочь мне, а я всего лишь жалкий человек, желающий отвергнуть его. А если вдруг я сделаю неправильный выбор и откажусь от человека, в которого могу по-настоящему влюбиться? Вдруг я не люблю Атланта?

Встав с кровати, я подошла к окну, раздвинуть шторы и уставилась на еще пока тёмное небо, туман и ряд деревьев что на горизонте образовывали длинную тёмную пушистую линию, тянущуюся влево. Занавеска, которую я держала, подрагивала, словно ее теребил ветер, но нет - это всего лишь мои руки, которые тряслись. Два дня мне нет покоя. Два дня демоны в моей голове бесятся и не дают спокойно жить, все время подсовывая мне воспоминания о Лео и об Атланте. Так нечестно. Почему я? Что я сделала, раз Бог поставил меня в такую трудную ситуацию? Что?

Ощущая слабость, я медленно вышла из комнаты, спустилась по лестнице, тепло оделась и вышла на улице, где стоял туман. Луна, что смотрела на меня с небесного полотна, освещала тропинку, по которой я прошла мимо фонтана со статуей коня, мимо сада, разбитого Кристал, к воротам, что вели к дороге, с одной стороны которую окружали дома, а с другой - непроглядная полоса деревьев. Может, потеряться там? Тяжело вздохнув, я двинулась в одном направлении, которое вело в мое особое место, где я всегда пряталась. когда мне становилось плохо. 

Что мне делать? Я запуталась. Никогда в моей голове не было еще столько противоречивых мыслей, столько непонятных для меня вещей. Мне всегда казалось, что я никогда не смогу причинить боль человеку, никогда не обману, не предам, не отвернусь, но на деле я оказалась такой же, как большинство людей на этой планете. Человеком, неспособным сохранить человечность. Сплошная тавтология, но никакие синонимы не смогут заменить эти два слова.  Папа всегда говорил мне, что я должна относиться к людям так. как я бы хотела, чтобы относились ко мне. То, что я делаю по отношению к Лео... Я бы не хотела, чтобы кто-то поступал так со мной. Я бы не хотела быть запасной.

"Но ты запасная, " - шепнул демон в моей голове. Я остановилась, закрыла глаза, пытаясь проглотить слезы, но поздно, плотина прорвалась. Опять боль разливается по венам. Опять сердце предательски сжимается, отказываясь качать яд по моим артериям. Опять пустота в голове. Я попыталась вздохнуть, но у меня не получилось. Задыхаясь от собственных демонов, что поглотили меня за эти два дня, я схватилась за столб в воротах и присела на влажную мокрую от дождя землю, пытаясь снова начать дышать В глазах все помутилось, тело трясло, ноги отказывались двигаться. Достав телефон, я набрала номер и позвонила в надежде, что мне ответят. Но номер был недоступен. И голос в голове снова повторил: "Запасная". 

Тогда я набрала другой номер, который должна была набрать изначально, и через три гудка мне ответили.

- Мне очень... плохо, - жадно глотая воздух, прошептала я, чувствуя, как лицо наливается кровью, - пожалуйста... Я неда...леко... от дома...

Закашлявшись, я выронила телефон и попыталась взять себя в руки, чтобы не предаваться панике, которая подступала. Закрыв глаза и представив себе, как я снова ласкаю Сэма, что влажными губами пытается отобрать у меня морковь, я почувствовала, как медленно, но верно начинаю расслабляться. Легкие, стенки которого, казалось, прилипли друг к другу, снова раскрылись, жадно принимая в себя воздух, и моя голова, до этого отяжелевшая, прочистилась. Привалившись к забору дома, я уставилась на небо, на котором показались звезды. Такие красивые, они светились, словно маленькие фонарики на полотне, сотканном из множества далеких планет. 

Помню, когда умерла бабушка и я плакала, забившись в угол на чердаке, мама, найдя меня, сказала, что, когда мы уходим из этой жизни, то становимся звездами на небе, что освещают дорогу потерявшимся путникам. Когда я в парке в Йорке поздно вечером, то я шла по направлению звезд, которые в итоге вывели меня к людям. Тогда я поверила своей маме. А могут ли звезды помочь найти дорогу путникам, которые потерялись в этой жизни? Которые не могут найти себя, прийти к чему-то единому, к счастью, например? 

Услышав шум шин, я повернулась на звук и увидела машину Лео, который припарковался рядом, пулей вылетев из автомобиля.

- Что с тобой?! - вскричал он, хватая меня, - Что произошло?!

