🔞Глава 47🔞
- Овсянка, сэр, - говорит Алан.
Ставит тарелку, от которой вьется пар. Поднимает меня подмышки и садит на стол.
Чмокает в щеку.
Ерзаю, устраиваясь удобнее, на мне зимняя пижама Вагиза. Одна рубашка, но она доходит почти до колен, мягкая, тону в тепле.
- Юль, тебе там не много? - Андрей сзади обнимает за талию, заглядывает в тарелку через мое плечо. - Я тоже пару ложечек буду.
Алан усмехается. Зачерпывает кашу и подносит к его рту:
- На.
Хихикаю.
Андрей ест.
Спиной облокачиваюсь на его грудь, жду, когда освободится ложка, одним глазом смотрю телевизор.
Звук приглушен, свет мы опять не включаем, мигают гирлянды и плазменный экран пестрит, там крутят какой-то зарубежный фильм.
На часах опять вечер.
Всю ночь мы смотрели фильмы про мальчика с волшебной палочкой, а днём спали. Четверть часа назад меня разбудили, рядом со мной два мужчины, то есть даже две волшебные палочки, но ими никто не пользуется, последний раз в ванной двое суток назад меня магическим образом отправили в нокаут, и все.
- За маму, - Алан подносит ложку к моему лицу.
Смеюсь и открываю рот.
- Юля, подавишься, - он медлит, пока я просмеюсь, даёт кашу.
Жуюсь, слышу, как где-то в комнате звонит сотовый.
- Блин, - Андрей отстраняется. Опрокидывает табурет, чертыхается, с грохотом ставит его и скрывается из кухни.
Смотрю на Алана, он невозмутимо тычет ложкой в кашу.
- За папу.
Ем, облизываю солоноватые губы. Звонок смолкает, доносится глуховатый голос Андрея.
- Вам на работу не надо? - вслушиваюсь в его далёкий бубнеж, скрещиваю ноги в воздухе. Стараюсь звучать ровно, но все равно нервничаю, мы ничего не обсуждаем, словно так и должно быть, словно так и будет, даже когда закончатся праздники.
- За Юлю, - Алан отправляет кашу в рот, долго жуется, качает головой. - Будем спать и валяться в кровати сколько захотим. Не думай об этом.
- А о чем думать?
- О нас можно, - он улыбается, двигает ко мне стакан с соком. - Запей.
- Не хочу, - настроение портится. И так происходит всякий раз, когда звонят телефоны.
Их или мой.
Но звук на своем я уже отключила, раз в день общаюсь с мамой и не даю ей долго ахать и рассказывать, как меня ищет Артур, говорю, что все в порядке, и сбрасываю.
И я должна думать об этом.
А ещё про Олли, Вагиза, в чьей рубашке сейчас сижу на столе, про бывших подруг.
И ещё о себе.
Внутренний голос нашёптывает, что не надо. Уходить, размышлять - это все лишнее, ведь ещё так рано, всего третье января. А здесь уютно, тепло, полумрак и гирлянды, овсяная каша, праздничные фильмы, большая кровать и два мужчины, их объятия, массаж ног, ванны с пеной, завтраки в десять вечера и походы в ночной магазинчик на углу за едой.
Только засыпать мучение.
Потому, что спать никто не хочет, я лежу и чувствую, как от нас троих искры сыпятся, но при этом они ничего не делают, у меня вместо нервов струны, знаю, что-то обязательно должно случиться.
- Хочешь на ёлку съездим, погулять? - Алан берет пачку сигарет с ходольника, щелкает зажигалкой. - Можно на лыжах покататься. Но это после праздников, в выходные. В прошлом году там...- он замолкает.
Быстро идёт к балкону и распахивает дверь.
Выходит туда, в мороз, прямо босиком.
Смотрю в тарелку с кашей и кусаю губу.
В прошлом году на лыжах кататься ездили всем семейством.
И Морозовы старшие, и мы с Артуром, и Алан с Мариной, и Андрей, не было только Насти, они тогда ещё не поженились.
Обходить скользкие темы бессмысленно, они есть и будут, нас всех связывает фамилия, но мы молчим, будто это не считается.
