Глава 2
Мне снилось, как я обнимаю его. Мои руки медленно двигались в сторону его лица, ласкали бархатную кожу, изредка натыкаясь на жесткие волосы, только начавшие расти на щеках. Его мягкие полные губы так и манили прикоснуться к ним. Я прильнула к нему, ощущая всем телом жар, исходивший от него, а затем поцеловала, желая, чтобы он ответил мне взаимностью. И он ответил. Сжав меня в крепких объятиях, он распустил мои волосы, погрузив в них свои сильные большие руки. А потом.... А потом я проснулась, услышав будильник, что неугомонно трещал, призывая меня идти на пробежку. Недовольно заворчав, я выключила его и встала. Открыв шторы, я взглянула на улицу, где стояли туман и полная тишина, а затем прошла в ванную, чтобы почистить зубы и умыться. Надев свою спортивную форму и натянув наушники, я включила музыку и побежала по знакомому маршруту, который был выстроен мной еще несколько лет назад, как только мы переехали в этот дом.
До чего же прекрасным был мой сон, где я нежилась в объятиях мужчины, которого люблю всем сердцем. Может быть, когда–нибудь такое произойдет и в реальной жизни, но при этой мысли все мое нутро саркастично засмеялось, намекая, что я крайне ошибаюсь. Дело в том, что я влюблена, только эта любовь безответная, как у Каренина к своей собственной жене. Человек, который мне снился, – мой лучший друг и объект воздыхании на протяжении восьми лет. Гребаные восемь лет, отданные этому человеку, который не может ответить мне взаимностью...
Громко выдохнув, я постаралась не давать своему гневу перерасти в ярость при мысли о его отношениях с другой девушкой, которую зовут Лора. И что он в ней нашел? Я уже три года задаюсь этим вопросом и никак не могу ответить на него, потому что я в Лоре не нахожу абсолютно ничего примечательного. Да, она красива. Будучи обладательницей фактурной фигуры, больших зеленых глаз, пухлых губ, выделяющихся скул и худого овального лица, она являла собой образец идеальной девушки, что должна сопровождать моего лучшего друга. Да, она милая. Я бы сказала очень. С ней приятно разговаривать, она всегда поймет, поддержит и попытается в случае чего помочь. В общем, как я сказала выше, в ней нет абсолютно ничего примечательного (на самом деле, она потрясающа, и я об этом знаю)
Громко дыша, я пробежала еще немного и перешла на шаг, чтобы восстановить свое дыхание. Пот стекал с меня ручьем, и я попыталась вытереть его рукавом своей кофты, но у меня это плохо получилось. Встав на месте, где меньше всего росло травы, я начала свою утреннюю гимнастику, состоявшую из растяжки и пару упражнений из йоги. Мне это всегда помогало избавиться от негативной энергии, особенно по утрам. Особенно, когда мне снился он. Особенно, когда я думала о Лоре.
Доделав все упражнения и почувствовав облегчение, я снова накрутила себя и уставилась на деревья, листья которого тихо блестели. Просто я не готова была начать этот день. Снова в школу (хотя я так рвалась туда все лето), снова куча дел, снова мысли о том, что сегодня крайне плохой день для меня. Честно говоря, я просто уже устала от всего этого и мне просто нужен отдых. Желательно подальше от него. Черт! А–а–а, почему все мои мысли крутятся вокруг этого человека?
А еще сегодня этот день. Знаменательный и ужасный. Родителей нет в живых уже 10 лет, и потому сестра устраивает ужин, где почтим их память. Правда, я не люблю это делать. Память и воспоминания, которые она хранит в себе, причиняют мне крайне неприятную боль, которую я с трудом переношу. Не хочу вспоминать, как папа укачивал меня на стуле, рассказывая историю про зайку и его белые носки, не оставляющих следов. Не хочу вспоминать потрясающий запах маминого пудинга, который она готовила каждую субботу. Не хочу вспоминать, как она учила меня разбирать карбюратор и собирать его обратно, а папа различать следы разных животных в лесу у нас в Йорке. Не хочу. Мне слишком больно.
