Эпилог
Год спустя.
Париж многолик: для одних это прибежище влюблённых, город романтических пикников у берегов Сены, для других – место обогащения, для третьих – ненавистная свалка, средоточие грязных улиц и приставучих бездомных. Синоним бедности и разрушенной жизни.
Когда я только приехала в Париж, всё, что я желала так это завершать свой день прогулкой по городу. Мне хотелось пройтись пешком, пошататься по улицам, побродить. Хотелось слышать свои шаги на мостовой, подстерегать дыхание этого города, который вскоре узнала как свои пять пальцев; а возможно, иногда я предвкушала случайную ночную встречу. Я всегда направилась в сторону набережной, туда, где горели огни.
Не выспавшись, я раскрываю полупрозрачные шторы и впускаю одурманивающий запах утреннего Парижа в комнату своих апартаментов.
Сегодня один из самых важных дней в моей жизни и последний день моего прибывания в этом воодушевляющем городке.
Неделя моды в Париже является завершающей... именно она каждый год оставляет многоточие.
Почему многоточие, а не точку? Потому что это не конец.
У входа в метро «Etoile», мужчина остановляет шофера и выходит под слабый дождь на тротуар. Толстый, с багровыми щеками шофер стал доверчиво ждать его.
Из метро несёт банным ветром; густо и черно народ поднимался по лестницам, раскрывая на ходу зонтики.
Газетчик резко стал выкрикивать низким утиным кряканьем названия вечерних выпусков.
Я иду вниз по улице, мимо лотков с блестящими лиловыми баклажанами, букетиками цветов, розовыми и кремовыми пионами и золотистыми подсолнухами в крошечных ведёрках. Иду мимо кафе «Дю Трим», где иногда покупала кофе, если слишком уставала после работы, и мне было лень идти пешком до «кафе Цантри».
Иду мимо старушки, выгуливавшей крошечного белого пуделя с розовыми бантиками возле ушей. Я их часто вижу на прогулке по утрам.
Не спеша направляюсь по длинной дороге на место показа, который сегодня пройдёт в Торговой галерее «Carrousele du Louvre», которая находится под музеем «Лувр» и является известным торговым центром Парижа.
На протяжении всей практики в качестве стажёра у Джона Гальяно, я усовершенствовала свои навыки и узнала мир моды изнутри. Получать знания из «рук в руки», это как получить путешествие в будущее, в котором ты обязан увидеть себя, иначе... это бессмысленно.
В Париж съехались редакторы глянца, байеры, streetstyle - блогеры, знаменитости и звезды инстаграма.
Для наблюдателей это время развлечений и вечеринок после показов, а для тех, кто работает это время стресса, бессонных ночей, литров кофе, хаос в мастерской, в голове и в жизни, в целом. Я впервые стала частью того, куда меня тянуло и прочувствовала невероятное чувство гордости за себя и за проделанную работу.
Когда я только начала работать, Гальяно не проявлял особого интереса к моей персоне, поэтому первое время я рисовала миллионы эскизов, шила необъятное количество примеров, но никогда не получала никакой реакции от дизайнера.
Однажды даже на протяжении недели не ночевала дома, и этот порыв никто не оценил. Я буквально жила в углу мастерской за обшарпанным столиком со швейной машинкой и стопкой нескончаемых эскизов, которые каждый раз разлетались по всему помещению, когда кутюрье был необходим свежий воздух.
Он никогда не подходил ко мне, держался на расстоянии и мы были в разных углах мастерской, но каждый раз за «воздухом», он приходил к окну, которое было возле моего стола.
Джон всегда обрывал задания, которые мне было необходимо сделать. Он говорил загадками и всегда обрывался на полуслове. Почти каждый день он посылал мне бумажный самолётик, но лишь однажды, раскрыв самолёт, я обнаружила обращение к себе.
В нём было написано следующее:
« Сколько бы раз ты не надеялась найти смысл в моих заданиях, ты можешь его никогда и не найти, но, если захочешь, то найдёшь смысл на чистом листе и станешь могущественной.»
Его слова послужили мне пинком под зад и я стала слушать зов сердца, а не показывать свои навыки, умения, разнообразие техник, которыми могу похвастаться. Я сделала вид, что мне не известно о том, чему меня научил университет искусств. Вскоре дизайнер поздоровался со мной одним дождливым утром и тогда я поняла, что я на правильном пути. К слову, он никогда не говорил мне «доброе утро», но в тот день сказал.
Мне захотелось поделиться своими идеями, так как настало время разрабатывать коллекцию одежды осень-зима. Я не хотела упустить возможность доказать легендарному дизайнеру, что он не зря меня взял под своё крыло. Вскоре, мои старания оправдались, и я стала ассистентом дизайнера. Невероятное время. Время, когда мы разрабатывали коллекцию одежды. Вместе.
Пройдя на место показа с четырьмя кружками кофе, я протянула чашку Джону и он аккуратно обнял меня.
