Глава 19.
Слышишь, Бог? «All I need is you».
Макс.
Громкий хлопок автомобильный двери сопроводил мой побег на улицу. Я выскочил из тачки, разрывая напряжённым телом холодный воздух раннего утра. Ноздри раздувались из-за учащённого громкого дыхания, а лёгкие покалывало. Возможно, то были эмоции, которые дэнсили под моими рёбрами совсем не в радостном танце.
Я остановился на пешеходной дорожке, тянущейся вдоль набережной. Достал из заднего кармана джинсов пачку сигарет. Поджёг одну вспыхнувшим из зажигалки пламенем, и тонкая бумага стала медленно тлеть в унисон с моим тлеющим сердцем. Почувствовав во рту привычную горечь, я поднял голову к небу и выпустил из себя плотное облако дыма. Оно быстро растворилось в оттенках приближающегося утра. Хотелось бы, чтобы орущие в грудной клетке эмоции исчезли с такой же скоростью.
Сделав очередную продолжительную затяжку, я не выдержал и пнул железную небольшую мусорку. Грохот покачнувшегося бака стал аккомпанементом моего рычания. Раздражённый этой нотой и слишком суровой реальностью, я нервно хмыкнул. Снова затянулся. Выпустил в воздух белый дым. А потом повторил примитивное действие ещё пару раз.
В этот раз сигареты не справились с болью. Горечь вредной привычки оседала на стенках лёгких и лишь провоцировала злость. Я злился. Да, мать его, злился, бесился на себя за то, что не остался в клубе, а поддался желанию потрахаться. Будто бы в последний раз. Но больше всего бесило то, что я упрямо отказывался от очевидного. Бил кулаками какие-то ебучие чувства, застрявшие между рёбер, чтобы уничтожить ещё до того, как их заметит кто-то из моего окружения. Ведь если я так переживал за блондиночку на тёмно-вишнёвой тачке и с круглой задницей, то, скорее всего, что-то к ней испытывал. Что-то, кроме желания оказаться внутри неё.
Проклятье.
Я сплюнул, потушил тлеющую сигарету о костяшку кулака, сжал зубы и выбросил бычок во всё ещё качающуюся урну.
В голове вспыхнул эпизод ушедшей в прошлое ночи. Уставившись на макушки столичных небоскрёбов, вспомнил, как вместе с Сашей пялился на этих стеклянных монстров, но отдавал предпочтение не им, а девушке рядом, чьи губы согнулись в лёгкой улыбке. Блондинка любовалась городской локацией, я, в свою очередь, беспалевно любовался ею. В её светлых волосах гулял прохладный ветер, а в больших акварельно-голубых глазах отражались огни восторга, который я не наблюдал в тех дамах, что делили со мной «бэху» или постель. Её смех был похож на мелодию. В тот момент я даже пожалел, что не сижу в студии и не могу переделать этот звук в саундтрек собственной жизни.
— Макс!
Громкость мужского голоса развернула меня лицом к парковке. Ёжась от утреннего холода, Лёха быстро двигался в моя сторону.
— Ты в порядке? — поинтересовался друг, сократив дистанцию между нами.
— Да, нормально. — лицо растянула фальшивая улыбка.
— Выглядишь паршиво, чувак. — Лёха недоверчиво сузил глаза. Сканировал меня круче рентгеновских лучей.
— А утро не скупится на комплименты. — язвительно фыркнул я. Напряжение в лицевых мышцах увеличивалось из-за всё той же фейковой улыбки.
— Как думаешь, в больнице действительно Саша? Прошло всего несколько минут с момента, как она умчалась в неизвестность.
— Девяносто процентов за то, что это всё грёбаная ошибка.
— И десять — за то, что нет? — блондин нахмурился. — Почему ты отдал предпочтение рыжей шлюхе, а не друзьям? Я же звал тебя на крышу.
— Откуда ты вообще узнал, что я уехал с Крис? — возмущённо спросил я, сделав большой шаг назад.
— Ну, блять, я был рядом, когда эта ведьма скакала вокруг тебя. Она готова была оседлать твоё лицо прямо на глазах у резвящейся толпы. — Лёха хмыкнул. — Думаешь, я не понимаю, что ей от тебя надо?
— То же самое, что и мне от неё.
— Теперь мне известны твои приоритеты.
— Обида? Серьёзно, Лёх? — мои брови подскочили к корням волос.
— Макс, мне показалось, что ты понравился Саше. Во всяком случае, она расстроилась, когда узнала, что ты отказался тусить с нами — своими друзьями. — парень пожал плечами. — Я не обижаюсь, ты же знаешь. Но один раз можно было бы погрустить без женской промежности.
— Поверь, я бы не стал грустить.
— Тем более. — друг нахмурился, скрестил на груди руки и признался: — Я уверен, что если бы ты присоединился к нам, ничего подобного не случилось бы. И сейчас мы бы спокойно разъехались по домам.
