Туман

Я чувствовала, как нарывают мои раны.
Надежда больше не обезболивала.
Мечты больше не излечивали.
Я знаю, что мучения, пульсирующие тревожными мыслями в голове не кончатся. Будут истязать меня меня, покудо неугомонное сердце, атакованное залпами совести не прекратит свой бесконечный бег.
Может быть горесть нажмёт на курок, может выбьет стул у меня из под ног, а может поднесет к моему рту ложку с ядом.
Так или иначе я знаю, как это будет:
Медленно. Безжалостно. И мучительно страшно.
Это и есть пытка под названием разрушенная жизнь.
И прервать эту пытку есть всего один способ.
Смерть. И неизвестность, уготованная людям после кончины, порой, не страшнее, чем само течение жизни,усеянное порогами из жестоких сцен несправедливости, насилия и лжи. И как все это сосуществует с тем, ради чего стоит сохранить себе жизнь? С любовью, добром, состраданием и честностью?
Можно ли считать слабостью отказ от разностороннего мирского бытия?
Не знаю.
Но я готова поставить точку.
И совсем не готова приговорить других людей к смерти.
Или мне так кажется?

-Нет. Я этого не сделаю! - мне нужно сопротивляться.

-Сделаешь, - упрямо произнёс Келлер, - потому что ты должна. Потому что иначе нельзя! Никто, кроме тебя не избавит нас от мучений!

-Разве нет другого способа вам помочь? Он должен быть!! - во мне росла тревога, мысли смешались.

Бэнджамин холодно промолчал. На его лице отразилась гримасса ужаса, но лишь на мгновение.

-Видишь этот кабель? - Бэнджамин повернул голову на лево, что бы я смогла лучше рассмотреть его обезображенную шею, - он подсоединен к спинному мозгу. Помимо прочего, кабель завершается сетью крошечных металлических проводов. Они протянуты по шее и внедрены во все доли моего головного мозга. Я уже говорил, что являюсь частью этой лаборатории. Потому что физически связан с ней. Это цена за возможность иметь власть над логовом пришельцев...

Я заметила, как Бенджамин сосредоточился. Он закрыл глаза и нахмурился.
Что он делает?
И в эту же секунду, я позабыла этот вопрос.
Искусственный ужас ломотой атаковал моё тело. В голове одна за другой начали появляться навязчивые мысли о свершении чего то страшнооо, противостоять чему у меня не хватит сил.
"Беги" - прошелестел в недрах моей головы таинственный шёпот.
Но я не могла убежать.
А после из тьмы, что гнетуще молчала позади Бэнджамин, показались две фигуры. Струящийся синий свет упал на их лица. Мертвенно - бледные и глубоко огорченные.
И лица принадлежали двум, хорошо знакомым мне людям.
Дэну и Марку.
Секунда - и они вдруг расстаяли в воздухе.
Я даже не успела их рассмотреть. Да и какой прок? Ведь теперь я хорошо понимала, что все это было лишь в моей голове.

-Что вы сделали? - на выдохе произнесла я из последних сил.

-Всего лишь пожелал, что бы перед твоими глазами предстало то, что причиняет тебе страдания. Кого ты увидела?

-Моего брата, которого постигла не заслуженная смерть и парня что не замечал меня долгие годы.

-Теперь ты понимаешь о чем речь? Я и ты- марионетки, вышедшие из под контроля.
В моих руках власть, в которой нет смысла. Мне не нужен сон, не нужна еда. Все низшие физические потребности в плоть до посещения туалета вдруг пропали! Мне не известно, что пришельцы сделали со мной! Лишь чувствую, как мой мозг стимулирует неизвестное вещество, которое твари вводят мне раз в неделю. Но я связан и с машиной, которую они изобрели, - Келлер перевёл взгляд на гигантский цилиндр, - и она выкачивает из меня жизнь.

-Как? - ужаснулась я.

- Неудачный вопрос. Здесь все опережает и противоречит технологиям Земли.
Что бы пользоваться мной пришельцы поддерживают мою жизнь. И одновременно с этим забирают её в двукратном размере. Мне осталось недолго. Я стремительно старею. Моё тело гниёт! Раньше я мог стоят и ходить, но теперь едва шевелюсь! А если отсоединить кабель от спинного мозга, все и вовсе закончится мгновенно!