Я посмотрела в его невероятные глаза, в которых читались испуг, страх и переживание за меня, и обняла его, крепко вцепившись в этого человека, как за спасательный круг. Дав волю своим эмоциям, я разрыдалась как маленький ребенок, уткнувшись в шею Лео, плечи которого тряслись.

- Я так переживал за тебя, малышка, - прошептал он,  целуя меня в висок, - Что случилось?

Я все продолжала плакать, чувствуя, как сердце разрывается пополам оттого, как мне больно. Я не могу отпустить его. Но и не могу отпустить Атланта.

- Не уезжай, - прошептала я ему на ухо, - Пожалуйста.

Последнее слово прозвучала как мольба. Да, я молила его не уезжать. Да, я хочу, чтобы он был рядом. Как сейчас. 

- Я не могу, - виновато произнес он, - мне нужно закончить этот курс и получить диплом об окончании. Но затем я вернусь. Я буду приезжать сюда каждый раз, как только мне выпадет возможность.

Я снова расплакалась, бросившись ему на грудь. Вцепившись в него, я глотала его запах, чтобы оставить его в своей голове, а затем доставать эти воспоминания из коробочки и думать о нем. Он уйдет. Джастина уйдет. Джон уйдет. И Атлант покинет меня. Буду ли я к этому готова? Нет. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Посадив меня в машину, Лео поднес к моим губам бутылку воды, я выпила практически все ее содержимое и откинулась на спинку сидения. Он сел рядом, завел двигатель, и мы поехали в неизвестном направлении.

- Что случилось? У тебя изнеможденный вид. Когда ты спала в последний раз? - озабоченно спросил Лео.

- Все хорошо, Лео, - прохрипела я, - Я в порядке.

- Когда ты спала в последний раз? -  повторил свой вопрос он.

- Я проснулась несколько часов назад, - соврала я.

- Лжешь.

Джастина всегда говорила мне, что не понимала, как я могла врать Атланту 8 лет, но при этом не могла солгать учительнице, когда та поймала меня на невыполненном домашнем задании.

- Нет.

- Да.

Я прислонилась к окну машины лбом, все пытаясь взять себя в руки, но у меня не получалось. Слезы словно сами по себе лились из глаз, не давая мне покоя. Да сколько же можно?

- Куда мы едем? - попыталась сменить тему я.

- Туда, где мы сможем нормально поговорить, - ответил Лео, нервно постукивая по рулю, - Но перед этим мы заедем в супермаркет.

- Зачем?

- Я не могу смотреть на тебя, Эос. Тебя нужно покормить.

Я взглянула на свои руки, запястья которых теперь сильно выделялись. Устало выдохнув, я повернулась к Лео, вбирая в себя все его черты лица, чтобы не забыть потом. Взяв меня за руку, он поцеловал мою ладонь, и я прислонилась к его плечу, искренне желая раствориться в его нежных и теплых объятиях. Могу ли я сказать, что люблю его? Нет. Только время может ответить на этот вопрос. Я вообще не знаю, кого люблю, кого нет. Может быть, что вообще никого.

Мы остановились около супермаркета, и Лео попросил меня подождать его в машине, пока он купит все необходимое. Задержавшись там на пятнадцать минут, он выбежал и снова сел в автомобиль, поехав дальше.

Я наблюдала в окне, как меняются фонари, что освещали дорогу.Так красиво. Солнце едва освещало горизонт, еще не показавшись на небе, что окрасилось в разные цвета. Похожее на розовую вату со смородиновым сиром, оно было великолепно красивым и завораживало. 

- Ты когда-нибудь хотел научиться летать?

Лео мрачно взглянул в окно, явно поняв, почему я задала этот вопрос. 

- Оно настолько красиво, что в свое время я хотел умереть. Взрослые всегда говорили, что те, кто умирает, попадают на небеса. 

Я усмехнулась.

- Одна байка для всех детей.

Лео улыбнулся.

- Ты веришь, что мы попадем туда после смерти?

- Я на это надеюсь. Не очень хочется попасть в преисподнюю и слушать крики мучеников. 

Я снова уставилась на небо, и мне захотелось оказаться там. Я так устала.

- Что с тобой случилось, Эос? 

Тихий мелодичный голос Лео, словно музыка, манила меня. Повернувшись к нему, я увидела его прекрасные голубые глаза с оранжевыми крапинками, тонкий нос, пухлые розовые губы, белоснежную кожу, покрытую щетиной. Его темные волосы вились, и несколько прядей падали ему на лоб, придавая ему очаровательности. В правом ухе блестела сережка, которую я раньше не замечала. "Не уходи!", - ревел голос внутри меня, но грудь отказывалась пропускать эти слова. "Не оставляй меня", - кричало мое сознание, но мозг быстро блокировал эти мысли. "Ты мне нужен.", - говорило мое сердце, но все внутри меня отказывалось слушать его.  