Смахнув катящуюся по лицу слезу, я легла на землю и уставилась на небо, едва покрытое облаками. Сегодня крайне солнечный день. Ненавижу. Мне бы сейчас дождь, туман и прохладу. Встав, я вышла из парка и побежала в сторону дома, встречая по пути сонные лица еще не до конца очнувшихся людей, что брели на работу со стаканчиками в руках. Тихонько открыв дверь, я бросила ключи в корзинку и перепрыгивая через ступеньку стремительно пошла в комнату, на ходу снимая одежду. Зайдя в ванную, я включила горячую воду и встала под душ, жадно глотая воздух. Вымывшись, я быстро переоделась, собрала волосы в пучок и спустилась вниз, чтобы позавтракать. Крис уже ждал меня, сидя на диване и копаясь в своем ноутбуке, где у него были сосредоточены все дела.
- Я буквально на пару минут.
- Не торопись, - не отрываясь от экрана, произнес он, - Приятного аппетита.
- Спасибо.
- День обещает быть тяжелым.
- Не говори.
Я взглянула на него и увидела на нем черный костюм и такого же цвета рубашку – он оделся в траурное. Мои родители были знакомы с ним до своей смерти и знали его как студента, учившегося в одном университете вместе с сестрой. Тогда они еще даже не встречались, а просто общались. У Кристал был парень, и Крис не решался встрять в их отношения, но затем передумал и стал бороться за нее. Боже, звучит как в романах о бессмертной любви и безграничном добре. Но это так. Они для меня пример той семьи, которую мне бы очень хотелось иметь в будущем.
Доев, я пошла с Крисом к машине, и у меня было ощущение, словно я снова переживаю свой первый учебный день в этом году. Та же музыка по радио, те же улицы, те же люди в тех же местах, те же школьные ворота, около которых стояла Джастина. Что за абсурд? Я вышла, обняла ее, и мы побрели в школу. Джас открыла было рот, но закрыла его и приобняла меня за плечи, потерев левое.
- Я знаю, что такое терять родителей, - сказала она спустя некоторое время.
Я сжала ее руку.
- Самое сложное – привыкнуть, что их нет, - продолжила я.
- Понять, что больше ничего не будет как прежде.
- Вспоминать каждую минуту, которую вы проводили порознь и ругать себя за такое расточительство.
- И воображать, какой она могла бы стать сейчас. Думать о том, как сейчас необходимы именно ее советы, поддержка и любовь.
Ком встал в горле.
- Никто не заменит маму.
- Так же, как и отца.
Я хмыкнула, стараясь сдержать слезы и попыталась переменить ему.
- Мне снился отвратительно прекрасный сон.
- О чем же? О нем или о нем?
Я рассмеялась и толкнула ее в бок. Сон о нем – единственное, что скрасило мне сегодняшнее утро.
- Не издевайся! Сама знаешь, что за последние месяцы – это единственное наше место встречи.
- Учитывая, что он – самая отвратительная свинья, с которой мне доводилось сталкиваться, то я могу сказать тебе, что это к счастью.
- Не говори так!
- Эос, я безумно люблю его как друга, но иногда он доводит меня до точки кипения, когда позволяет себе третий день после начала учебного года не видеться с нами. Посмотри на Джона, он, как щенок, прыгал и визжал от радости, когда мы в первый раз встретились в июле, а этот даже не соизволил позвонить нам и сказать, что он прилетел.
- Он сказал об этом Джону.
- Ему, но не нам. По большому счету, он мог бы предупредить всех нас. Если, конечно, мы все всё еще друзья.
- Может быть, у него на то были обстоятельства?
- У него есть только одно большое обстоятельство – Лора, и, если честно, меня уже от нее тошнит. Как ни заходишь на его страницу, там только ее фотки, как ни заходишь в диалог с ним, там тоже только Лора. У меня складывается впечатление, что он скоро повесит плакать во всю стену своего особняка с изображением Лоры на нем, чтобы все в округе знали, что они встречаются. Фу, меня аж тошнит.
- Почему ты так негативно настроена по отношению к Лоре?
- Она – хитрая лиса, уловки которой не замечает никто из вас, хотя она их совершает у вас под носом.
- Она абсолютно безобидна, мила и доброжелательна.
- Льстива, корыстна и лицемерна.