Я внимательно присмотрелась к Бэннджамину. Сейчас, ему должно быть лет сорок, но выглядит он, как старик.
Сморщенная кожа мужчины напоминала изможденную палящим солнцем землю пустыни, покрывшуюся глубокими трещинами, а глаза - осколки разбитого зеркала души, приобрели старческую опечаленность и усталость.

-Почему вы не отсоединили кабель? - мне казалось этот вопрос предельно резонный.

Келлер усмехнулся:

-Неужели ты думаешь, что я не предпринимал попыток избавится от кабеля и сбежать? - он нервно рассмеялся, - Все мои попытки удалить его завершались адской, раздирающей болью. Я бы не смог превозмочь это! В данном случае, мой удел лишь смерть от болевого шока или повреждений мозга. И теперь все, чего я прошу...

Настроение Келлера сменилось за доли секунды. Он посерьёзнел и помрачнел. Прежде, чем молвить, Бэнджамин тяжело вздохнул:

-Застрели меня!

Это был самоприговор.
Келлер смотрел на меня с надеждой. На глазах Бэнджамина опять застыли скупые крупинки слез. Он сдерживал их, потому что не хотел выглядеть жалко перед лицом смерти.
И перед лицом той, кто её принесёт.
Сострадательная грусть наполнила меня до краёв. Тёплая, но наделяющая почти детской беспомощностью. Мне казалось, что выполнить его просьбу о быстрой смерти - не означает совершить зло.
Однако убийство из милости все равно останется убийством.
Преступным деянием. Настоящим злом.
Я не знала, что делать, но Келлер явно не сомневался во мне.

-Вы обречены, - вынуждена была признать я, - но неужели у подопытных детей совсем нет шанса?

-Хватит задавать одни и те же вопросы! - Келлер начал серьёзно негодовать. Ярость обуяла его дрожью, - Эти дети страдают, пойми! Раны нанесённые их мозгу не совместимы с жизнью! Но им не дают спокойно умереть! Это подорвет исследования пришельцев. И что бы подопытные не чувствовали боли, их ввели в состоянии сна. Но, порой, дети просыпаются... Им страшно и нестерпимо больно.
Я успокаивал и баюкал их, покуда они снова не погружались в сон. Я вытирал их ледяные слезы отчаяния! И в этом наша общая вина. Твоя, моя и Уэйда.

Надежда была в очередной раз растоптана.
Я вспомнила как пришла в морг, дабы узнать результаты вскрытия родного брата.
Тогда патологоанатом признался, что все те, кто разделил участь Дэна - не жильцы.
Но все равно я наивно полагала, что в этой лаборатории окажутся и те, кому посчастливилось не быть истерзанным до такой степени, что бы им невозможно было помочь.
Но пришельцы не пощадили никого.
А я живо представила страх и боль подростков, измученных мной! Невинных и незрелых детей, чьи жизни украдены чудовищным экспериментом!
Воспоминания раскрывались перед моими глазами, точно ядовитый цветок перед лицом глупца.
Не могу понять... Как я могла наслаждаться терзаниями несчастных жертв? Разве это возможно?
Колючий комок встал в моем горле.
Это я виновата! Я!
Понимание случившемся трагедии стало кристально чистым и точным.
Сердце казалось бы вот - вот разорвётся на миллион частей. Это чувство показалось мне в тот миг не настоящим. Неужели у такой бессердечной и беспощадной твари все таки есть сердце?
Или это только его остатки?

-Вытри слезы, Адель. И сделай то, ради чего ты здесь. Прекрати эксперимент!

Я и не заметила как плачу, как понурые мыли легли тяжким грузом на мою голову, как взгляд опустился в пол.
Келлер обрушил на меня хлесткие фразы. Он полагал, что так сможет сподвигнуть меня на кошмарный шаг. Но мне стало только страшнее идти к спланированной Бэнджамином кульминации.

-Я понимаю, что ты не хочешь становится убийцей. Но ты рождена для этого. Тебе давно следует принять свой удел и понять то, что ты худшая из худших. Такова твоя роль! - мужчина провоцировать меня.

-Я сама решаю какую роль мне играть! - возражения против моей воли слетели с языка, но Келлер будто бы не внемлил моим словам.

-Не сейчас, - твёрдо сказал он.