- Ничего, - тихо ответила я, - Демоны не дают покоя.

Я откинулась на спинку сидения и закрыла  глаза в надежде, что не проснусь, в надежде, что больше не буду испытывать эту боль, в надежде, что больше никогда не привяжусь к людям, которых мне будет так трудно отпускать. Если Лео уедет, я пропаду. Упаду в бездну отчаяния и останусь умирать там, пока моя душа не взлетит на небеса.

- Что мучает тебя?

- Жизнь, которую я отказываюсь понимать, - я немного помолчала и продолжила: - Я устала. Мне хочется уехать отсюда, забыть про все и оказаться в другой стране. Хочу оказаться в горах наедине с природой и слушать ее, пока не забудусь долгим сном. Хочу поселиться в домике где-нибудь в лесу, чтобы, просыпаясь, я видела деревья, покрытые зелеными листьями, поля с цветами, луга. Хочу быть свободной.

Я открыла глаза и увидела перед собой деревья. Лео смотрел на меня не без тени обеспокоенности в глазах, а затем вышел из машины, открыл дверь с моей стороны, помог мне выйти и взял с собой пакет. 

- Куда мы идем? - спросила я.

- Туда, где тебя услышат.

Он взял меня за руку, и я крепко обняла ее своей, не желая выпускать ладонь, а затем мы двинулись в глубь деревьев. Это был лес. Лео включил фонарь на телефоне, чтобы видеть, что у нас под ногами. Мы шли, шли и шли, молча, ничего не говоря друг другу, но здесь и не нужны были слова. Я оказалась рядом с человеком, с которым мне не нужно было разговаривать, чтобы меня понимали. Привалившись на его плечо, я водила пальцем по его руке, желая лишь, чтобы это утро не заканчивалось, и смотрела по сторонам, наблюдая, как просыпается жизнь. 

Наконец мы остановились около валунов. 

- Что это?

Лео сделал шаг вперед, повернулся ко мне и произнес:

- Место моих исповедей.

Он пошел вперед, забрался на самый большой камень и показал рукой на место рядом с ним, после чего и я двинулась в эту сторону. Сев на холодный камень, я повернулась к Лео, который доставал из пакета еду.  Намазав творожный сыр на отрезанный кусок багета, он поднес его к моим губам, и я послушно открыла рот.

- Здесь ты можешь быть самой собой, можешь рассказать деревьям все, что тебя мучает. Они никогда не осудят тебя, никогда не предадут, а лишь тихо выслушают и подарят тебе ясность рассудка и спокойствие. Здесь ты можешь обрести себя, - негромко сказал Лео, смотря на окружающий мир с такой теплотой в глазах, - Я не знаю, что происходит в твоей жизни, но я вижу, как тебе трудно, и мне бы хотелось облегчить твою ношу. 

- Я боюсь, что предам тебя, - плаксиво прошептала я, - Я боюсь, что раню тебя. Я боюсь, что делаю все неправильно. 

- Человеку свойственно ошибаться. Через ошибки он учится жить.

- Но эти ошибки доставляют мне и окружающим боль.

- Боль - одна из основ жизни. Через нее человек учиться чувствовать, - обняв меня за плечи, он продолжил: - Никто не идеален, и все совершают ошибки. Но есть люди, которые учатся на них, а есть те, кто забывают о них, совершая их снова и снова на протяжении всей жизни. 

- Но если я совершу эту ошибку, то право исправить ее у меня уже не будет.

- Кто сказал?

- Ты простишь меня, если я закончу наши отношения?

Лео повернулся ко мне, взял за подбородок и посмотрел мне в глаза.

- Что произошло?

- Ничего.

- Если бы ничего не произошло, то ты бы не задавала подобных вопросов. Верно?

Я кивнула головой, соглашаясь с его словами.

- Я не хочу говорить об этом.

- Поздно, мы уже делаем это, - он внимательно посмотрел на меня, перевел взгляд на губы и нежно поцеловал, дав мне возможность взлететь в небо, - Что происходит, Эос? Я хочу знать правду.

Я наклонила голову вбок, думая, стоит ли ему говорить правду или нет.

- Что если я не разлюблю того человека?

- Я все равно буду бороться за тебя, - просто ответил он.