— Эрин, моя спасительница, как ты узнала? – Он делает глоток кофе и посылает мне воздушный поцелуй.
Я захихикала и прошла вглубь помещения.
Настигнув двух других работников, я передала им кофе и мы поверхностно обсудили ощущения перед показом.
Они не переставали благодарить меня за кофе. Вроде мелочь, но приятно, что можешь подарить улыбку людям, которые этого совершенно не ожидали.
Когда началась суматоха и хаос, и модели уже готовились к выходу на подиум, мне нужно было убедиться всё ли сидит так, как положено и всё ли идёт по маслу.
Стресс, стресс и ещё больше стресса.
— Поверить не могу, что на мне сейчас пол миллиона и это не считая украшений! Это просто невероятно!— восклицает Кайла.
Нервно покусывая губы, я приглаживаю ткань к бёдрам подруги.
— Если считать с украшениями, то полтора,— я изгибаю брови и глаза подруги вылетаю из орбит.
— Оу... так вот почему со мной охрана даже в туалет ходит. – смеётся она.
Я бросаю мимолетный взгляд на двух охранников по обе стороны от модели. Их лица отражают полное спокойствие: без эмоций.
Я смеюсь ей в ответ, отхожу на пару шагов от девушки и выражаю своё восхищение перед роскошным нарядом от Джона Гальяно.
Кайла открывает показ, и это приравнивается к событию века, для неё так точно.
Кайла набирает сумасшедшую популярность в моделинге и я невероятно рада за неё. Когда-то это было лишь в её голове, а сейчас её мечта стала явью.
— Ты звезда!
Кайла склоняет голову в бок, и улыбается.
— Настоящая звезда в твоём сердце!— она тыркает меня пальцем в грудь, и я отвожу взгляд, качая головой.
— Ага, конечно, если только моё сердце гуляет где-то между Майями и Калифорнией, распивая песни во всё горло!
— Вы всё так же не...
— Ну всё! Ты готова блистать на подиуме. Вперёд, подруга!— восклицаю я, не позволяя ей закончить сказанное.
Я направляюсь к Джону, поддерживающему светскую беседу с журналистом.
Чтобы избежать вторжения, я останавливаюсь в стороне и решаю понаблюдать за разговором, но вскоре, дизайнер замечает меня, и начинает пулять улыбками.
Меня забавляет его хороший настрой, ведь всего пару минут назад он психовал, потому что где-то на окраине Франции пошёл дождь. Это никак не касалось нас или показа, это указывает лишь, как сильно он переживает, ведь всё должно пройти безупречно.
Я расположилась напротив плазменного телевизора, как только начался показ и Кайла потрясла всех своим выходом. Сердце остановилось с каждым выходом моделей и возвращением обратно за кулисы.
Во время финального выхода, Джон зовёт меня к занавескам через которые выходили и заходили обратно модели. Затем берёт меня за руку.
Я не понимаю, что с ним происходит, но если ему становится легче, сжимая мою ладонь в своей, то я буду только рада помочь ему успокоиться.
Модель, закрывающая показ, возвращается и проходит мимо нас.
Я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на всех моделей, но меня вдруг тянут за руку, и в лицо тут же врезаются тяжелые вельветовые занавески.
Перед глазами появляются сверкающие прожектора и громкие хлопки в ладоши оглушают со всех сторон.
Белый подиум с подцветкой изливается в золотистом, а затем в бордовом оттенке, и я хлопаю ресницами, словно впервые вижу подобное мероприятие. Что ж, с такого ракурса так точно.
Кутюрье, влечёт меня за собой, и мы останавливаемся в начале подиума.
Он кланяется и машет рукой. Я в замешательстве повторяю за ним, и ощущаю, как подступают слёзы.
Дизайнер вывел меня в свет, а затем на интервью упомянул моё имя, как его выдающегося интерна без которого ничего бы не получилось.
Я получила опыт, который будет направлять меня в жизнь и далее.
— Эрин!
Я оглядываюсь на голос дизайнера и набрасываюсь на Джона со словами благодарности и крепкими объятиями.
— Золотце, не стоит благодарить меня! Ты вложила себя не меньше, чем я.
— Вы себе даже не представляете, как я вам благодарна!
— Я благодарен тебе не меньше. Как ты смотришь на то, чтобы снять этот груз с плеч?— он кивает на меня и я непонимающе смотрю по сторонам на плечи.
Я хмурюсь, и Джон хохочет.
— Я про развлечения! Ты планируешь посетить вечеринку по завершению недели моды?
— К сожалению, я не могу, завтра утром я возвращаюсь на учёбу. Она идёт уже как две недели.
— Пригласишь меня хоть на показ своей коллекции?— спрашивает он и моя челюсть отвисает.
— Я буду невероятно рада увидеть вас в ряду,— признаюсь я,— спасибо вам... за всё! Я никогда не забуду вашу доброту, наставления и бумажные самолётики.