Я упрямо молчала.
Что же делать?
Бэнджамин же, заметив мои колебания, продолжил говорить:

- Неужели ты просто уйдешь и бросишь нас медленно погибать? Нельзя отказывать последней воли умирающих.

-О смерти молите только вы. Всё остальные, кто заперт здесь не просили меня убить их!

-Поверь мне, если бы они могли, то просили бы.

-Почему? - вопрос слетел с моих губ.

-Что почему? - напрягся Келлер.

-Почему клонировали именно Ребекку Аллен? Почему не Чарли и не вас?

Келлер задумался, сжав в замок руки, со вздувшимися темно-синими венами, застывшими под жёлтой кожей:

-Я повторюсь всему причина эксперимент,- констатировал он сухо, - Вот и все. Быть может наши неземные гости хотели сломить Ребекку, найдя способ не дать ей выйти из под их контроля вновь. А может существуют иные причины, которые нам никогла не понять. Я не ведаю правды. Знаю лишь то, что аномалия в генах та самая, что есть у тебя, у меня и у Уэйда - сокровище для пришельцев. Удача, иными словами. Нам просто не повезло проиграть в лотерею, задуманную генетикой.

Келлер попытался выпрямить сгорбленную спину, но не смог. Я видела, как гримасса боли вдруг исказила его мертвенно - бедное лицо, услышала, как угрожающе хрустнули ослабевшие кости Бэнджамина.
Тревога засигналила в голове:
Мне казалось, что мужчина вот-вот разрушится, разломается на множество частей и рухнет на пол с оглушительным треском.
Но к счастью этого не случилось. Его тело вернулось в прежнее положение.
Я не сумела сдержать вздох облегчения, а Келлер продолжил говорить, но уже с большим трудом:

-Тунель под Милтоном, эта лаборатория, похищения подопытных, неизвестное вещество в воздухе и воде - все это лишь испытания, Адель. Здесь нет никакой драмы.

-Чего же они испытывают?

-Я не знаю. Быть может этот аппарат, точное предназначение которого мне так и не удалось выяснить, - Бэнджамин метнул свирепый взгляд на цилиндр, - инопланетяне с трепетом относятся к нему.

-Почему Милтон, Бэнджамин? Неужели у вас так и не появилось предположений зачем им люди и для чего эта машина? - я не унималась. Эту жажду ответов не утолить.

-Единственное, что мне известно: машина поглощает информацию из разума этих детей. Человеческий мозг способен хранить в себе фантастическое количество воспоминаний, знаний и мыслей в том числе и тех, которые казалось бы давно забыты. Только вообрази, это петабайты информации! И теперь она хранится и обрабатывается в этой машине!

-Выходит они досконально изучают мозг? Для чего? - мой голос задрожал.

Только так я осознала, что нахожусь на грани истерики.
Я пребывала в парализующем шоке. Уже несколько часов он был константой в моем разуме и усиленно затмевал здравый смысл. Но до этих минут я держалась стойко.
А сейчас мне хотелось неистово кричать, пока горло не разорвёт на части.
Реальность медленно погружалась в туман. Но сквозь вату я все равно слышала, что именно фанатично бормочет Бэнджамин:

-Я не знаю, Адель. Но хотят пришельцы ни господства, ни колонизации, как можно подумать. Оставь, эти сказки для книг. Они приходят сюда, спускаются с небес, как только белый, пушистый туман стелется на изможденную землю. Они прячутся в тянущихся клочьях призрачного полотна и долго наблюдают. Они не агрессивны, не злы, лишь расчетливы и прагматичны.
Мы, люди, для них большая загадка, вызов, который они непременно решили разгадать. Люди потенциальные враги? Или однажды мы эволюционируем и станем для них надёжным союзником?

-Дальновидные какие, - саркастично фыркнула я, - оставить на одре смерти столько людей... Это теперь называется эксперимент во благо?

-Смерти для них не существует, а жизнь не имеет ценности. Как древние предки в процессе эволиции откинули плавники и жабры, что бы выйти на сушу, так и гости из другого мира однажды отбросили то, что будет мешать им развиваться. А именно эмоции.
Не секрет, что это препятствие для здравого смысла. Заметь, в них нет алчности, способствующей продастся. Нет эгоизма, ярости и печали, заставляющей творить зло. Нет, страха, вынуждающего отступать. Поверь, наступит день и люди станут такими же, научившись подавлять действия всевозможных гормонов, отвечающих за чувства. Мы повторим путь рассы превосходящей нас, людей! Это не поддаётся сомнениям!

