~°~
За закрытой родительской дверью что-то происходило. Тим не мог узнать, что именно, ведь мама и папа строго-настрого запретили входить, а уж тем более подслушивать. Да и слышно было плохо, ведь родители говорили шёпотом. Лишь изредка можно было различить всхлипывания и рыдания матери.
Тиму тоже хотелось бы послушать те записи, о которых родители говорили сегодня, когда вернулись домой. Он слышал.
Восьмилетнего мальчика не посвящали во взрослые дела. Он был слишком мал.
***
— Арий, она ведь говорила мне... — Телефон дрожал в руках Аллина.
— Кто? Куинси? — вопрошал голос из телефонной трубки.
— Да.
— Что она тебе говорила?
— Она жаловалась на жизнь, я думал, это шутка, в итоге мне это надоело, и я... я стал её игнорировать, — Аллин уже почти заплакал, — Зачем я это сделал? Зачем я перестал отвечать ей? — Он вскинул голову вверх, едва не уронив телефон.
— Слушай, друг, тебе нужно успокоиться, просто выдохни. Ты ведь не один, я с тобой.
— Но ты ничего ей не сделал, Арий, ничего! Ты был её лучшей подружкой, — парень завалился на кровать, накрыв лицо ладонью, — тебя уж точно нет ни на одной записи.
— Уж поверь, и я не святой, — выдохнул парень. — Да и потом, я ведь перешёл в другую школу, но Ингрид всё равно вызвала меня. Как-то подозрительно, не находишь?
— И то верно... Ты пойдёшь к ней?
— Нет, — отрезал Арий. — Не вижу смысла.
— Ладно... Чёрт, из-за всего этого я забыл записать домашку по математике. Но... Я так устал, что вряд-ли буду что-то делать. Пусть мистер Смит топает своими ножками сколько угодно.
— Тебя это возбуждает, не так ли? — засмеялся Арий.
— Ни капельки, — фыкнул Аллин. — Сколько раз тебе повторять, что я не гей?
— Пока сам в это не поверишь.
В этот момент Аллину захотелось кинуть в друга подушкой, как делают в современных сериалах во время шуточных ссор на всяких пижамных вечеринках, но он сдержал себя, чтобы приехать. По большей части в связи с отсутствием личного транспорта и каких-либо средств для оплаты общественного.
***
— Дочь? Это ты? — голос Эллен Нут раздался из кухни. Он был звонок, ведь та работала учителем в начальной школе уже двадцать пять лет.
— Да, — ответила Бернетта сдавленно.
— Что с тобой? Не пытайся скрыть слёзы, — тон миссис Нут стал куда более яростным, чем раньше.
— Ничего...
— Говори, чертовка, — почти закричала Эллен.
— Куинси...
— Вы помирились? — изогнула бровь Миссис Нут, выходя с кухни с полотенцем в руках, ища дочь глазами.
— Нет. Она умерла, — тихо вымолвила Бернетта.
— Что? — воскликнула Эллен и чуть было не упала. Она сползла на пол по стене, борясь с шоком, и ухватилась за сердце одной рукой, а за голову второй. Полотенце упало ей на ноги.
— Покончила с собой, — добавила масла в огонь Нетти.
— Это всё из-за ваших глупых компьютеров! — воскликнула Миссис Нут, аккуратно поднимаясь с пола. Она прошла к одному из шкафчиков в гостиной и вынула оттуда небольшую белую коробочку – аптечку. Оттуда женщина достала какое-то лекарство, вероятно успокоительное, и удалилась на кухню, дабы его принять.
***
— Учителя – благородная профессия... Они обучают детей, воспитывают, любят, как своих. Но что же о их собственных детях? Пока мама целыми днями сидит в одном из школьных кабинетов за проверкой тетрадей, чадо предоставлено само себе. От нехватки внимания, казалось бы, золотой ребёнок может связаться с чем-то плохим. Может закурить в раннем возрасте, или устроить настоящую пьянку в честь очередного праздника. Так и случилось. Да, Бернетта? — Куинси замолчала.
Тишина длилась около минуты, за которую все взгляды устремились к Бернетте.
