Шанс исцеления

Прошло несколько дней и бессонных ночей в попытках найти самый простой способ наказать его, но я не хотела навредить Мелиссе. И Майку. Я думала рассказать Дэниелу о проблеме, но передумала. Я была готова заговорить с Майком, чтобы попросить помощи, но отказалась от этой идеи, как от самой неподходящей. Я должна была справиться сама, но это было намного сложнее, чем мне показалось на первый взгляд.

Усложнилось всё еще и тем, что я вдруг на очередное утро почувствовала себя просто без сил. Температура подскочила, горло разболелось, начало ломать всё тело. Но и, не смотря на это, я пошла в университет, потому что была важная пара, где мы сегодня должны были начать готовить новый проект.

- Привет, я вытянул бумажку с твоим именем. Но если ты против того, чтобы быть моим напарником сегодня, то я пойму. Я сейчас пойду и поменяюсь с кем-нибудь. Подожди минутку,- голос Майка был таким хриплым, что я едва его узнала, сразу не повернувшись в его сторону. Конечно, мне было тяжело представить, как теперь нам с ним быть напарниками в этом проекте, а его идея обменяться с кем-либо была очень даже хороша. Но потом я задумалась. Могу ли я позволить себе дать слабину и показать ему, что всё ещё болею им? Смогу ли я вести себя так, будто меня совсем не волнует, что он будет так рядом? Больше я не знала ничего, ни в чем не могла быть уверена. Но потом я вспомнила папу и его ободряющее: «Ты сильная, ты всё можешь, даже если это тяжело».

- Садись,- Майк не понял сразу и продолжал стоять и таращиться на меня. Я еле удержалась, чтобы не закатить глаза.- Я буду твоим напарником, если ты не против. Надеюсь, ты в этом разбираешься? Я совсем что-то потерялась в новом материале. Только один вопрос.

- Что угодно, - серьезно произнес Майк, все ещё оставаясь стоять у парты. Мне было не очень комфортно смотреть на него снизу вверх, но и заставить сесть его я не могла.

- Ты специально сделал так, чтобы мы стали напарниками по этому проекту?

- Нет, Корнелия. Честное слово, это вышло как-то случайно. Я просто вытянул бумажку, на которой было написано твоё имя. Это видел и преподаватель и Сэм, который сидел со мной. Но если хочешь, я пойду...

- Нет, - перебила я его, оглядывая всю аудиторию, - думаю, мне максимально повезло с напарником. Ты настоящий кладезь знаний, Майк.

Майк не ответил, лишь сел и уставился в свой листок. Брови на переносице у него хмуро сошлись.

Мне было не по себе от такой странной и молчаливой близости, но первой разговор я начинать не собиралась. Не то, чтобы прям не собиралась, просто не знала, что стоит говорить в нашем случае. Обсуждать погоду или узнавать «что нового» было бы очень глупо. Было бы очень неразумно отрицать то, как сильно я скучала по Майку Бэйкеру, и когда он случайно коснулся моей руки, передавая чистый листик, я вздрогнула. Знаю, что он тоже это почувствовал, потому что отодвинулся еще дальше и постарался, чтобы этого больше не повторилось, передвигая листки бумаги по столу в мою сторону, когда они мне были нужны. Что за детский сад?

- Я совершенно ничего не понимаю. Я перестала понимать это примерно вот здесь,- я откопала самый первый листик, с которого мы начали наш проект. И схватилась за голову, тяжело вздохнув, в горле заболело, и я закашлялась, но я собиралась забыть про свою болезнь, потому что хотела дальше продолжать работу над проектом. Мне еще много стоило освоить. И я действительно мало что понимала.

- Ты заболела?- Майк повернул голову и внимательно посмотрел на меня, ожидая услышать ответ. Такой же настойчивый, как всегда.

- Я вполне могу продолжать занятие.

- Хорошо, давай заново, Корни,- уже менее сухо проговорил Майк, пододвигая свой стул поближе. А еще он улыбнулся, глядя на моё замешательство. Ну, наконец-то. Даже я вела себя не так глупо, как он. Он принялся заново всё объяснять, всю суть по маленьким шажкам без всяких терминов и формул, о которые сломаешь язык. И теперь всё вставало на свои места у меня в голове. Вот только не ясно, как так быстро закончилось занятие, а преподаватель, задав домашнее задание, стал всех выгонять из класса. Мы остались одни в аудитории, не отрывая глаз от десятка листков на нашем столе. Первым заметил конец занятия Майк, но ничего не говорил. Я все равно заметила, что ему уже хотелось поскорее закончить, так как он начал объяснять все быстрее, часто поглядывая на часы, и я решила отпустить его. Поспешно сгребла свои книжки с парты, стараясь не захватить ничего из его вещей, и почти бегом направилась к выходу. Майк молчал. Я оглянулась уже у дверей, казалось, он шокирован моим поведением.