Воцарилось молчание. Мне нечего было ни сказать, ни спросить.
В голове зияла пустота.
Я очутилась в всеоблемлющем коконе разочарования.
Не хотелось совершить ничего достойного, хоть отрекаться или отступать от правды было уже невозможно.

-Пора, - отвлек меня от размышлений Келлер.

Я вздохнула и прицелилась в голову мужчины. Решение было принято мгновенно.
Бэнджамин прав. Я не могу отказать ему в конце, который он заслужил. Этот человек прожил тяжёлую жизнь. Пускай хотя бы смерть его будет лёгкой.

-Раньше я думал, что ты совершенно точная копия Ребекки, - вдруг задумчиво произнёс Келлер, - но сейчас понимаю - это не так! Бекки не нашла в себе сил дойти до конца, а ты зашла слишком далеко.

Он ещё раз внимательно присмотрелся ко мне, с улыбкой в которой вдруг ясно прочиталось почти отеческое тепло:

-Я не ожидал от тебя такой храбрости. Все таки ты не Аллен! Нет! Ты другой человек.

Это ложь. Храбрость присуща лишь героям, а не злодеям.
Но я ничего не сказала. Слова были излишни, а рвущиеся сквозь преграды здравомыслия потоки страшных мыслей подавляли решимость.
Но я перешла черту и на этот раз по-настоящему.
Нажимаю на курок и закрываю глаза, не желая видеть, как разлетается на части голова Бэнджамина Келлера.
Все произошло стремительно.
Тяжёлый пистолет дёрнулся в руках, а от выстрела отдача безжалостно ударила мне в грудь.
Ноги предательски подкасились.
Я с усилием воли сохранила равновесие.
Звук выстрела оказался оглушительно громким. Его эхо забило ватой мои уши. Но это совсем не вселяло ледяной страх.
Ужасало другое:
Мысль о том, что сейчас я увижу обезображенное пулей тело, убитого мной человека. Это неизбежно.
Запахло морем.
Я открываю глаза.
Келлер лежит на полу. Вокруг его, обратившейся в месиво головы, расплылся ярко - алый венец.
Кровь густая и липкая, точно патока. И её становилось все больше и больше.
Неужели обезображенная телесная оболочка - это все, что может остаться от человека?
Это ужасно...
Это похоже на самый страшный ночной кошмар...
Я отвернулась, почувствовав, как рвотные позывы болезненно подступают к горлу.
Дышу глубоко, что бы не дать желудку опусташиться, но поздно понимаю какая это ошибка.
Запах крови, одурманивает и выгоняет в панику. Я с усилием воли сдерживаю тошноту. Нельзя давать слабину! Нужно закончить начатое!
Патронов хватит на всех. Я с отвращением
посмотрела на орудие убийства, оставленное в моих трясущихся руках. Сложилось бы все иначе, если бы отец не оставил его маме?
Может быть папа чувствовал кто я? Что если он ушёл из семьи, ведомый навязчивому голосу инстинкта самосохранения?
Быть может судьба есть? Иначе, что привело меня к доле убийцы?
Риторические вопросы заполонили голову. Но я не хотела искать ответы.
Теперь они уже не важны. Впервые я поняла, как мои мысли жалки и бесполезные. Они, лишь фрагменты, потерявшие порядок и целостность. Сбивчивые и невнятные, появившиеся словно в бреду.
Мой разум теперь разбит. А если разрушен разум, то значит пришёл конец и моей личности, что напрасно зрела годами.
Я подошла к саркофагу спящей Мии.
Она будет освобождена первой.
Раздался очередной хлопок и вот, шальная пуля оставила дыру в грудной клетке несчастной.
Рана начала кровоточить. Алые потоки плясали в синей воде, извивались, закручивались в завитки, взвиваясь и расплываясь огромным пятном над трупом подруги.
А вот и Билл Челтер. Самовлюбленный эгоист, избалованный папенькин сынок. А что, если я видела только эту его сторону? А что, если в глубине души он был другим? Быть может однажды этот парень вступил бы на другой, уже правильный путь?
Я не дала волю эмоциям.
Моя рука не дрогнула и тогда, когда я набрела на саркофаг Айрин.