— С чего бы начать? — Нут вздрогнула, когда Куинси вновь заговорила. Ей даже казалось, что Джонс здесь – в этом зале, и они совсем одни. Столь знакомая интонация опытной телеведущей, идеальная дикция и это чарующее звучание. — Нетти, ты помнишь, как мы познакомились? Как ты пришла в нашу школу: застенчивая, скромная. Признайся, ты чувствовала себя чужой. Чужой в новой школе, в которую мать перевела тебя, чтобы быть ближе, ведь сама здесь работает. Я помогла тебе освоиться. Мы быстро сдружились, стали лучшими подругами. Но... Всегда есть хотя бы одно "но". И наше "но" заключалось в том, что я не чувствовала себя твоей подругой. То есть... Разве подруги оскорбляют? Сдают? Переводят стрелки? Кидают, ради парней или других людей? Нет. Нет. Нет. И ещё раз нет. Это не дружба, Нетти. То, что было между нами – не дружба. А теперь, дорогие друзья, я расскажу вам, что же случилось на самом деле.
Куинси вновь немного помедлила, будто собираясь с мыслями.
— Бернетта Нут. Все мы знаем её, как шикарную девушку с огромной задницей. Она относится к тому типу девушек, что нравится парням. Кхм... Я сказала "нравится"? То есть, парни хотят таких девушек. Но, как правило, такие девушки действуют по тактике "соблазни – и не дай". Жестоко, не правда ли? Твоя часть истории, Нетти, начинается два года назад, когда ты пришла в нашу школу. Я выступала ведущей на празднике в честь начала года, поэтому пришла раньше на репетицию. Ты тоже пришла раньше – с мамой. Она завела тебя в класс и сказала ждать начала торжества. Мы познакомились. И обнялись в честь знакомства. И с тех объятий началась великая дружба. Я затащила тебя во всё хорошее, что есть в нашей школе: театральный кружок, студсовет, стенгазета, конкурсы стихов... Ты даже однажды вела какой-то школьный концерт со мной, ведь мы постоянно были вместе, а второго ведущего никак не могли найти. Я рассказывала тебе все свои секреты, все тайны. Я рассказывала тебе всё. Ты знала обо мне больше, чем кто-либо другой. Я доверяла тебе. Гуляя с тобой, я часто опаздывала домой и получала наказание от мамы. Из-за тебя я нередко опаздывала в школу, ведь заходила за тобой перед занятиями и ждала, пока ты оденешься. Ты долго одеваешься, Нетти, очень долго. Моя мама всегда недолюбливала тебя. Она всегда говорила, что ты не принесешь мне ничего хорошего, лишь проблемы. Так оно и случилось. Проблемы появились уже давно, но большие проблемы пришли в начале этого года, когда по твоему совету я начала встречаться с одним... парнем из нашей школы, но о нём позже. Примерно в октябре было что-то на подобии мини-вечеринки, проходившей в холле нашего учебного заведения. Включали современную музыку, пригласили ведущего и даже поставили эти цветные огоньки. Ты подтолкнула меня на то, чтобы пойти на эту вечеринку, сразу после того, как посоветовала порвать с тем парнем. И я, согнувшись под твоим гнётом, порвала с парнем и пошла на вечеринку. Там ты уже нашла для меня нового парня, который в конце пригласил меня на медленный танец. И я по глупости согласилась. Мы вышли из школы за двадцать минут до конца вечеринки. Этот парень проводил меня до дома, но, когда я открыла дверь подъезда, он зашёл следом. Парень начал целовать меня, хотя мы даже и не встречались. Я застыла в ужасе и шоке, боясь сопротивляться. И тогда... он стал расстёгивать мою куртку. — Куинси говорила уже не так уверено, как раньше. Её голос становился тише и слабее. Слова произносились с видимым трудом и сопровождались тяжёлыми вздохами от волнения. — Я... Благодарна той соседке, что зашла в подъезд именно в тот момент, когда он прикоснулся к ширинке моих джинсов. Он отвлёкся, и я убежала наверх. К моему счастью, за мной он не погнался. Но и это ещё не всё. История с этим парнем – только начало истории, лишь маленькая часть.
Последовала небольшая пауза. Было слышно какое-то шуршание, затем шмыганье носом. И наконец голос Куинси вновь прозвучал:
— После той вечеринки мы не говорили об этом. Вскоре инцидент забылся, я даже перестала тебя винить, и мы снова стали лучшими подругами, будто ничего и не было. Приближался праздник – Рождество. Наша театральная труппа готовила небольшой спектакль для младшей школы. За несколько дней до выступления кто-то предложил не играть на сухую. Предложили скинуться на алкоголь и выпить. Ты подбивала меня скинуться, но я отказалась. Я не стала этого делать. И ты не разговаривала со мной из-за этого в течение нескольких дней, вплоть до самого выступления. Перед выступлением ты попросила меня сходить с тобой в дом одной из твоих собутыльниц – за компанию.
