💘Глава 52💘
В зимнем саду тихо журчат фонтанчики, в аквариумах плавают большие и красивые рыбки.
Атмосфера все ещё праздничная, даже здесь, в клинике, висят гирлянды по стенам над головой.
Откидываюсь на скамейке. Болтаю пластмассовой ложкой в стаканчике с кофе, разгоняю пену. Смотрю на вход каждый раз, когда в дверях мелькает тень.
Часы посещений только-только начались.
Клиника хорошая, здесь работает одноклассник Артура, я сама тут лежала со сломанной рукой.
А теперь они. Оба с сотрясением. Пациенты.
Кошусь на лавочку. Возле сумки стоят в стеклянных горшочках два букетика. Пуансеттии, рождественские звезды.
Рождество уже прошло. Вчера. Решила поздравить.
Наверное, это слишком.
Припереться с цветами к мужу и его брату. Когда в больницу они угодили по моей вине.
Но и совсем не прийти как-то...
- Не волнуйся, - говорит Алан. Отбирает у меня стаканчик, отхлебывает кофе. - Никто не будет драться.
- Потому, что бить уже некого. И так все покалечились, - искоса изучаю его мятый профиль. На скуле сияет свежий синяк, подозреваю, что отец Марины постарался. Сказал спасибо за дочь, доставленную в отчий дом в багажнике машины. - Что он тебе сказал? Обещал проблемы на работе устроить?
- Ай, - Алан морщится, давая понять, что тема разговора его бесит. Сует мне кофе. - Разберусь.
- Да-да. Ты умеешь.
- Ехидничаешь?
- А похоже?
- Очень, Юля, - спиной он откидывается на стену, вытягивает ноги. - Я же извинился за вчера. Мастера прислал. Починили окно?
- Починили.
- Как Яна?
- Не выспалась. Из-за твоего пьяного храпа. И обиделась ещё. Что ты утром ушел по-английски.
- Я ей доставку на дом заказал. Пиццу и суши. Компенсацию за неудобства.
- Было бы все так изумительно легко.
- А какие сложности?
- А то ты не понимаешь, - нервно тереблю ремешок сумки. Провожаю глазами пациентов с родственниками, ерзаю, ботинком стучу по полу.
Яна маме так ничего и не сказала, ни вчера, ни сегодня, по крайней мере, мне никто не звонит с воплями и не ужасается: Юля, не могу поверить, где была твоя голова.
Тебя не так воспитывали.
И сама она притихла, не лезет с расспросами, возможно, до сих пор в шоке, я старшая сестра, умница и гордость семьи так перед ней лажанулась.
Да что там. По-взрослому, по-крупному обосралась.
- Вон они, - Алан резко встаёт.
Хватаю горшки с цветами, неловко подрываюсь с лавки. Смотрю на вход, на двух похожих мужчин в спортивных брюках и футболках, и мысли опять пускаются вскачь.
Мой муж и его братья.
Это просто провал.
Артур с Андреем как зомби. Ходить тяжело, думать тоже, скорее всего, болят головы.
Алан быстро идёт им навстречу. И того, и другого поддерживает за локти, ведёт к нашей лавочке.
Беззащитной перед ними всегда была я. А теперь они.
И нет во мне злорадства ни на каплю, странно и страшно сознавать, что крепкое и сильное мужское тело против груды металлолома становится очень хрупким.
Стою и жду, с дурацкими цветами в руках, они подходят. Со второго раза усаживаются на лавку, а я держу горшки вместо того, чтобы помочь.
- Привет, - суетливо встаю напротив, рядом с Аланом, смотрю на мужчин и внутри все бурлит. Несколько дней провалялась в кровати, и сейчас организм словно отыгрывается за вынужденную спячку, возбужденные нервы, после бессонной ночи горят веки.
- Это нам что ли? - Артур тянется за букетиком. Обхватывает узкий горшок, подносит к носу цветы. По-детски разочарованно вздыхает. - Не чувствую. Запах. Спасибо. Что пришла, - он слегка улыбается, чуть криво. Смотрит на Андрея, на горшок, который тот ставит на колени. - А у тебя пахнут?
- Красота, да. Они пахнут, потом почувствуешь, - Алан спускается на корточки, внимательно изучает их лица.
Вот они оба разбились. И ему неважно, кто на кого пытался наехать.
Переживает за них.
Старший брат.
- Как ты поживаешь? - Андрей подмигивает, ловит мою руку.
- Хвост держится пистолетом, - пожимаю его ладонь и кажусь самой себе предательницей.
Их троих даже ненависть не сломала, Артур всё же не смог и вывернул руль в забор, а Андрей простил попытку брата размазать его по дороге, в них течет одна кровь, они друг друга любят и будут любить.
А я испугалась.
Что на меня хотели наехать, что они трое слетят с катушек. И глядя на них сейчас, таких дружных, лишь убеждаюсь в своем страхе, от которого пряталась под одеялом, очень сложно поверить, что со мной будет все хорошо.
В конце концов, случайно или специально меня застрелят или прирежут.
И они потом друг друга за это простят. Потому, что они братья.
А я Юля и все, однажды неудачно взяла их фамилию.
- Про хвост, кстати, - Артур берет стаканчик с лавки. Задумчиво смотрит внутрь на остатки кофе и решается, делает маленький глоток. - Я в больнице. Котенка мама забрала. Удивилась, почему не ты. С кота и начались вопросы. Про твой двор, про машину. Ладно. Они давно подозревали. С осени.
- Ладно, - соглашаюсь. Поколебавшись, отпускаю ладонь Андрея, беру с лавки сумку. Я шла сюда с четким знанием, что делать, но у них такой грустный вид, больные мальчики, которые ждут гостинцев с конфетами из дома. Шмыгаю носом и переступаю с ноги на ногу. Нельзя мне расклеиваться. Смотрю на всех троих сверху вниз, взгляд бегает, одинаковые серые глаза за мной следят, заметили, что я ухожу. - Кому-то надо это остановить, я не знаю. Хочется все сделать по-хорошему. Но если не получится. В общем...
- Юль, - Алан тоже встаёт на ноги. - С кем ты разговариваешь? Ты не видишь, он пока не в себе. Нельзя напрягаться. Потом, все поправятся, и мы вместе...
Бла, перестаю слушать. Смотрю в подбитое, но все ещё красивое лицо, его спокойный голос смешивается с журчанием фонтанчиков вокруг, вгоняет в транс, машинально киваю и понимаю - они не отпустят. Остановить нас я должна сама, и я остановлю.