Прежде, чем прервать её жизнь, я долго смотрела на неё. Раньше мне казалось, что эта девушка подлая разлучница, воровка, отнявшая мою сокровенную мечту.
Но сейчас я наконец увидела в Айрин человека. Она тоже умела искренно любить. Нам просто не повезло воспылать чувствами к одному и тому же человеку.
Неужели, что бы это понять, мне пришлось стать её палачом?
Почему я всегда оценивала людей лишь по отношению к себе?
Мне следовало не выдумывать им образы, а видеть все их грани.
Эх... Похоже, самые важные выводы о жизни приходят к людям лишь тогда, когда становится слишком поздно и неисправимая ошибка уже совершена! Остальное - лишь теории и догадки.
А моя жизнь разрушена. Я не могу спасти её!
И теперь лишь хожу мимо резервуаров и зажмурившись стреляю в подростков.
В чьих-то детей,братьев, сестёр и любимых.
Выстрел. Вспышка света. Эхо.
И так 10 раз.
Вода в саркофагах смешалось с кровью.
Синие сияние стало алым.
Как только перестало биться последнее сердце цилиндр вдруг смолк.
Тишина.
Вот она цена истины! И ведь правда никого не бережёт. А необходима она лишь ради торжества справедливости.
Но для чего нужна справедливость? Особенно тогда, когда ничего исправить уже нельзя?
Я точно не знала, лишь чувствовала сердцем, что так надо! Просто надо!
Это все.
Какое - то время я стояла неподвижно. До ушей донёсся таинственный шёпот сквозьняка. Очень скоро холодок сквозного ветра щекотнул мою кожу. Воздух остуденел. Я судорожно вздохнула и изо рта вырвалась паутинка пара.
В голове было пусто, а раньше в ней занимало место столько терзаний! Так странно...
Может это инстинкт самосохранения, не дающий мне сойти с ума!?
А может я просто отчаялась и теперь обессиленно гуляю по развалинах собственной жизни.
И всего этого могло не случится если бы не изобретение инопланетных тварей!
Я со вскипевшей ненавистью взглянула на загадочный цилиндр, грозно молчавший в кровавом свете.
В нем хранились воспоминания, мысли, чувства и идеи. Мне было жаль уничтожать все то, что хранилось в голове бесславно погибших детей.
Но я не могла позволить планам пришельцев осуществится. Какими бы они не были.
Наступил час моего возмездия!
Я с усилием отсоединила все кабели из цилиндра. Затем отправила несколько пуль в панель управления машиной. Полотно заискрилось лиловыми электрическим вспышками. Секунда и на ней подскачили жадные языки пламени.
Я перезарядила пистолет и решительно прицелилась в громаду цилиндра. Ненависть переполняла меня и тосксично кипела в моих венах. Казалось именно она, а не я нажимала на курок пистолета.
Из горла вырвался крик, а из глаз полились потоки слез скорби.
Но я все стреляла и стреляла, не останавливаясь ни на секунду.
Пули со свистом рассекали воздух и безжалостно пробивали корпус машины, превращая его в решето.
Но вот пистолет наконец прекратил стрелять. Пули кончились.
Я опустила руки, выронила из них пистолет и направилась к двери. Больше здесь делать нечего.
Но внезапно раздался оглушительный грохот! Это заставило меня обернуться возле спасительной двери.
Цилиндр трясся, словно в лихорадке. Потоки серебристых искр вырвались из отверстий оставленных свинцом. А потом свирепое пламя мгновенно коконом обуяло машину. Странный, ядовито-зеленый огонь с шипением принялся пожирать цилиндр и расползаться по помещению. Чёрный дым аурой поплыл по лаборатории. Он начал подкрадываться ко мне, протягивая вперёд призрачные лапы.
Я почучла тошнотворный запах гари. Скоро здесь станет нечем дышать. Пора уходить! Срочно!
Я поспешно выбежала из лаборатории и надёжно захлопнула дверь.
Прежде, чем побежать в глубь тунеля и нырнуть в воду, я на секунду взглянула в застекленное окошко в двери.
И мне почудилось, будто пламя, охватившее лабораторию, поднялось из самой преисподнии.