- Я, правда, не знаю, откуда ты все это берешь, но это не так. Я была с ней достаточно большое количество времени и могу тебе с уверенностью сказать, что она очень хороший человек. Ты была к ней скептически настроена еще с первой секунды, как Лора перевелась в наш класс.
- Я не доверяю чужакам.
- Вот видишь? Ты просто ее хорошо не узнала за это время, потому и судишь так скоропостижно.
- Удивительно, Арчибальд, - отрицательно мотая головой, выдохнула Джастина, - как ты умудряешься видеть в людях лишь только хорошее?
- Плохого в жизни и так слишком много, так зачем омрачать себе жизнь еще больше?
- Мне кажется, что ты- единственный человек, который заставляет меня быть лучше.
Я удивленно взглянула на свою подругу, которая впервые говорила мне подобные слова.
- Я не могу делать тебя лучше, ты всегда была самой лучшей.
- Эос, я знаю себя и потому говорю тебе эти слова. Ну, что, у тебя какой предмет?
- Литература, а у тебя?
- Геометрия.
- Я не вынесу час без тебя!
Я обняла ее, широко улыбаясь. Она пустила смешок, пытаясь вырваться из моих объятий, но я лишь крепче сжала ее, потрепав белобрысую голову. Мы расстались на один урок, и я уже веселой поступью направилась в кабинет литературы, где гордо восседал за своим столом Джон. Подпрыгнув к нему, я звучно поцеловала его, чуть не сбив очки с его лица. Подправив их, он обнял меня, а затем я села рядом с ним. Прозвенел звонок и в класс вошла мисс Хаббл.
- Соболезную твоей утрате, сладуля, - прошептал он.
- Приходи ко мне сегодня. Джастина тоже будет там.
- А Атлант?
- Не знаю. Он пока не звонил.
Я с надеждой посмотрела на Джона, думая, что он сейчас скажет, что Атлант спрашивал про меня, но он промолчал, отводя взгляд.
- Он позвонит. У него были дела.
- А когда у него их не было? – раздраженно спросила я, поворачиваясь лицом к учительнице.
Весь следующий час я пыталась внимательное слушать все, что говорит миссис Хаббл, но слова влетали в одно ухо и вылетали через другое, надолго не задерживаясь в моей голове. Я опять загрустила, вспоминая свое детство, родителей, Сэма – все, что осталось в далеком прошлом, которое мне никогда не удастся вернуть. Если бы я могла увидеть их, хотя бы один раз... Господи, ненавижу этот день!
Почувствовав, как что-то упало мне на юбку, я опустила взгляд и увидела смятую бумагу. Оглянувшись, я заметила Джона, который указывал мне взглядом на бумагу, и я поспешила развернуть ее, чтобы узнать, что там.
«С тобой точно все в порядке? Ты неважно выглядишь.»
Я написала ответ и под партой передала ему.
«Со мной все хорошо. Просто день немного тяжелый.»
«Может быть, тебе следует поехать домой?»
«Не беспокойся, я сильная и выстою.»
«Если что, то сообщи мне немедленно. Я всегда рядом, как и Джастина, как и Атлант».
Улыбка слезла с моего лица, и я смяла бумажку, кинув ее в сумку. Остаток урока прошел как во сне. Мы вышли из класса, Джон держал меня за руку, а я, навалившись на него, брела куда глаза глядят. К нам подошла Джастина, что начала рассказывать о синусах и косинусах, затем спорить с Джоном об ошибке, которую она совершила при высчитывании, я же отстраненно плелась рядом, прокручивая в голове воспоминания из детства. Нашарив в сумке кольцо мамы, я надела его на безымянный палец, словно надеясь, что она появится перед мной после этого. Снова прозвенел звонок. Незаметно отойдя от друзей, я вышла в сад, что был разбит в дворовой территории школы со стороны запасного входа. Деревья заботливо укрывали меня от солнца, давая мне передохнуть. Я брела по дорожкам некоторое время, пытаясь прийти в себя, а затем села на скамейку, тяжело дыша и сдерживая слезы, как почувствовала чьи-то горячие руки, накрывшие мои глаза.
- Ай-ай-ай, и не стыдно тебе прогуливать? – раздался над самым ухом знакомый низкий голос.
- Не думаю, что родители наругают меня за это, - тихо ответила я.
