Глава 2
사람은 기댈 수 있는 누군가의 그늘에서 살아가는 거구나. 나도 그런 사람이 돼야지.
Люди проживают свои дни в заботе того, на кого можно положиться. Я тоже должен стать таким человеком.
***
(Чон Джунхо)
Когда я вышел из аэропорта, мне не понадобилось много времени, чтобы найти свою машину. Я не спешил, не спешил даже думать о том, что предстоит. Машина уже была там, где её ожидал. Всё всегда было как надо. Этот город, его улицы, здания, люди — ничего не изменилось. Но это не значило, что мне не было о чём подумать.
Я сел в машину, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза на несколько секунд. Все эти годы я проводил в командировках, проектах, контрактах, с именами, с которыми я не хотел больше иметь ничего общего. Инчхон был таким же, каким я его оставил.
Всё было таким же, кроме меня.
Водитель не заговорил со мной, что было правильно. Я знал, что мне не нужно спешить. Время не имеет значения для тех, кто умеет его контролировать. Время — это просто ещё один элемент в списке дел. Я взглянул на телефон — ничего, что требовало немедленного внимания. Тоже хорошо. Всё шло по плану.
Когда мы подъехали к офису, я без лишних слов вышел из машины. Тут было всё так же, как и в тот день, когда я уезжал. Совсем ничего не изменилось, и это радовало. Работа — одно, личная жизнь — другое. Я всегда отделял их. И не позволял личному вмешиваться в то, что не имело к этому отношения.
Всё происходящее было для меня так же привычно, как и утренний кофе, который я пил на ходу. И всё же, чем больше я шагал по этим коридорам, тем более пустыми они мне казались. Никто не ждал меня здесь. Внешне я был тем же Джунхо, которым меня помнили. Внутренне же я был другим человеком. И это было нормально.
Я зашёл в свой кабинет, закрыл дверь и сел за стол. Разобрал несколько документов, подписал те, что требовали немедленного ответа, и просмотрел последние новости, касающиеся текущих проектов. Всё было спокойно, без лишних движений. За этим столом я оставался тем, кто был необходим. Тем, кто знал, что делать.
Час спустя мне сообщили о необходимости посетить галерею ARTE. Это было в планах, и я знал, что отложить не получится. Принял решение. Но не спешил. Я знал, что спешка — это проявление слабости. И я не был слабым.
Машина вновь повезла меня по знакомым улицам Сеула, туда, где, казалось, всё снова будет как прежде. Когда я подъехал к галерее, я не ожидал ничего нового. Но что-то во мне изменилось. Я не мог понять, что именно, но ощущал, как какая-то неведомая сила двигала мной.
В галерее было как всегда — никаких сюрпризов. Однако одна картина привлекла внимание. Несколько мазков, отсутствие четких границ, как будто художник не завершил свою работу, не решился, что важнее — пустота или её заполнение? Я стоял перед этим полотном и чувствовал, как оно тянет меня за собой. Это была странная сила, которая не давала мне уйти.
Подошла девушка, галерейный менеджер, кажется. Она посмотрела на меня, понимая, что я разглядываю картину, и, видимо, ждала вопроса. Я не задал его сразу. Просто продолжал смотреть.
— Это работа анонима, — сказала она, не глядя на меня. — Впрочем как и сама выставка.
— Хотите сказать, что вы проводите выставку картин художника, которого не видели в лицо? Такое возможно?
— Видимо, — пожав плечами, её губы дрогнули в улыбке. — Директор галереи напрямую связался с менеджером художника, так что, может быть даже он не видел её, — она сделала паузу, затем посмотрела на меня. — Или его.
Я кивнул. Странно. Картина была незначительной по сути, но невероятно важной по воздействию. Я был уверен, что её автор имеет в своём распоряжении что-то более глубокое, чем просто техника. Я не знал, почему это было так важно для меня, но продолжал стоять, не спеша уходить.
— Где я могу найти больше информации о художнике? — спросил я спокойно.
Девушка объяснила, что о художнике известно очень мало, и что это всё, что они могут предложить. Я поблагодарил её, но, несмотря на её слова, я чувствовал, что что-то важное ждёт меня в этих картинах.
Я развернулся и ушёл. Но внутри меня оставалась тень той странной силы, которую я ощутил, стоя перед этой работой. Я не знал, что она значит для меня, но я был уверен, что должен вернуться. И всё будет так, как должно быть.