— Саша — взрослая девчонка. Она сама несёт ответственность за себя и свои поступки. — я отзеркалил эмоции Лёхи и его позу. — Садиться за руль, когда в крови бултыхается поллитра алкоголя? Блять, серьёзно? Это как минимум опасно. Будь она моей девушкой, я бы ни за что не допустил подобное.
— Что? — лицо блондина посветлело то ли от поднимавшегося над городом солнца, то ли от того, что его позабавили мои слова, которые я произнёс вслух, не обдумав и не прожевав.
— Что?
Из неловкой ситуации меня вытянул женский очень громкий голос:
— Саша!
Я дёрнулся с места прежде, чем успел оценить последствия сделанного. Не хотел, чтобы кто-то узнал о том, что грудную клетку гладило изнутри какое-то тёплое и странное чувство, но пали́лся на примитивном. Стоило бы приклеить себя к асфальту, напялить на физиономию равнодушие и молча наблюдать за происходящим. Но я рванул к появившейся на набережной тёмно-вишнёвой «ауди» и прищурился, пытаясь разглядеть за её рулём светловолосую безрассудную девчонку, ту самую, на которую у меня не было аллергии.
***
Саша.
Вжавшись в кресло, пытаясь слиться с ним, я испуганно следила за широкоплечим мужчиной, уверенно топающим к моему авто. Сейчас он постучит в окно, я опущу стекло на треть, кокетливо улыбнусь и, выпятив грудь, попытаюсь урегулировать ситуацию. Уговорю не вызывать ДПС, потом оценю масштаб ущерба... Дыши, Саша. Дыши глубоко, спокойно. Страховка в порядке, не просрочена. Судя по звуку и тому, с какой силой меня дёрнуло вперёд — машины серьёзно не пострадали. Или я хочу на это надеятся? Я ведь молю об этом? А что, если у происшествия последствие в виде не одного десятка тысяч рублей? Где я возьму деньги? Каким образом я откуплюсь от случившегося? Это же я виновата в столкновении? Подождите, почему я?
Всего лишь за несколько секунд мыслей в моей голове собралось больше, чем гостей на сегодняшней тусовке в клубе на набережной. И гудели они раза в три громче, чем отдыхающая толпа в чёрно-белом. Я смотрела перед собой, сильнее утопая в кресле и нервно жуя нижнюю губу.
В окно действительно постучали. Как в каком-то дурацком фильме, как по какому-то примитивному сценарию я медленно повернула голову и натянула на лицо глупую улыбку. Мужчина на улице оказался вовсе не мужчиной, а молодым симпатичным парнем. Появилась надежда на то, что фишка с сиськами и писклявым голоском прокатит.
Скрещиваю пальцы. Сжимаю грудь.
— Девушка, вы в порядке? — в салон влетел созданный, кажется, из искреннего волнения вопрос незнакомца, когда я опустила стекло, как и предвидела, на треть.
— Да. — неуверенно ответила я. У водителя, в чью тачку я уткнулась бампером своей иномарки оказался низкий голос, и он слегка тянул гласные.
— Простите, у меня возникли проблемы, я вынужден был совершить аварийную остановку. А тут вы...
— Всё очень плохо, да? — я действительно запищала, но вовсе не так, как планировала — чтобы надавить на жалость. А как-то чересчур убого. Впрочем, это тоже могло сработать в том случае, если незнакомец в джинсовке-оверсайз решит приклеить к случившемуся стереотип — блондинка за рулём тачки, на которую насосала.
— Вас трясёт. — зрачки парня пробежались по линиям моего лица. Он не смеялся надо мной. Всего лишь мягко улыбнулся и аналогично мягко произнёс: — Выходите на улицу, убедитесь сами, что ничего страшного не произошло.
Почему-то я послушалась его. Когда парень выпрямился и отошёл от моей машины, я отстегнулась, включила аварийки и медленно вытянула себя на улицу. Сначала из салона показались мои ноги, и я успела заметить, что незнакомец обратил на них внимание. Мысленно улыбнулась, потому что опять же — этим можно было воспользоваться. Никогда не играла в кокетку. Никогда не использовала свои внешние данные, как оружие или способ получить выгоду. Более того: за время одиночества обросла комплексами, да так, что не могла отодрать их от своей кожи. Но в это раннее утро, увидев в глазах парня интерес, подчёркнутый оттенками рассвета, я решила рискнуть.
— Удивительно. — я выпрямилась, перестав изучать бампер своего авто и авто оказавшегося на моём пути. Поправив подол короткого обтягивающего платья, приподняла уголки губ и посмотрела на темноволосого незнакомца. — Никаких видимых серьёзных повреждений.
— Даже если бы они были, поверьте, я бы не стал брать денег с такой девушки, как вы. — парень сузил глаза.
Я бегло оценила его внешность, и моё подсознание уверенно вскинуло вверх табличку с оценкой девять из десяти. Он напомнил Макса и существовал в той же категории мужчин. Напомню: я избегала подобных личностей. Но никакого продолжения у этой случайной встречи просто не могло быть, поэтому я направила своё настроение в сторону флирта.