Он выдохнул рядом, а затем встал перед мной, закрывая собой от меня солнце, что теперь освещало его фигуру. Здесь явно не хватает церковного хора. Я подняла глаза и увидела его впервые за два месяца с нашей последней встречи. Он ничуть не изменился. Разве только возмужал и стал выглядеть оттого еще грознее. Темно-русые волосы вились на концах и охапкой лежали на голове, живые пронзительные серо-голубые глаза, наполненные состраданием, осматривали меня. Он был самым загадочным, прекрасным и обворожительным молодым человеком, которого мне только приходилось встречать. Атлант сел на корточки, и мои руки утонули в его больших ладонях.
- Я знаю, что для тебя этот день – самый тяжелый день в году. Мне безумно жаль, что тебе пришлось перенести такую утрату. Но я рядом.
- Тебя нет рядом, Атлант.
Я попыталась вырвать руки из его, но он вцепился настолько крепко, что не под силу было сделать это. Или же я сама на самом деле этого не хотела.
- Да, я облажался, когда не сообщил, что приехал от бабушки, да, мы не виделись после этого несколько дней. Прости меня! Я виноват, и мне самому стыдно перед тобой за такое поведение, но, знай, я всегда рядом. Я всегда готов выслушать тебя, поддержать и сделать все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива.
- Ты..., - еле сдерживая слезы, медленно произносила я, - не...способен сделать меня...счастливой....
- Не говори так, Эос, не говори так! Если понадобиться умереть ради того, чтобы ты была счастлива...
- Замолчи!
- Я сделаю это...
- Прекрати разбрасываться словами!
Я крепко обняла его, захлебываясь рыданиями, и уткнулась ему в плечо, с ужасом представляя, что он тоже покидает меня. Я не позволю этому случиться! Никогда!
- Хей, малышка, - ласково проговорил он, отрывая меня от себя и вытирая слезы с моих щек, - Ничто и никто не заменит их, но я не думаю, что они были бы рады, если застали бы тебя в таком состоянии.
Я кивнула головой. Судорожно вытирая слезы рукавами рубашки, и тогда Атлант достал платок, убрав мои руки. Мой взгляд упал на его пухлые розовые губы, и мне немедленно захотелось поцеловать его, посему я склонилась к ним, но затем поцеловала в щеку. И еще раз.
- Я скучал по тебе, малышка, - прошептал Атлант, в глазах которого стояли слезы, - Очень.
- Я тоже, - произнесла я охрипшим голосом, - Очень.
Он ласково провел большим пальцем по моей щеке, и я закрыла глаза, а затем Атлант прислонился к моему лбу своим, и мы оба затаили дыхание.
- Ты был мне нужен.
- Я здесь.
- Мне очень плохо, - шептала я, - Я устала.
- Не вздумай падать духом, ты сильная.
- Не знаю иногда я чувствую в себе такую слабость, что мне кажется, что я – самый беспомощный человек на свете. Это убивает меня. Я не хочу быть слабой.
- Каждый сильный человек нуждается в том, чтобы сбросить с себя браню и отдохнуть. В этом нет ничего плохого.
- Ты когда-ниубдь чувствовал себя беспомощным? Понимал, что именно это ты не можешь исправить?
Атлант поменялся в лице и опустил глаза, глубоко задумавшись, а я продолжала смотреть на него, замечая, как все это время его эмоции меняются.
- К сожалению.
Одна фраза, а в ней столько боли.
- И что же это было?
Атлант ничего не ответил, лишь только кинул долгий взгляд, а затем поднялся и потянул меня за руку.
- Прогуляемся?
Я кивнула головой, и мы зашагали по аллее, окруженной с двух сторон невысокими редкими деревьями. Атлант сжал мою руку и мягко улыбнулся, открыв ряды белых ровных зубов, затем притянул меня к себе и приобнял за плечи.
- Я прошу у тебя прощения, что так поступил. Я не имел права этого делать. Я плохой друг.
- Все хорошо.
- Мне важно, чтобы ты знала, Эос, что ты для меня самый важный человек в моей жизни. Ты всегда была рядом со мной, и я ценю это. Иногда я поступаю как паршивец, но не думай, что я не люблю тебя или ты стала для меня менее важной – ты для меня все.