***

Я набрала по больше воздуха в лёгкие и нырнула.
Теперь пересекать тунель было уже не так страшно. Ведь теперь мне было известно, чего ожидать впереди.
Я быстро пересекла толщу ледяной воды, вынырнула из под холма и осмотрелась:
Гладь воды была спокойна. Ветер стих и полчища деревьев стояли неподвижно.
Вновь уши заложило от неестественной тишины.
Что-то здесь явно не так! Ох, не так!
Я поняла все слишком поздно. Ведь я не сразу заметила, гуляющего меж деревьев тумана, напоминающего армию жутких призраков в белых одеяниях.
Это ловушка! Пришельцы... Они где-то рядом!
Мой, воспаленный паникой мозг начал молниеносно соображать.
Нужно выбраться из воды и не медля ни секунды бежать в жилой район, к людям! Только вне леса я в безопасности.
Держи себя в руках, Рой! Дыши глубже!
Делай все тихо и осторожно, что бы они не услышали. Давай, вперёд!
Я потянулась к берегу.
Но едва пошевелившись, я вдруг почувствовала движение где-то под водой.
А затем чья-то сильная рука обхватила мою ногу и резко потянула меня вниз, на самое дно.
Последнее, что я успела сделать, Прежде, чем вода сомкнулась над моей головой, сделать вдох. И все.

