🫶🏼Глава 50🫶🏼
Водичка теплая, по коже приятным массажем. Собираю волосы и скручиваю на затылке. Андрей поливает душем плечо, целует в косточку, разворачивает меня к себе.
Обнимаю его за шею. Он толкает меня к стене и придавливает собой сверху, в долгом поцелуе прощаюсь с последними силами.
- М-м, - он подхватывает меня под ягодицы. - Ты устала? Или ещё чуть-чуть.
Ногами обвиваю его бедра, чувствую, что в меня упирается эрекция.
Он, похоже, на батарейках.
Медленно целует, медленно входит в меня, отрывается от губ и смотрит в глаза.
- Юля красавица, - шепчет.
- Андрей красавчик, - откликаюсь.
- Моя вкусная.
- Мой голодный.
Царапаю его спину, ногтями спускаюсь к пояснице и надавливаю, сильнее сжимаю его ногами, проталкивая ствол глубже в себя.
У меня едет крыша.
Мы ведь зашли помыться.
Он неторопливо двигается, не отводит взгляда, наблюдает за мной. Брошенный на дно ванны душ переворачивается, и вода льется на пол.
Жмурюсь, я этого не вижу. Тянусь за поцелуем, пальцами зарываюсь в его волосы, скольжу на нем.
Дверь дергают за ручку. А потом стучат.
Этот звук отрезвляет. Кошусь на замок, ерзаю, пытаюсь с него слезть.
- Ты зачем закрылся? Подожди. Поставь меня обратно.
- Так мы же моемся, - он морщится. Прижимается ко мне, выскальзывает, снимает с себя. Разворачивает и невозмутимо смывает остатки пены с моей спины. - Все люди, когда моются, запираются.
Чешу нос. Рука в мыле и пахнет клубникой. Чихаю и торопливо верчусь под душем, плескаться некогда, уже шестой час утра, а когда вернутся родители неизвестно, мы и так обнаглели, устроившись в прихожей.
Зеваю. Пока мы жили в той квартире в постель укладывались ближе к обеду.
Но ведь мы и не уставали так. Валялись на диване и, обложившись фаст-фудом смотрели фильмы, готовили кашу и салатики и допивали текилу.
- Спать хочется? - Андрей прижимается к моей спине, чмокает в щеку. - Сейчас киса ляжет в мягкую кроватку. Под теплое одеяло. Свернётся клубочком. И будет сопеть. Ты знаешь, что сопишь во сне? Я теперь без твоего сопения не усну. Короче, вот что.
- Давай потом, дай я...- ставлю ногу на коврик, за ней другую.
Промежность слегка саднит. И горло тоже. Закутываюсь в махровое полотенце и смотрю в зеркало, вся кожа в засосах, в розово-красных отметинах и шея, и руки, и грудь, живого места нет на мне.
- Полотенце вот, - говорю Андрею и быстро щелкаю замком. Выбегаю из ванной и налетаю на Алана, длинной тенью он стоит у стены.
- Чего закрылись? - он ловит в объятия. Не отпуская меня, заглядывает через мое плечо. - Ты не угомонишься никак?
- Я кису купал.
- А я кофе варил. Но я же не запирался при этом на кухне.
- А я пойду оденусь, - вырываюсь. Босыми ногами шлепаю по коридору.
В комнате натягиваю белье и теплые брюки, влезаю в длинный свитер. Руспускаю волосы и пытаюсь расчесаться, надо было все таки помыть голову, всё перепуталось.
Ещё бы.
Меня так мочалили.
Прижимаю ладони к горящим щекам, шлепаю.
Завязываю хвост и опять замираю перед зеркалом. Сердце колотится, как бешеное, глаза нездорово блестят.
Опираюсь на столик и прислушиваюсь к негромким мужским голосам в глубине квартиры. Внутри меня все перекрошилось, окончательно отбило разум.
То, чем мы втроём занимаемся - сумасшествие. И длится оно с новогодней ночи.
Трое суток.
Но вот я представляю, что они сейчас выпьют кофе и уедут. И хочется залезть в шкаф, спрятаться от всех, и от души пореветь.
Всё понимаю, но ничего уже сделать с собой не могу.
Как мне тут одной оставаться без них - понятия не имею.
Если бы я решилась пойти в аптеку - ночь длилась бы гораздо дольше. Несколько дней, до конца праздников.