Мы остановились, и он взял мое лицо в руки, приподняв его, а я, покраснев, опустила глаза, не в силах смотреть на него: в глазах стояли слезы, и мне не хотелось, чтобы он видел их.
- Спасибо, - прошептала я, улыбнувшись.
Атлант крепко обнял меня, а затем потрепал мои волосы своей ручищей.
- Вы будете устраивать поминальный ужин?
Я кивнула головой.
- Ты и твоя мама приглашены. Кристал звонила ей неделю назад. Она тебе не говорила?
- Нет, - ничего не выражающим лицом произнес Атлант, но затем смягчился и добавил: - Даже если бы приглашение не пришло, я бы все равно появился. Я любил твоих родителей, хоть и весьма смутно их помню. Как и своего отца.
Листья кружась падали с деревьев на землю, птицы допевали свои последние песни, освещающее все вокруг солнце грело нас последними теплыми лучами. Мы стояли посреди парка и наблюдали за природой, словно в сказке. Время остановилось, остались только я и он, и больше никого вокруг не было. Такого душевного единения с ним я не чувствовала очень давно, и, честно, мне этого жутко не хватало. Я повернула голову, взглянула на его одухотворенное лицо, на живые глаза, что пытались уловить каждый момент, на полные раскрывшиеся губы, из которых вырывалось теплое прерывистое дыхание, и мне захотелось раствориться в этом мгновении, оставить все как есть и никуда не уходить. Мне захотелось признаться ему в своих чувствах, сказать, как сильно я в нем нуждаюсь, что он – все для меня, что он – моя жизнь, что он - моя душа.
Господи, это невыносимо! Неужели мне придется до конца своих дней справляться со своими чувствами, чтобы не потерять его? Он никогда не влюбится меня, никогда не сможет проникнуться мной как женщиной, а не как другом, никогда сможет разделить со мной свою жизнь, потому что у него есть Лора, которой он давно отдал свое сердце. Я ему не нужна. Нет, совершенно не нужна. Я знаю, что будет дальше, когда мы все поступив в разные университеты, когда наши жизненные дороги разъединяться и каждый создаст свою семью. Знаю, что он женится на Лоре, родит с ней детей и будет счастлив. Я же буду наблюдать за ним, тихо и грустно, как другой женщине будет доставаться вся его любовь. Я зритель, что смотрит кино на большом экране, но совершенно не участвует в самом действии. Моя стезя - быть наблюдателем.
Разве это справедливо? Восемь лет я любила его. Восемь лет я страдала, ожидания, что он ответит на мои чувства взаимностью. Восемь лет. Четыреста шестнадцать недель. Две тысячи девятьсот девяносто два дня. Боли. Любовь – счастье? В моем случае - это самое настоящее несчастье, которое едва ли по силам мне переносить. Я знаю, что я люблю этого человека. Это чувство ни с чем не спутаешь. Джастина говорит, что это всего лишь одержимость, но не так. Я не одержима им. Совершенно нет. Я его люблю. Я не сторожу его дом, не слежу с кем он и когда, не навязываюсь и стараюсь лишний раз не встревать в его жизнь – я рядом тогда, когда он этого хочет.
- Обожаю Лондон, - прошептал он, - Не видел города красивее.
Я грустно улыбнулась.
- Ты прав.
Он пронзительно посмотрел мне в глаза и произнес:
- Здесь наш дом. Мой и твой.
- Наш, - повторила я.
Атлант склонил голову набок.
- Знала бы ты, как ты сейчас красива.
От смущения я вспыхнула и попыталась вырвать руку.
- Не вздумай, Эос Арчибальд, - крепко держа меня, мягко сказал Атлант, - Принимай комплименты как данность. Ты прекрасна, умна и обворожительна, и это помимо того, что у тебя огромное сердце. Ты идеальна, Эос. Надеюсь, что найдется тот человек, который будет ценить тебя не только как человека и друга, но и как возлюбленную.
И это будешь не ты. Одиночество? Пожалуй. Я не смогу быть с кем-то помимо тебя, но и тебе, Атлант, я не могу признаться в своих чувствах. И все же если таким образом я смогу видеть тебя в своей жизни, то я согласна на это. Я готова быть наблюдателем, лишь бы только ты был рядом, любимый. Лишь бы только ты был рядом.