- Наверное, это тебе стоило предупредить меня, что тебе не совсем приятно быть моим напарником. Мог бы с кем-то поменяться местами, даже не ставя меня в известность. Еще не поздно, Майк. К следующему занятию можешь найти себе другую напарницу, более приятную тебе.

- Что? Корнелия, нет! О чем ты?

Но я вышла в коридор, не желая попусту спорить. Мне хотелось побыть одной.

На следующий день я чувствовала себя еще хуже, но опять решила прийти на пары. Находиться одной в последнее время было практически невыносимо. После одной из пар я пошла в столовую.

Я закашлялась и потянулась за бутылкой минеральной воды, которая стояла на столе рядом с остальной едой, к которой я так и не притронулась. Мия говорит, что я сильно похудела, и она собирается либо сдать меня в срочном порядке в больницу, либо заталкивать еду в меня собственноручно. Ни один из вариантов не пришелся мне по вкусу, поэтому я старалась просто не обращать внимания на её угрозы, как бы она не ворчала. Никому не помешает сбросить пару−тройку килограммов к лету, а если такиx килограммов оказалось около шести, то тем более стоит радоваться, что это произошло без излишни затрат типа голодовок или изнуряющих занятий в спортзале. К тому же в последние несколько дней еда и вовсе не лезла в моё воспаленное от простуды горло. Есть, пить было слишком больно, поэтому я старалась не издеваться над собой в этом ключе. В столовую я забежала лишь выпить кофе и передохнуть перед следующей парой.

− Корнелия? Я могу присесть на одну минуту? – испуганная неожиданностью услышать голос Майка так рядом, лишь коротко кивнула, не смотря ему в глаза. Сердце рухнуло в пропасть, взгляд был сосредоточен на чашке кофе. Не знаю, смотрел ли Майк на меня, наверное, ведь это он начал разговор, но я не могла заставить себя повернуть голову. Я боролась сама с собой очень долго, он молчал. Но его резко вырвавшийся вздох заставил меня всё-таки пересилить себя. Я обернулась, и чуть не ахнула. Выглядел он не лучше чем я, а я выглядела максимально отвратительно. И теперь я не понимала, почему вся горю: то ли от настолько близко сидящего рядом Майка, либо из-за огромной температуры, которая одолевала меня последние два дня. Но Бэйкер, кажется, не выглядел больным, хотя его внешний вид и оставлял желать лучшего, странно, что я не заметила этого вчера: он тоже похудел, его скулы стали еще более выраженными, чем раньше, волосы, ранее пребывавшие в идеальном беспорядке, теперь были просто в ужасном хаосе, а руки казались и больше, и меньше одновременно, ведь мышцы казались больше на высушенном теле. Даже таким хмурым и тихим, как сейчас, он казался самым красивым в целом мире. Даже без его ослепительной улыбки. Но я не могла думать больше об этом. Мне стоило взять себя в руки. Нас больше не было. Всё было кончено.
Вчера, не успев прийти в себя и осознать нашу с ним кооперацию для проекта, я была слишком испугана, чтобы рассматривать его, тем более так близко. Я была абсолютно сосредоточена на том, чтобы держать себя в руках.

- Вот, это тебе, - казалось, вечность прошла, пока он заговорил, но на деле же не прошло и минуты. Майк протянул мне большой пакет, всунув прямо в руки, которые я машинально подняла в ответ. Но когда я осознала свою ошибку (произошло это не сразу), сразу же постаралась вернуть пакет обратно Майку, даже не заглянув внутрь. Это было ни к чему. Я ничего не могла и не должна была брать от него.

- Не могу, Майк. Забери это.

- Ты даже не посмотрела,- вздохнул парень.

- Это всё равно ничего не изменит, я не могу брать у тебя ничего, ты должен это понимать.

- Корнелия, это всего лишь пакет с лекарствами. Не говори, что у тебя и так их много или что ты не можешь или не хочешь. Там всего-то пару сиропов и немного таблеток. Ничего сверхъестественного. Как бы там ни было, я переживаю за тебя, Лисёнок, и хочу, чтобы ты поскорее выздоровела. Пожалуйста, я ведь немногого прошу.

