~°~
— Как вы поняли, дети, это... Своего рода предсмертная записка от нашей дорогой Куинси, — в слезах бормотала Миссис Рук, держа микрофон дрожащими руками. Они были морщинистые, с ярко-выраженными венами и местами обвисшей кожей. — Запись, которую мы только что прослушали, имела название "ноль". А следующие... Названы в честь некоторых из вас. — Её голос, и без того тихий, срывался на хриплый шёпот. — Так как каждая запись длинная, мы будем слушать по одной после уроков, пока не послушаем все, чтобы не пропускать занятия. Завтра на доске объявлений появится расписание, когда мы будем встречаться в этом зале и слушать аудиозаписи. Если кто-то из присутствующих догадывается о своей возможной вине, прошу подойти ко мне в кабинет и сознаться. За чистосердечное признание он получит свою запись, если такова имеется, и мы не будем слушать её при всех. — Она сделала глубокий вдох, прикрыв глаза, и медленно выдохнула, сдерживая слёзы. — Есть ли у кого-то из вас вопросы?
Рука, объятая шелковистой тканью, с длинными ногтями, на которых присутствует замысловатый узор из треугольников, поднялась ввысь.
— Да, Миссис Шепел?
Со своего места поднялась полная женщина невысокого роста. На её лице не было никакой косметики, но короткие блондинистые волосы вились. По утрам Беатрис Шепел закручивала их с помощью плойки, а иногда ложилась спать с бигудями.
— Виновными... Ну, то есть, присутствующими на записях могут быть учителя? — Она нервно сглотнула.
— Всё может быть, Беатрис.
***
— Как думаешь, Аллин, ты есть на этих записях? — Взгляд Бернетты был опущен куда-то вниз, рассматривал не глаза, а ступни.
— Я не знаю, Нетти, — выдохнул Аллин, закрывая свой шкафчик.
— И ты не пойдёшь к Рук? — нахмурила свои нарисованные бровки девушка.
— Нет, — отрезал он.
— Что, если она расскажет всем всё, что ты сделал? — Взгляд поднялся к зелёным глазам.
— А что, если она расскажет всем всё, что сделала ты? — губы расплылись в усмешке. — Все мы можем быть там, так что, я хочу услышать свою запись в актовом зале, при всех, если она есть. И это – моё последнее слово. — Он поправил рюкзак на плече и развернулся к выходу из школы.
Бернетта недовольно фыркнула:
— Не расскажет... — шепнула та, и ноги в чёрных лакированных туфлях на шпильках развернулись в сторону кабинета директора.
***
— Чем я могу Вам помочь, мисс? — В приёмной сидела женщина в очках. Её кудрявые тёмно-каштановые волосы еле касались плеч, объятых синей клетчатой рубашкой, которая была заправлена в черную юбку-карандаш, облегающую нижнюю часть тела. Женщина работала в приёмной уже много лет, не имея семьи и детей, ведь это было единственным, что она умела и делала всю свою взрослую жизнь.
— Миссис Уолтон, могу ли я зайти к Миссис Рук? Мне нужно с ней поговорить, — едва слышно вымолвила Бернетта.
— Войдите. Правда... Она не в духе сегодня.
— Я знаю, — кивнула девушка и вошла в кабинет директора.
В кабинете стоял тёмно-коричневый стол, за ним в чёрном кожаном кресле сидела Ингрид. В её правой руке был стакан красного вина, а на втором стуле, расположенном напротив, сидела Миссис Стэш. В её руке тоже был стакан с вином, но та держала его всего двумя пальцами – указательным и большим, ухватившись за продолговатую ножку сосуда, в то время как Рук обхватила стакан ладошкой за основание. Хельга выпивала по небольшому глотку, внимательно слушая Ингрид, глотающую глоток за глотком, стакан за стаканом.
— Ученик моей школы... — говорила она заплетающимся языком, — совершил суицид... Это провал... Работа в этой чёртовой школе, да будь она проклята, была смыслом моей жизни, Стэш! Я посвятила этим детям всю свою никчёмную жизнь, а Куинси... — и она разрыдалась.
— Миссис Рук... — тихо вымолвила Бернетта.
— Да, Мисс Нут? — едва успокоившись, Ингрид подняла на ученицу глаза.
— Я хочу признаться, — после глубокого вдоха произнесла зеленоглазая.
— В ограблении магазина косметики? — усмехнулась пьяная Хельга.
— Нет... — нахмурилась Бернетта. — Возможно, я немного виновна в смерти Куинси, — её голос дрогнул, когда та произнесла это имя.
Миссис Рук рассмеялась.
— Я послушала все записи, Бернетта, — усмехнулась она. — И знаешь, твою я не отдам.
— Но почему? — воскликнула Нут.
— Без неё теряется цепь событий, — пояснила Миссис Рук. — А теперь – иди. — Ингрид указала на дверь.
— Но...
— Иди!
— Хорошо... — Бернетта развернулась к двери. Через несколько мгновений дверь кабинета директора захлопнулась за девушкой, а сама она убежала домой.
Она плакала, и её слёзы были чёрными: может, от обилия туши на ресницах, а может, потому что она виновна.