Я согласилась, но сразу предупредила, что пить не буду. Ты сказала, что поняла. И мы пошли. Вы сидели за столом, разговаривали и опустошали стакан за стаканом. А я сидела на полу в своём длинном синем платье, поглаживая собаку хозяйки дома. Потом, мы вернулись в школу, выступили, после чего сходили на мини-вечеринку в честь рождества и вернулись домой. И я была абсолютно трезвой. В тот день никто ничего не узнал, но всё тайное становится явным. И эта тайна тоже всплыла, но позже. И ты помнишь, как, правда, Нетти? Но... Ты не расскажешь, поэтому, я сделаю это сама.
Снова пауза. По щекам Бернетты текли слёзы. Она выглядела не так, как обычно. Когда девушка вошла в класс сегодня, многие подумали, что это новая ученица, но это оказалась ненакрашенная Бернетта Нут. Её лицо было абсолютно чистым: никакой косметики, за которой она скрывала все подростковые изъяны – по типу прыщей.
— После Рождества мы устроили ночёвку у меня дома. По традиции не легли спать ночью, а смотрели фильм – уже даже не помню, какой. Но тебе захотелось в туалет, и ты пошла. Вернулась ты, улыбаясь и держа в руках две сигареты. Я абсолютно не поняла, зачем и как, но ты сказала, что моя бабуля Лидель оставила пачку прямо на бочке.
— "Я не курю", — сказала я, но ты начала убеждать в том, что один раз не вредно.
Тогда я согласилась попробовать. И знаете, официально разрешаю вам записать это событие в список самых больших ошибок, совершаемых кем-либо и когда-либо. Я выкурила половину сигареты, и стало дурно. Оставшееся я отдала тебе, и ты докурила.
С тех пор я стала твоим дилером: воровала сигареты у бабушки и приносила тебе. Уходила с тобой куда-то за гаражи, чтоб ты смогла спокойно покурить. Я всё делала для тебя, но однажды, твоя мама нашла спички у тебя в сумке. Она забрала твой телефон и, прочитав переписки, узнала обо всём: в том числе и о пьянке перед спектаклем. Казалось бы, причём тут мой суицид? Я так расстроилась, что подругу спалили и наругали? О, нет, дело в другом. Дело в том, что ты свалила всё на меня. Ты сказала, что всё, что было – целиком и полностью моя идея. Будто бы это я заливала алкоголь тебе в горло, впихивала сигареты между твоих губ, подпаляя кончик, и заставляла затягивать. Нет, ты всё делала сама, и моё участие в этом – минимальное. Но я взяла всё на себя. Ты даже не извинилась за своё враньё, а я... бесконечно глупая, всё равно простила тебя. Мы общались, как раньше, не смотря на это предательство. Но, вскоре, ты предала меня вновь. Ты стала мало общаться со мной, обращалась только ради своей выгоды. Это было что-то на подобие: "Дай списать", или "Что задали по...?". А всё потому, что у тебя появился парень. Ты променяла меня на парня, Нетти. Последней каплей стал тот случай, когда ты попросила зайти за тобой перед школой, и я зашла. Мне пришлось ждать тебя около двадцати минут, если не больше, но, когда мы подошли к школе, ты увидела его – своего парня. В этот момент я что-то рассказывала тебе, но ты, как обычно не слушала. И тогда, не обращая внимания на мое существование, ты направилась к нему. И это разбило мне сердце, Нетти. Ты кинула меня ради парня, а тот расстался с тобой уже через месяц, но я не приняла тебя обратно. Я предупреждала, Нетти. Я говорила тебе, что рано или поздно ты надоешь ему, рано или поздно он бросит тебя! Ты не слушала, а я оказалась права. Он бросился тебя, бросил! Так же, как ты бросила меня. И ты пришла! Пришла ко мне со своим жалким "прости". Но я, если честно, просто устала прощать тебя.
Пауза. Уже в который раз пауза. И в этот раз она длиннее, чем раньше. И куда тише предыдущих – полнейшая тишина: ни единого шороха, ни единого вздоха.
— Я думаю, каждый из вас знает, как строить снеговика. Но если вдруг нет, я расскажу. Нужно слепить небольшой снежок и положить его на землю. После чего, прокатить по поверхности, собирая на него снег. Когда первый снежный ком будет готов, нужно так же слепить второй, а затем и третий. Тогда следует соединить их вместе и украсить.
Именно это ты и сделала, Нетти: слепила снеговика из сплетен. Ты воспользовалась моим былым доверием к тебе и слепила все мои секреты в одного снеговика, после чего украсив новыми подробностями. И каждый, кто встречал этого снеговика, украшал его от себя. Так я и стала всешкольно-известной шлюхой. Спасибо, Бернетта Нут, ты, кажется, убила меня.
И запись оборвалась.