Наши головы медленно склонялись, пока наши губы не встретились и мы не слились нежнейшем поцелуе. Его пальцы медленно исследовали мое лицо, мои волосы, шею, плечи, а затем переместились на талию, крепко сжимая ее. Мои руки блуждали по его телу, то двигаясь по плечам, то по груди, то по спине. Оторвавшись от меня, он заглянул мне в глаза, громко дыша.

- Ты мне нужна, Эос, и я не отступлю, - и словно прочитав мои мысли, он сказал: - О любви пока говорить рано, ты сама это понимаешь. На этот вопрос ответит только время, но я прошу тебя лишь дать его нам. Мы знакомы всего месяц, а встречаемся и того меньше, но я никогда еще не был так настроен на серьезные отношения с девушкой, как с тобой.

Я кивнула головой, благодарно поцеловав его, а затем крепко обняла, вдыхая в себя его аромат. Черт побери, этот человек сводит меня с ума. 

- Ты даже представить не можешь, какой счастливой меня делаешь.

- Я безумно рад,красавица, - ответил он и обнял еще крепче.

Вдруг раздался звонок. Оказалось,что Лео звонилиего родители. Ответив на звонок, он улыбнулся, когда послышался голос его отца в трубке. 

-Как родители? - спросила я, вспомнив его статную мать и добродушного отца.

-Отлично! Они сейчас отдыхают в Швейцарии, а затем приедут ко мне, чтобы навестить. В Нью-Хейвен.

- А давно твои родители женаты?

- Уже почти 40 лет, если, конечно, это можно считать таковым, - сухо ответил Лео.

- В плане?

Лео немного помолчал, затем громко выдохнул.

- Знаешь, эту историю эти деревья уже слушали однажды.

- Какую? 

- Ту, что причинила мне много боли.

Я взяла его за руку и сжала ее.

- Если не хочешь - не рассказывай. Я пойму.

Мы замолчали и уставились на уже посветлевшее небо, где за тучами пряталось солнце. Я легла ему на плечо, поцеловав ладонь, когда услышала:

- Мне было 17 лет, когда они развелись. Я очень любил и люблю своих родителей, особенно отца. Больше, чем свою свою мать, а он безмерно любит меня. У нас ним особые отношения. Мой брат, Мэтт, который является вторым по старшинству, никогда не понимал наших с отцом отношений, а точнее - ревновал его ко мне, из-за чего не любил меня. Наверное, даже ненавидел, потому что я якобы отнял его законное место. Понимаешь, оказалось, что двадцать два года назад у моих родителей был кризис в отношениях, и они даже подумывали о разводе, но почему-то они откладывали это. Не поднималась рука рушить свое счастье. Моя мать, чувствовавшая себя одинокой и брошенной, нашла себе любовника в виде одного из хороших друзе, который питал к ней чувства. В это время, как они объяснились, между ними вспыхнула страсть. Они долгое время общались, вследствие чего получился я, - он громко выдохнул, нервно теребя свои волосы, - Да-да, Эос. Только не смотри на меня так, пожалуйста. Я сам был в шоке, когда узнал. Все мы узнали об этом лишь 6 лет назад, и эта новость особенно больно ударила по отцу, для которого моя мать была всем. Я видел, как рушится его жизнь, видел, как огонь тихо, но стремительно угасает в его душе, видел, как жизнь уходит из его тела и души, видел, как потухли его глаза, вечно излучающие счастье и любовь.

Боль исказила лицо Лео,и он стал болезненно морщиться. Я видела, как тяжело было ему.

- Прости меня, - сказала я, целуя его крепко в губы.

- Все в порядке, - ответил он, целуя меня в ответ.

- Ты хочешь продолжить?

- Я же в это время чувствовал лишь предательство от лжи моей матери,  - продолжил Лео, - Я чувствовал, как все, во что верил, исчезает каждый раз, когда я закрывал и открывал глаза снова, и все по вине лжи моей матери. Шесть лет назад наша семья потерпела крах. Робб пытался примирить родителей. Он из тех людей, которые всегда окружали всех своей любовью. И он был рядом со мной тогда, когда все внутри меня сломалось, когда сломался я. Он поддерживал меня и вселял какую-то надежду и уверенность,что в будущем все уляжется, что все будет так, как раньше. А Мэтт воспользовался этой ситуацией и стал говорить мне при каждом шаге и удобном случае, что я занимаю в сердце отца. Место, которое никогда не принадлежало мне по закону. Мне было все равно на эти слова. Так мне казалось. Но со временем они впали мне в душу, тем самым еще больше все усугубив и заставив меня в это поверить. Поверить в то, что мой отец разлюбит меня, потому что я не его крови. Это крепко засело в моей голове, из-за чего я принял для себя решение,что мне здесь не место и пора уходить. 