- Киса! - разносится по квартире весёлый голос. - Иди к нам.
Наспех приглаживаю волосы, останавливаю собственную руку, которая тянется к косметичке.
Дура.
Отворачиваюсь от зеркала.
На кухне горит свет, чем раздражает меня, нет ничего лучше полумрака и негромких разговоров, мужской рубашки на голое тело, запаха овсянки и беззвучного светящегося экрана тиви.
Звук на телевизоре включен, крутится комедийное шоу. Пахнет кофе с молоком.
Коты одеты.
Сидят за столом с кружками, мне тоже поставили, нашли старую белую с изображением кошки.
- Иди сюда, - Алан улыбается. Тянет меня за руку, усаживает к себе на колени. Спрашивает в волосы. - Чего такая грустная? Устала?
Качаю головой.
Придвигаю кружку и пью.
- Юль, у нас на сегодня дела есть кое-какие, - его ладонь гладит меня по ноге.
Андрей сидит напротив, стучит ложкой в чашке. Отворачиваюсь к телевизору.
Начало мне не нравится.
Замерев, жду продолжения.
- До вечера все утрясем, - говорит Алан. - И заедем за тобой.
- Выспись пока, - Андрей подмигивает.
- Так а...- глотаю кофе, не чувствую вкуса. - Куда поедем?
Они переглядываются. Алан у меня за спиной вздыхает:
- Юль, сейчас праздники. Квартиру приличную не найти. Поживем какое-то время в родительской. Потом решим.
- Вместе поживем? Втроём?
- А что? - Андрей встречает мой взгляд. - Возьми вещи, какие нужны. Одежду там, что ещё. И всё.
- И что это будет?
- Ничего это не будет, - Алан прижимает меня к себе. - Это наше личное дело.
Кусаю губу.
Я надеялась, что расставаться не придется. Но они оба женаты, а я до сих пор замужем. За их братом.
Родители будут в ужасе. И их, и мои.
Спиной откидываюсь на крепкую грудь и залпом пью кофе. Внутри разливается тепло и странное облегчение, пугливо прислушиваюсь к своим ощущениям.
При ярком свете в шесть утра понедельника ничего не кончилось. Я этим мужчинам доверилась, и мне предлагают идти дальше. Наружу рвется радость, она перекрывает и будущий ужас родителей, и то, что нас, в конце концов, трое.
Сейчас это всё неважно, все постепенно наладится. Обязательно, как иначе.
- Ты сама не против? - на ухо говорит Алан. - Тебя опять не спросили. Решили, что застеняешься. Если выбор дать.
Киваю. Хорошо, что не спросили. Под столом тереблю его руку. Смотрю на Андрея. Он допивает кофе и встает. Потягивается, бросает взгляд на часы.
- Хм, - он зевает, трет переносицу. - Как спать охота, кис. Давай, не рассиживайся, поехали, - торопит он Алана.
Он идёт в коридор, мы ещё сидим, слушаем шутки по телевизору, мне уютно в объятиях.
- Алан! - орет Андрей.
- Я провожу, - вскакиваю, он удерживает за руку и кратко чмокает в губы. Глупо улыбаюсь и тороплюсь в прихожую.
Влезаю в сапоги, срываю куртку с крючка.
Усну я теперь вряд ли.
Нервно топчусь у дверей, пока Алан одевается. Втроём выходим из подъезда в утреннюю темноту.
Держу их за руки, дышу воздухом, я будто в космосе, все так неправильно и необычно.
У машины останавливаемся, Алан жмёт брелок, Мазда приветливо моргает.
- До вечера? - он наклоняется, губами касается моей щеки. Носом трётся о мой нос.
- Да.
Он открывает дверь и садится за руль, я любуюсь его фигурой, уверенными движениями, глаза бегают с него на Андрея, щеткой смахивающего снег с лобового стекла.
- Киса, не баловаться, - Андрей подходит, за шею притягивает к себе.
- Тебя дождусь, - со смехом уворачиваюсь от его губ.
Его глаза блестят, в них такой же смех и азарт. Не сразу понимаю, почему его лицо вдруг каменеет, руки сдавливают мои плечи и швыряют меня в сторону.
Не удерживаюсь на ногах, по инерции лечу через забор в снег. В ушах стоит гул, сквозь него прорывается крик. Краем глаза вижу летящую на Андрея белую машину, и шлепаюсь носом в сугроб.