Майк встал, оставив пакет на столе, и взглянул прямо мне в глаза. Лучше бы он этого не делал, потому что моё сердце откликнулось на этот взгляд и мучительно заныло.

- Спасибо.

Когда я оказалась дома, то открыла огромный пакет, содержимое которого заставило меня ахнуть. Я была в шоке, на глаза навернулись предательские слёзы. Я присела на кровать и стала разбирать пакет коробочка за коробочкой. Каждая баночка, коробочка или пузырек были подписаны черным маркером от чего они, как часто нужно принимать. На самом дне стояли две небольших банки с вареньем и одна с мёдом.

Я помню тот вечер как в тумане. До момента, когда перед моими глазами появился Майк, а позади него лицо Мии, выглядывающее за её спиной.

- Что с ней?

- У неё жар. Я не знаю, что делать. Я вызвала скорую, жду.

Я закрыла глаза и отключилась, не в силах что-то сказать. Опять снился кошмар, из которого я никак не могла вырваться. Не знаю, сколько времени прошло, но когда я открыла глаза, Майк всё так же сидел на кровати рядом.

- Майк...

- Тшшш, все хорошо. Отдыхай,- на мой лоб приземлилось мокрое холодное полотенце. Рука Майка на секунду коснулась моего плеча, от чего, казалось, стало еще жарче.

- Ты не должен. Можешь идти домой.

- Могу, но не хочу. Разреши мне остаться, я хочу помочь, Лисёнок,- голос Майка был теплым, но твёрдым. Я понимала, что не смогу его переспорить. Но так же понимала, что каждая лишняя минута рядом с ним приносит мне лишь боль.

- Я справлюсь сама, мне лучше.

- Корнелия, я знаю. Просто это не обязательно.

- Что ты здесь делаешь? – прошептала я, потому что тяжело было говорить. Веки тяжелели, желая закрыться. Я думала, что лишь моргнула, но, кажется, я опять провалилась в сон на какое-то время. Бессилие брало вверх надо мной, я никак не могла его побороть.

- Лисёнок? В смысле, Корнелия?

- Я слушаю. Ты что-то хотел? – я снова попыталась открыть глаза, веки казались просто свинцовыми.

- Да. Мне кое - что нужно тебе сказать. То есть, кажется, мы не правильно поняли друг друга.

- А я думаю, что все очень даже понятно. Как случилось, так случилось.

- Это плохой план.

- Это не план. Так и есть.

- Я был рад работать с тобой в паре. Я рад этому.

- Хорошо.

- Мы продолжим?

- А стоит?

- Корнелия.

- Хорошо, мы продолжим,- я была не в силах спорить с ним, но и не была уверена, что смогу это сделать. В любом случае, мы сможем вернуться к этому вопросу позже, когда я встану на ноги и буду в силах дать ему отпор.

Майк хотел сказать еще что-то, но вдруг вернулась Мия, а с ней зашли мужчина и женщина, очень похожие на докторов. Я не сразу вспомнила, что Мия говорила о том, что она вызвала скорую помощь.

Мне послушали грудную клетку, измерили температуру, сделали еще несколько каких-то обследований, которые я ощущала лишь наполовину, потому что по-прежнему желание отключиться и впасть в сон было достаточно сильным. После всего мне сделали укол. За всё это время я почти ничего не говорила, лишь пару раз кивала или отрицательно качала головой, а когда меня оставили в покое, на секунду закрыла глаза.

Когда я их снова открыла, то вся комната уже была озарена естественным светом, который пробивался сквозь полузакрытые жалюзи. Я посмотрела на кровать Мии, но соседки там не обнаружила. Потом я услышала, как течет вода в душе, и, казалось, поняла, где же Мия. Но я ошиблась. Через пару минут оттуда вышел Майк, волосы которого были мокрые и в полном беспорядке. Я помнила, что он был тут прошлым вечером, но не сомневалась, что после прихода доктора, он должен был уйти к себе, так как делать ему здесь было абсолютно нечего.

Сначала я ужаснулась тому, что Мии вообще нет в комнате, что усложняло моё общение с Майком. Потом поняла, как ужасно после лихорадки я могла выглядеть. И мне захотелось спрятаться с головой под одеяло, лишь бы он меня не видел. Только под одеялом было слишком жарко. Чувствовала я себя хуже некуда.