Мы оба смеёмся и я понимаю, что... я не пропаду.
Я знаю, что мне нужно делать. Я знаю, чего хочу достичь в этой жизни.
По просьбе кутюрье я возвращаюсь в мастерскую, чтобы привезти ему вельветовую шляпу, которую он просто обязан надеть на вечеринку.
Не обнаружив шляпу, я набираю его номер и судорожно стучу пальцами по дубовому столу, за котором обычно располагался дизайнер.
Не получив ответа на звонок, мне приходит сообщение от неизвестного номера.
« Середина моста Александра III - через пол часа. »
На секунду моё сердце замирает, и я пялюсь в экран телефона.
Нет. Этого не может быть.
Это не может быть он.
« Как оказалось, шляпа была со мной. Прости, что заставил ехать за ней »
Я получаю сообщение от Джона, будучи уже в пути.
Я подбадриваю таксиста, чтобы тот ехал быстрее и ловко отвечаю дизайнеру.
« Всё хорошо! Ещё раз спасибо вам за всё! До встречи через год! »
Расплатившись с водителем, выбегаю из машины и бегу через мост.
По пути задеваю парочку людей и сердечно извиняюсь перед каждым.
Добежав, застываю в нескольких метрах от мужчины, стоящего спиной ко мне. Он локтями опирается о перила моста и стучит носом чёрных туфлей по асфальту.
На нём черное пальто и тёмно-синие брюки.
Никогда бы не подумала, что он начнёт носить пальто, туфли и брюки по собственному желанию, а не потому что его заставляю я.
Спустя год я узнаю его даже со спины.
Прежде, чем я понимаю, что делаю, я встаю рядом с ним и опираюсь локтями о перила моста; в таком же положении, как и он.
Между нами витает тишина, которую сопровождает шумиха реки, предоставляя возможность поговорить нам без помощи слов.
— Эрин...
Моё тело непривычно реагирует на то, как он произносит моё имя.
Я медленно выпрямляюсь и мы становимся друг напротив друга.
— Привет...— чуть ли не шепчу я, не сводя глаз с Марка.
— Привет... не думал, что ты приедешь... — грустно говорит он и я снова не сдерживаю слёз.
С каких пор я стала такой сентиментальной?
— Я... — начинает он, проводя рукой по волосам.
Я резко обрываю его, обхватывая его руками. Сцепляю пальцы в замок за его спиной и прижимаюсь к его груди. Его сердце стучит так, словно сейчас вырвется наружу и его никто не будет в силах догнать.
Простояв примерно минуту, медленно отстраняюсь и он большими пальцами стирает слёзы с моих щёк, которые слетают на асфальт.
— Прости... — я отхожу от него на два шага,— я... не знаю, что...
— Я тоже... не знаю...— тяжело вздыхает он, и я понимаю, что нам столько всего нужно обсудить.
Он изучает каждый сантиметр моего лица и уголки его губ подрываются вверх.
— Красивая стрижка... тебе очень идёт.
Говорят, что обычно после расставаний девушки желают поменять свой внешний вид, например, отрезать волосы, как знак, что они готовы двигаться дальше и забыть о прошлом, но я... никогда не хотела этого по-настоящему.
В глубине души, во снах... я всегда вовзращалась к нему и не переставала его любить, даже, когда говорила, что нененавижу и не люблю его, я всё равно его любила.
— Спасибо, – шепчу я, – Как ты... поживал?— спрашиваю, не упуская из виду ни единый его взгляд, улыбку и жест.
— Знаешь... говорят время лечит, но похоже, что на меня это не распространяется. Я всё время думал о тебе...
— Марк, я...
— Не перебивай, пожалуйста, — просит он, и я с укором закусываю губу,— Этот год, что мы не виделись, был невыносим. Я каждый день думал о тебе. Куда бы я не шёл, куда бы не бежал - мысли настигали тебя. Я быстро сдался и стал нарочно шагать медленнее, чтобы думать о тебе побольше. Я думал о тебе вечером, когда друзья вытягивали на вечеринки. Я напивался, чтобы переключить канал, но каждый раз добивался обратного эффекта...
Я опускаю взгляд, потому что всё время чувствовала то же самое по отношению к нему, но у меня был хороший способ отвлекаться, а после работа стала бороться за место в моих мыслях, а я поддерживала. Я не хотела думать о Марке. Мне было слишком больно. Больно понимать, что я ушла, что мы разошлись самым поганым образом.
— Если ты знаешь способ, как тебя забыть, прошу, скажи мне, иначе это меня съест заживо. Я никогда ни по кому так не скучал, как по тебе. Без тебя моя жизнь - это как вечный зал ожидания...
" Говорят, все дороги ведут в храм
Говорят, храм – это свет во тьме
Но видимо я молюсь не тем богам
Потому что мои дороги ведут к тебе . "
Конец