Собрав все свои вещи, я "одолжил" дом моего лучшего друга, уехав в Нью-Йорк, в котором тот уже не живет, так как он переехал в другую страну. Он с радостью разрешил мне, и я обосновался там. Его дом для меня был родным, хоть я и не жил в нем долгое время, мне он все равно был всегда по душе.И вот я, "взрослый" 17-летний подросток, который вечно купался в любви своих родителей, стоял на пороге нового дома, не зная, как теперь жить, потому что в моей жизни никогда не было таких серьезных, самостоятельных решений. Неделю я безвылазно сидел в доме, проживая жизнь на одном диване перед телевизором, постоянно механически меняя каналы. Мне нужно было лишь,чтобы кто-нибудь размыл эту серую жизнь красками, добавив в нее цвета. Чтобы наконец-таки ожила эта картина, написанная карандашом. И вот, через 3 дня я слышу звонок в дверь. 

Оказалось,что прилетел мой друг, который не бросил меня в самые трудный период моей жизни. Я был неимоверно счастлив, потому что он - все, чего мне хотелось на тот момент. Он был рядом со мною месяц, поддерживая меня и не давая пасть духом. Он сделал так, что я забыл о всех своих бедах, полностью погрузившись в наше общение. А потом он дал мне ясно понять, что я единственный человек, который сможет примирить своих родителей и заставить нашу семью снова стать той, какой она была до этой злополучной истории. Он дал мне ясно понять, что если я не сделаю этого, то буду самым поганым эгоистом, который думает лишь только о своей жизни, не беря в счет чувства и жизни других людей.

 И я последовал его совету, приложив максимальное количество сил. Я поговорил с отцом, а затем с матерью, которая объяснилась со мной и стала умолять меня о прощении. Я был вне себя от таких действий, потому что моя мать не должна была этого делать, потому что хоть она и была виновата, она моя мать, которую я безумно люблю и на которую я не могу обижаться. Это же мама, которая растила меня с самого детства, терпящая все мои капризы, ухаживающая за мной. Она была со мной в начале моей жизни, так почему ей не быть и продолжении, а может и в конце? Это было тяжелое время, когда мы с братом и сестрой пытались образумить отца, который хотел лишь развода. И вот в день, когда ему принесли бумаги, я сел напротив него вместе с остальной семьей и сказал, что это решение, эти бумаги навсегда изменят его жизнь, что он сам ломает то, что строил столько лет своими собственными руками. Затем каждый сказал свое, и мы все вышли, оставив его наедине с собственными мыслями, надеясь, что он примет верное решение.

Спустя 20 минут он вышел из своего кабинета и положил на стол, рядом с нами, бумаги, и ушел. Я взял их, чтобы прочитать, но они выпали из рук, потому что были порваны надвое, что говорило о том, что мой отец не разводится с матерью. Впервые в жизни я расплакался, и это были слезы счастья, которые лились не только из моих глаз. Ты даже представить не можешь, как я благодарен судьбе за такую семью и такого лучшего друга. Он был, есть и будет для меня огромным подарком, которого я не заслужил. С этим человеком я рос с самого своего детства, зная, что на него можно положиться, что он всегда выручит и никогда не бросит. Он тот человек, которому можно было доверить любую тайну, поговорить, как и на серьезные темы, так и посмеяться. Он всегда понимал меня с полуслова и был невероятно заботлив ко мне. Лучшего человека в мире я не знаю. И представляешь, я, человек, который старше его на 4 года, чувствовал себя щенком, по сравнению с ним, потому что этот человек настолько был глубок душой, что мысли его в столь юном возрасте поражали окружающих.

Под маской доброго, игривого, смешливого, счастливого и вечно улыбающегося весельчака, кроется настолько израненный судьбою человек, что аж волосы встают дыбом, стоит тебе узнать что-либо из его жизни, ибо судьба его изрядно потрепала. Мои проблемы кажутся детским лепетом, по сравнению с его. Но вот, что меня всегда удивляло, так это то, как он стойко противостоит им. Человек, который всегда улыбается им и идет наперекор, стойко выдерживая любые испытания. Было время, когда мне казалось, что он сломается под давлением обстоятельств, несмотря на всю поддержку нашей семьи в одной ситуации и моей в ее продолжении, но нет, он стойко выдержал все, не пав духом. Правда, все имеет свои последствия, и сейчас они очень ярко отображаются на его жизни, губя ее... Этот человек всегда был для меня примером. И я безумно рад, что имею право называть его своим другом.

- Кто он?

- Он титан, что держит на себе небосвод.