Незнакомец носил лицо греческого бога. Миндалевидные глаза, в темноте которых утонули зрачки. Чёткие линии скул, массивная челюсть, пухлые губы, квадратный подбородок. Такие разве что обитают на обложках американских журналов вроде «SPORTS ILLUSTRATED», снимаются в сериалах «NETFLIX» и появляются на популярных шоу, коллекционируя овации визжащих девчонок. Но точно не встречаются на повороте главного проспекта города, мигая аварийками серебристого седана.
Парень запустил пальцы в тёмные густые волосы и улыбнулся так, что на щеках появились ямочки. Это не сразило меня наповал, не заставило вырубиться в экстазе и точно не увлажнило тонкое кружево моего нижнего белья. Но случайная встреча показалась приятной и избавила от чувства тревоги.
— Что ж, в таком случае, предлагаю разъехаться. — я поёжилась. Вдоль позвоночника по обнажённой спине побежали мурашки. — Если у вас ко мне нет претензий и всё такое.
— Претензий нет. Я сам виноват. Никак не мог доехать до автосервиса, чтобы устранить проблему. — взгляд брюнета скользнул от моего лица до груди, за тем до изгибов талии и замер на замшевых туфлях. Я пританцовывала на месте от холода, стучала толстыми каблуками об асфальт и верхними зубами о нижние. Но незнакомец не спешил прощаться. Его глаза, почти такие же, как у Макса, вновь сфокусировались на моём лице, когда он перестал улыбаться и произнёс: — Может, по чашечке кофе?
— Прямо сейчас? — выпалила я.
— Нет. В один из удобных для вас дней. Кстати, я — Женя. — и уголки его пухлых губ снова подскочили вверх, спровоцировав появление ямочек.
Женя протянул мне руку. Недоверчиво посмотрев на крупную кисть, я невольно сравнила её с кистью Макса. Вот чёрт, опять этот татуированный диджей в моей голове. У парня напротив были обычные пальцы, обычные ногти. Ни татуировок, ни заметных венозных нитей. Самая обычная мужская пятерня.
— Саша. — ляпнула я, отмахиваясь от кружившегося в голове образа Макса. И вложила руку в руку нового знакомого.
— Саша. — с придыханием протянул брюнет. Моё имя легко и мягко выпорхнуло из его пухлых губ. Он, абсолютно не давя на мои пальцы, осторожно закрепил нашу встречу слабым рукопожатием. — Очень приятно.
Не могла ответить ему взаимностью, но не потому, что мне было неприятно, а потому, что я не испытала ничего от этого внезапного знакомства. Да, облегчение. Только оно было вызвано тем, что в результате случайного столкновения ни пострадала ни я, ни моя тёмно-вишнёвая стальная леди.
Женя чуть склонил голову в бок, и его лица коснулись первые лучи солнца. Они подчеркнули все его совершенства, будто бы тончайше намекнув мне на то, что нельзя отказываться от предложения такого красавчика. Оттенки нового дня опустились на тёмную слегка волнистую густую чёлку парня, и почему-то из меня вырвалось:
— Я люблю кофе.
***
Второму привлекательному брюнету в моей скучной жизни удалось очаровать меня. Не то чтобы я планировала закружиться с Женей в танце совместного быта. Просто лишь спустя несколько минут, возвращаясь к друзьям на приемлемой скорости и в тачке без вмятин, осознала, что согласилась на предложение симпатичного парня для того, чтобы избавиться от мыслей о другом не менее симпатичном парне. Впрочем, если один поход в кофейню и одна чашечка латте с ореховым сиропом вылечат меня, то почему бы и не воспользоваться подобной терапией? Повторная встреча с Женей ни к чему меня не обязывает.
С каждой секундой становясь ближе к набережной, я всё чётче и чётче чувствовала привкус горечи на кончике языка. Отодвинула на второй план инцидент на проспекте и погрузилась в размышления о собственном безрассудстве. В какой-то момент к горлу подобрался лёгкий приступ тошноты, а кожа покрылась мурашками. Я начала анализировать собственный глупейший поступок и вслух обозвала себя дурой. Да, я дура. И мне стыдно. И через несколько минут я признаюсь в этом Мару́.
Медленно двигаясь вдоль городского канала, я ощущала внутри себя примитивное волнение, как в школе перед выходом к доске и громким заявлением: я не выучила. Но моя безответственность требовала наказание. И лучше выслушать от друзей нотации за вырубленный телефон и поездку за рулём в нетрезвом виде, чем отвечать за возможные более серьёзные последствия у подобного отвратительного поведения.
Я плавно надавила на педаль тормоза, остановившись в паре метров от парковки. Сузила глаза и поджала губы, потому что первый, на ком сфокусировалась, — Макс. Я нахмурилась. Мне казалось, что он умчался на своей опасно чёрной тонированной тачке с рыжей длинноногой красоткой. Я точно помню, как он пожирал её, прижимая к стальному корпусу иномарки, как его ладони исследовали изгибы её идеальной фигуры. Это не выдумка моего икающего от выпитого алкоголя подсознания.
Ну так какого чёрта Макс прямо сейчас пялится на меня так, будто рад видеть? И какого чёрта я тоже рада видеть его?