🥀Глава 62🥀
Заматываюсь шарфом, смотрю в зеркало.
Проверяю палки.
Врач сказал, что бегать нежелательно, а вот скандинавская ходьба - самое то.
Я чаще бабушек вижу с такими палками, а не молодых женщин. Но стесняться глупо, это ведь для здоровья.
- Во сколько вернёшься? - в коридор выглядывает папа.
- Через час.
- Там мороз.
- Я тепло оделась, - разворачиваюсь, показывая ему горнолыжный костюм.
- Куртка короткая.
- Не в шубе же спортом заниматься, - сую ключи в карман, подхватываю палки. - Я пошла.
Выскальзываю за дверь.
Да. Отношения с родителями натянутые, будто струны, нужно съезжать.
Они переживают, и это понятно, после того, что в подъезде случилось, всю ночь ревела, не могла успокоиться, мама звонила в скорую.
И сейчас. В теле вялость, перед глазами темнеет, дурацкая слабость. Нужно ее перебороть.
Толкаю дверь подъезда и натыкаюсь на Артура.
- Привет, - он быстро чмокает в щеку, подпрыгивает на месте. - А я с самого утра жду. Замёрз.
Он кого-то загораживает спиной, и я с любопытством заглядываю ему через плечо.
- А, это, - он отступает в сторону.
На крылечке стоит двойная коляска. Ярко-красные коробы и черные колёса. Оттуда раздается какой-то писк.
- Там кто? - в удивлении подхожу, отбрасываю полог.
В одной наш котенок, подросший, даже целый кот. Артур его засунул по грудь в красный носок. Во второй коляске щенок, маленький, смешной, в таком же красно-белом носке, их я ему на новый год вязала.
- Артур, - оборачиваюсь, роняю палки, - им же холодно. Ты зачем. В носках ещё.
- Так мы тебя ждали, - Артур отстраняет меня, наклоняется, вытаскивает два одеяльца. - Ты собаку хотела, помнишь? И коляску. Новеньких пригласить. Вот.
Поднимаю палки. Исподлобья смотрю на него, и хочется покрутить пальцем у виска.
- Ты с ума сошел, - выдыхаю. - Вези их домой. Пока не заболели.
- А ты куда? - он выпрямляется. - Может, занесем к тебе, - кивает на коляску. - Я ее еле привёз.
Оглядываюсь на свои окна. В кухонном торчит мамина голова.
Ежусь. Папа настаивает на разводе. А мама считает, что надо семью попытаться сохранить. И ребенок не должен на мое решение влиять.
А я сама. Силы уже кончились. Кажется, правильного решения нет, есть просто решение, и чем скорее его принять - тем лучше.
- Так не влезет коляска? А ты на чем привез? - оглядываю двор в поисках ауди Артура. Замечаю черный пазик, точно такой, в каком Алана выслеживали.
Хмурюсь.
Интересно.
- А там чья машина?
Артур оборачивается. На стеклах лёгкая тонировка, видно лишь водителя. Артур жмёт плечами.
- Не знаю. Давно, кстати стоит, я приехал, вроде уже была. А что?
- Не знаю, - повторяю за ним. Щупаю телефон в кармане. На звонки не отвечала несколько дней и, возможно, меня уволят. А если ещё и Николай звонил. И решил, что я испугалась, слилась.
Но, правда, испугалась. Не знала, что так обложат со всех сторон. Как гончие по лесу загоняют добычу. Они не угомонятся.
- Пойдем к тебе? - напоминает Артур. Берет коляску, подкатывает к дверям.
Похож на молодого отца. И будто бы там и, правда, малыши.
Но скоро так и будет, и коляска понадобится. Окидываю ее оценивающим взглядом. Я бы такую, может, и хотела бы, для двойняшек. Нейтрального красного или зелёного. Синего, может быть.
- Пойдем, - шмыгаю носом. Ключами давлю кнопку домофона. Кошусь на Артура. Очень страшно стало тем вечером, если бы папа выстрелил, не представляю. И как мама потом успокаивала, Юля, у тебя ребенок, ты на нервах потерять его можешь.
Лишь сильнее запугала.
Но Артуру он же сейчас ничего не сделает, он ведь успокоился уже. Понял.
Наверное.
Или что делать.
Пропускаю Артура и оглядываюсь.
Черная машина так и торчит во дворе.
Снова щупаю телефон, может быть, стоит Николаю позвонить, очень всё странно. Чего им надо. Не за мной ведь следят.
- Кис, а ты в больнице была уже, что сказали?
- Все нормально, - машинально откликаюсь, и тут же переспрашиваю, - кто?
- Киса, - повторяет Артур. Останавливается возле моей двери и поворачивается. - А что? Тебе вроде нравится. Братьям моим разрешаешь.
- Ты опять?
- Нет, Юль, я серьезно, - он криво улыбается. Чешет отросшую щетину. - Из песни слов не выкинешь. Из нашей жизни тоже. Я смирился. Тем более, скоро отцом стану.
Ладонью веду по крыше коляски. Рукой ныряю внутрь, нащупываю щенка. Он тычется холодным носом в пальцы.
Такую семью я и хотела, двое детей, много животных, любимый муж.
Но так бы не получилось. Артур про собаку и слышать не хотел, и он изменял, а я сидела на препаратах, и поэтому, наверное, не беременела.
- А что ты на новый год загадал? - вытаскиваю щенка, прижимаю к себе трясущееся тельце.
- Тридцать первого декабря скажу, - он давит на звонок.
Дверь сразу распахивается, словно мама подслушивала на пороге.
- Заходите, дети, - она отходит в сторону, приглашая в дом. - Ой, Юля. Кто там у тебя? Собака что ли?
- Котенка назвали Гав, как в мультике, - Артур закатывает коляску. - А собачку можно Мяу.
- Глупо как-то, - смотрю на щенка. - Он откликаться не будет. Засмущается.
- Ничего, красивое имя, - поддерживает она Артура. - Только надо не собакам выбирать. А детям, - забирает у меня щенка. - Артур, ждём пятой недели. И сказать нам должны. Двойня или нет. Раздевайтесь. Замёрз? К чаю пирог как раз пеку.
Ставлю палки к шкафу.
Отменяется скандинавская ходьба.
Вылезаю из куртки. Прислушиваюсь, где папа, выйдет или нет.
И вздрагиваю от краткой трели звонка. Снаружи дергают ручку. Замечают, что не заперто.
И дверь открывается.