Я осторожно открыла глаза. Реальность исказилась передо мной из-за преломления. Глаза жгло от давления.
Но переборов неудобства и страх, я опустила голову вниз и увидела одного из виновников моей исковерканной судьбы.
Пришелец медленно падал вниз, на дно, уволакивая меня за собой.
Под водой темно и холодно. Черноту разбавлял только жалкий свет, иссякаемый понурым небом.
Но пришельцу было ни по чем.
У него на планете нет воздуха, нет тепла и крайне мало света.
Его глаза необычайно велики. Они приспособленны видеть во тьме.
Его грудь узка, и не прячет за собой лёгких и сердца.
Его серая кожа тверда, как камень и не даст холоду поразить своего обладателя.
Под водой пришельцу самое место. Но вот мне... Конец.
Я отчаянно извивалась и вырвалась. Ведь вода начала проникать в ноздри, а лёгкие нетерпеливо требовали сделать живительный вдох.
Грудь атаковала долгая, давящая боль,шею сжали грубые руки близившегося удушья.
Дышать! Дышать! Дышать!
Я потянулась на верх. Из моего рта вырвались прозрачные, безупречно круглые пузырики воздуха. Они взлетели вверх и коснулись причудливо волнующегося полотна поверхности воды.
Я из последних сил гребла руками и дергала ногами. Тщетно. Пришелец держал меня крепко и не думал отпускать.
Я утону.
Этого нельзя допустить! Но как?
Глотаю воду. Чувствую на языке тошнотворный вкус тины.
Голову начал заполнять тяжёлый, почти ядовитый туман. Но даже в эти роковые секунды я чётко понимала, что очень скоро инстинктивно сделаю вдох.
А потом потеряю сознание. В этом состоянии лёгкие окончательно заполнит вода. Это поразит мою нервную систему и приведёт к гипоксии. А это означает только верную гибель.
Силы медленно покидали меня. Я вновь опустила голову, что бы посмотреть в пустые глаза пришельца.
Безэмоциональные. Равнодушные. Ледяные. Вселяющие непонимание и ужас.
А что если Бэнджамин Келлер прав и однажды люди станут похожи на гостей из космоса?
Наступит день и ресурсы Земли истощатся, а солнце начнёт постепенно гаснуть. Холод, войны, нищета и разруха - вот, что ждёт человечество.
И что же нам останется? Верно. Отбросить эмоции и жить по правилу "каждый сам за себя". Ведь выбирая между сытой жизнью и сениментами любой человек выберет первое.
В погоне за благополучием люди позабудут о любви и сочувствии. В поисках средств для выживание изменится и людской разум. Мы станем умными, изворотливыми и бескомпромисными. Тела же, находясь в лютом холоде и кромешной тьме эволюционируют, дабы человек приспособиться к новым условиям на планете.
Глаза станут больше, зрачки шире. Кожа изменит пигмент и огрубеет, обратившись в морозостойкую броню. Мозг начнёт расти, а волосы и кости пропадут.
Человечество исчезнет, как вид и на его место придут другие, совершенные, но чудовищно жестокие существа.
Это неизбежно, но пока есть то что делает нас людьми. И остаётся только наслаждаться своей многогранностью. Или стыдиться этого...
Я не отрываясь смотрела на существо, пытавшееся меня прикончить.
И в голове возникла новая, живая мысль:
Не они! Только не они! И не сегодня!
Ведь всего одна деталь всплывшая в моей памяти принесёт мне спасение. Теперь я могу играть по правилам тварей:
Достаю из-за пояса нож. Собираю в себе все силы, замахиваюсь и...
Ударяю, сложившись попалам.
Все происходит молниеносно.
Вода повторяет мои движения и бурлит, массируя кожу.
Руки опускаются вниз с фантастической скоростью, а удар, в котором сосредоточилась вся энергия оказывается сокрушительным для пришельца.
Чувствую, как лезвие просачивается сквозь крепкие мышцы существа и достигает мягкого мозга.
Глаза пришельца меняются. В них возникает выражение агонии и чудовищной боли. Я видела такие глаза уже много раз. Это взгляд жертвы.
Мне становится страшно от собственной беспощадности!
Может остановится?
Он же живой!
Но тут голос разума, а может быть голос тёмной Адель, лишенный сентиментов пршептал:
Или ты, или он!
Ты же хочешь выжить?
А я хотела умереть не так, далеко не так!
Поэтому руки только сильнее загнали нож в глубь головы пришельца.
Мне на секунду померещилось, будто бы я вновь оказалась в тени своей беспощадной половины. Словно это не мои мысли, не мои руки, не моя сила в мышцах и не моё взрывное желание выжить. Но нет. Это все же была я. И никто другой.
Поток фиалковой, лишенной кислорода и наполненной медью крови, медленно вырвался из колотой раны инопланетянина.
Его хватка заметно слабеет. Теперь я могу вырваться!
Делаю рывок и высвобождаюсь из лап умирающего существа.
Какую - то секунду мне хочется взглянуть на камнем идущее на дно тело пришельца, но куда желанные для меня был дневной свет и воздух.
Скорее бы добраться до берега!
Гребу руками все быстрее и достигаю поверхности воды. Спасение уже так близко! Делаю над собой последнее усилие и выныриваю из смертельной бездны.
Холод обжигает щеки и кажется мне удивительным, как никогда приятным, означающим то, что я жива!
Но хочется насладится этим чуть позже, ведь сейчас я наконец - то могу дышать!
С каждым жадным вдохом силы возвращаются ко мне. Лёгкие прекращают пылать, а голову покинул жгучий, дурманящий туман. Ещё бы немного, и он усыпил бы меня навсегда.
Доплываю до берега и хватаюсь за прелую траву руками. Тяжело заползаю на сушу. Тело нестерпимо ломит, а вода все таки вторгшаяся в лёгкие вырывается из них с мучительным хриплым кашлем.
Вдох, ещё вдох! Меня неожиданно начала наполнять лёгкость. Она помогла мне встать на ноги и бежать прочь из дьявольского леса.
Потому что страх возродился. Не тот, что помог мне выжить. Не тот, что диктован инстинктам самосохранения. А другой медленно растущий, навязчивый, доводящий до безумия. Кажется, будто позвоночник неспешно покрывает тоненькая корочка инея.
Это и есть он - ужас перед пустыми, угрюмыми, чёрными, словно смола глазами. И перед тем, что прячется за ними:
Коварные планы, чудовищные опыты... И вера в выживание, а не в жизнь.
Что если они поймают меня?
Что тогда они сделают?
И я, рыдая от ужаса, лечу через лес. Всюду мерещаться деформированные фигуры пришельцев, похожие на манекены с безумной выставки.
Они предстают перед глазами и исчезают, точно проекции.
Эти иллюзии страшны, но кто же из них реальность? Чьи холодные руки схватят меня и утащат в неизвестность?
Нет! Нет! Нет!
Я не дам этому случится!
Прижимаю к сердцу нож. Если пришельцы найдут меня, то не получат живой. Больше никогда.
И вот просветы между деревьев становятся ярче и мельком виднеются жилые дома. Я увеличиваю бег, и вырываюсь из смертельной ловушки, похожей на обычный лес. Ад остался позади.
Скоро я буду дома!