- Ты проснулась! – воскликнул Майк, бегом направляясь к моей кровати. Капли воды стекали по его волосам на его футболки и пол.

- Да.

- Как ты себя чувствуешь?

- Почему ты всё ещё здесь? – я старалась не обращать внимания на его заботливый голос, от которого становилось только хуже. Не было лучшего варианта, как попросить его уйти и оставить меня одну.

- Разве честно мне будет отвечать на твой вопрос, пока я не получу ответ на свой?

- Я чувствую себя нормально,- проговорила я, и к горлу подступил кашель.

- Я здесь для того, чтобы позаботиться о тебе.

- Я сделаю это сама.

- Ты вчера мне об этом уже сказала. Ответ последует такой же.

- Майк.

- Корнелия. Разве не ты позаботилась обо мне не так давно? Разве не ты увезла меня из того бара, а потом вызвала Дэниела мне в качестве няньки? Не ты переживала, чтобы я не остался один и не натворил глупостей?

- Майк, это другое. Мы мог оказаться в беде. Тебя могли убить.

- Это не важно. Суть одна: ты пришла мне на помощь, а мою помощь почему-то отвергаешь.

- Я не хочу, чтобы ты здесь находился. Мы расстались, у нас всё кончено. Ты не должен и не можешь находиться здесь, тем более проводить здесь всю ночь,- я приподнялась на локтях, а потом и вовсе села в кровати, обратив всё своё внимание на Майка. Кажется, пришло время поговорить, и хоть я всё ещё чувствовала упадок сил, решимости во мне было хоть отбавляй.

- Корнелия, я делаю это для тебя. Понимаешь, я не могу оставить тебя в таком состоянии,- в его голосе сквозило страдание, но мне было хуже. В конце концов, это его предательство положило конец нашим отношениям.

- Не нужно делать ничего для меня. Больше не нужно.

- Корнелия...

- Майк. Я буду твоим напарником по проекту, но это максимум, хорошо? Я очень признательна тебе за помощь, заботу и внимание, но тебе пора уходить,- в горле стоял комок слёз, которые я держала внутри через силу. Я не могла позволить себе разрыдаться прямо перед Майком, но бессилие и тут дало о себе знать. Когда Майк поднялся со стула, из меня вырвался громкий всхлип, и слеза скатилась по щеке. К сожалению, Майк повернулся и увидел меня в этом жутком жалком состоянии, хоть я и попыталась сделать вид, что ничего не происходит.

- Лисёнок, прости меня.

- Не надо, Майк,- еле проговорила я, боясь, что точно разревусь, если он продолжит смотреть на меня такими глазами. Я не ожидала, что он за секунду преодолеет расстояние между нами, не успела даже пошевелиться. Майк наклонился и поцеловал меня. Фактически он украл у меня поцелуй.

- Прости за то, что убил твою любовь и веру в мою любовь.

А потом, не дав мне опомниться и хоть что-то сказать, он пулей вылетел из двери, захлопнув её за собой.

- Как жаль, что ты не убил любовь к тебе, как сам думаешь,- произнесла я пустой комнате, больше не сдерживая слёзы.

Я вдруг почувствовала, что хочу хоть на мгновение стать слабой, и позволить себе переполнится этим чувствами.

День прошел сносно. Я позволила себе выплакаться в волю, пока Мии не было. Я жалела себя, убеждала в правильности решения, просила больше не думать о Майке, хотя последнее давалось тяжелее всего. Когда я всё-таки вылезла из кровати ( это было далеко за полдень, после ухода Майка я снова уснула на пару часов), всё напоминало о нём: на столе лекарства с запиской его почерком о том, что, как и когда мне нужно делать. На кухне на столе готовая еда, которая ждала, пока я её разогрею, приготовленная Майком + очередная записка.

Я выплакала ту боль, что копилась долго внутри, пока я заставляла себя быть сильной, и теперь чувствовала себя лучше, даже когда сердце кололо от мыслей о Майке. Я подумала, что смогу с этим справится. В моей жизни бывали утраты более серьезные. А здесь никто не умер. Машинально в голову пришли мысли о том, что бы мне посоветовали родители в этом случае. Уверена, мама с папой помогли бы мне сделать верное решение.

Через пару минут я уже смотрела билеты на самолет, желая улететь домой и увидеть Алексию, но закрыла ссылку, понимая как это будет не вовремя. Я улечу сразу же, как решу одно важное дело. И оно не может ждать.