Спрыгиваю со стола и бегу на балкон.
- Зайди обратно, - суюсь в двери, и нос тут же обдает холодом. - Тебя здесь лечить никто не будет.
- И ты не будешь? - он стоит вполоборота, держит приоткрытое окно, дышит дымом. - Не знаешь разве, когда человек нездоров - кошки ложатся на больное местечко. Греют, успокаивают.
- Заходи домой, - раздражаюсь.
- Домой? - он швыряет сигарету в пепельницу.
Разворачивается и идёт на меня.
Отскакиваю в сторону, он выходит с балкона и хватает за талию ледяными руками. Взвизгиваю и отступаю, он тянет к себе. Лицом прижимаюсь к холодному плечу и улыбаюсь, мне нравится играть, нравится убегать, и чтобы ловили, как в детстве, и щекотили по-дурацки, смеялись, когда я смеюсь, не хочу выходить из этой квартиры, в ней так хорошо.
- Народ, погнали в магазин, - на кухню заглядывает Андрей. Он смотрит на Алана и кивает ему едва заметно, - все нормально.
- Что нормально? - разворачиваюсь вместе с Аланом, висну в воздухе, когда он поднимает, и мы идём к Андрею.
- Киса сильно любопытная, - Андрей зевает и лениво потягивается всем телом, гибкий и натренированный, упакованный в одни трусы. - Сколько ходили и даже кофе не догадались взять. Тот ещё первого кончился.
В спальне мне дают привычные пижамные штаны, которые на мне не держатся, но Андрей их завязывает своим гластуком, вместо пояса.
В коридоре обуваемся, слушаю мужские шуточки, смотрю, как они обмениваются одинаковыми тычками, ржут. Вижу себя в зеркале, но там отражаюсь уже не я - девушка со спутанными волосами, в домашнем мужском костюме с ремнем из галстука влезает в безразмерную теплую куртку военного кроя, сшитую на спецзаводе.
И глаза у этой девушки блестят.
На улице втягиваю свежий воздух и пялюсь в черное небо, иду между ними, обоих держу под руку, глазею по сторонам, там на углу дома пункт назначения - за эти дни таскались в павильон несколько раз.
- А мороженое там в ведёрках было? - щурюсь в даль на проспект, прикидывая, успеем ли до супермаркета.
Запоздало замечаю, что они оба молчат, идут неторопливо, словно гуляют. Откашливаюсь, привлекая внимание.
- Мороженое говорю. Если что съездить до супермаркета. Или нет?
Они снова молчат. Андрей так же негромко откашливается.
- Мороженого хочешь, кис?
Они останавливаются не доходя до магазина, и я вместе с ними торможу, высвобождаю руки и сую их в карманы, из-за этих пауз начинаю волноваться.
- Хотела. А что?
- А ещё что хотела?
- В смысле? - хмурю брови. Смотрю на них, мы в нескольких шагах от полосы света, фонарь с крылечка не дотягивается до этой темноты, лица их кажутся незнакомыми, и я отступаю назад.
- Юля, все хорошо, успокойся, - Алан за куртку притягивает меня ближе. Мягко говорит, - мы остались вместе. Так получилось, что выбрать ты не смогла. Давай попробуешь ещё раз. Вон там через дорогу аптека, видишь?
- Да, - отвечаю не задумываясь, поворачиваюсь на Андрея. - Причем тут вообще...
- Ну мы же обратно втроём возвращаемся, - Андрей наклоняется к моему лицу. - Втроём?
- Да.
- Ты точно понимаешь, в чем вопрос?
- Я...- отвожу взгляд.
Понимаю.
Сглатываю, тупо смотрю под ноги. Я думала, что этот вопрос давно решен. И им не придет в голову такое обсуждать.
Ещё и не в постели, а на улице, на ветру, когда на нас тонна одежды.
- Юля, - звучит голос, я в волнении перестаю различать чей. - Если да - то в аптеке нужно кое-что прикупить к ночи. Потому, что она будет длинной. Понимаешь?
- Понимаю.
- Хорошо. Так. Куда идём?