Мой Мир (18+)

После часовой пробежки вокруг района, я вернулась домой. Я приняла душ, созвонилась с Алексом и уточнила время встречи. Мы планируем посетить кафе, где будут выступать знакомые Алекса. Это будет первое выступление их музыкальной группы, поэтому Марк и Алекс желают поддержать знакомых ребят.

По возвращению Марка со студии звукозаписи, мы стали собираться на концерт.

Слегка завиваю и аккуратно укладываю волосы, затем наношу минимум макияжа, чтобы выглядеть свежо. Решаю надеть новое шёлковое платье цвета индиго и чёрные аккуратные туфли с тоненьким ремешком вокруг щиколотки. Я уже начинаю привыкать к каблукам, так как в последнее время ношу их часто.

Закрываю дверь в ванную и захожу в гостиную. Марк переводит взгляд на меня и убирает телефон в сторону.

— Ты не мог бы мне помочь застегнуть платье?— прошу я, поворачиваясь к нему спиной.

— Зачем? Так даже удобнее. Всё равно с тебя его снимать буду.

Его пальцы скользят по моим плечам и вниз по спине, от чего по коже пробегают мурашки. Он опускает бретельки платья и я прижимаю ткань к груди, чтобы оно вовсе не упало.

— Марк...

— Ты специально меня мучаешь. Я ничего с собой не могу поделать,— шепчет он, кусая мою мочку уха, затем он целует меня за ухом и в горле всё пересыхает.

Я делаю глубокие вдохи, и мои глаза стекленеют.

— Застегни, пожалуйста,— мой голос не звучит так уверенно, как мне этого хотелось бы.

Он целует меня в затылок и медленно застегивает молнию. Моё тело пронзает током, а ноги становятся ватными.

— Ты выглядишь сногсшибательно... — сжимая пальцами мои бедра и прижимаясь вплотную ко мне, говорит он.

Я легко отталкиваюсь от него и делаю реверанс, чтобы Марк смог осмотреть меня.

— А почему ты не в рубашке?— я обвиваю руками его шею и он очаровательно улыбается.

Он прижимает меня за талию.

— Это же просто концерт, — ноет он.

— Мы же потом в ресторан с ними едем,— напоминаю я.

Марк стонет и нехотя ползёт к шкафу.

Я победно хихикаю и Марк вытягивает из шкафа чёрную рубашку. Я поддаюсь под его уговоры оставить джинсы, но остаюсь непреклонна по поводу рубашки. Он выглядит в них очень сексуально. Особенно мне нравятся на нём белые рубашки, сквозь которые просвечивают его татуировки, а если ещё и последние две верхние пуговицы не застегнуты и воротник поднят, тогда он выглядит невероятно горячо и от одного лишь взгляда на него у меня захватывает дыхание.

Я падаю на кровать и тянусь к телефону Марка, чтобы проверить, который час. Улыбаюсь экрану блокировки на котором стоит наша совместная фотография с Диснейленда.

Марк входит в спальню, поправляя воротник.

— Кстати, что у тебя там с практикой?

— Что?— я резко поворачиваюсь к нему и сглатываю ком.

Сердцебиение ускоряется и к горлу подступает паника.

— Ну, какого числа начинается? Ты обычно очень взволнованна, тараторишь днями напролёт о практике, но с последнего нашего разговора ты больше не поднимала эту тему.

— А какое сегодня число?

— Двадцать третье, детка.— Марк смеётся.— Ты чего?

Он садится рядом со мной и накрывает ладонью мою руку.

Черт. Черт. Черт. Я совсем потерялась во времени. Дни в Нью-Йорке пролетают словно секунды и в последнее время столько всего происходило, что у меня и времени подумать об этом не было. Я была слишком занята мыслями о Марке.

— Эрин? Ты в порядке?— он притягивает меня за подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза.

Сердце замирает.

Я должна ему рассказать. Сейчас. Я и так сильно затянула с этим делом, так продолжать больше нельзя.

Я отсаживаюсь от него и он удивлённо смотрит на то, как я убираю руку.

Он растерян.

— Марк, мне нужно кое-что тебе сказать...— стараюсь не выдавать дрожь в голосе, говоря медленно и смотря ему прямо в глаза.—... что касается практики... я не буду проходить её у Джейсона.

На мгновение он теряется, но быстро приходит в себя.

— Что? В смысле не будешь? Что-то случилось? Он тебя не принял?

Я стараюсь держаться как можно более нейтрально, точнее, пытаюсь создать такое впечатление.

— Нет. Джон Гальяно принял меня в качестве стажёра в свой дом моды, и я согласилась. Это невероятная возможность и для меня это очень важно.

— Мы же говорили об этом! Ты сказала, что поменяешь практику, чтобы мы оба остались в Нью-Йорке.

— Ты говорил, а не я.

Марк нервно проводит пальцами по волосам и встаёт.

— И что это значит? Ты собиралась скрывать это, а потом ничего не сказав уехала бы и бросила меня?

— Нет!— пищу я, вскакивая с кровати.— Как ты мог такое подумать?

— А что я ещё должен думать? Если бы я не спросил сейчас про практику, ты бы через неделю просто свалила бы.

— Это не так!

— Ну, да, может, оставила бы записку!

— Марк...— я подхожу к нему и обхватываю его шею руками.

— Отстань от меня!— он расцепляет мои руки, и я ощущаю, как между нами выстраивается стена.

— Прости, что тянула с этим, я просто... наслаждалась нашим временем. Ты был так рад, когда я сказала тебе про практику и я понимаю, что ты любишь этот город, но у меня есть возможность поработать с легендой. Я мечтала о таком шансе.

— И ради этого шанса ты собираешься меня бросить?

Его голос слегка дрожит. Он словно маленький ребенок, которого оставили родители в торговом центре.

— Я не собираюсь тебя бросать. Просто пойми, что если бы я отказалась, то такой возможности у меня может больше не быть. Ты знаешь, как усердно я работала и что для меня это важно. Ты, как никто другой, должен меня понять, а не злится.

— Ох, ну, извини, что злюсь на тебя! Ты ведь просто бросаешь меня ради какой-то стажировки! — Марк расхаживает туда-сюда по комнате.

— Как ты можешь так говорить? Ты не понимаешь, что...

— Вот не нужно сейчас меня обвинять в непонимании!— орёт он.

Его лицо краснеет и я уже и забыла, как он выглядит в ярости.

— Я тебя не обвиняю, просто... мне казалось, что мы можем всё выяснить без криков, ведь уже через многое прошли и эта ситуация не должна всё испортить!

— Я не знаю... этой ситуации и вовсе не было бы, если бы ты проходила практику здесь. Я только записал песню в студии и обрадовал Вильгельма, что остаюсь здесь на год. Рафа нашёл уже продюсера для сьёмки клипа к первой песни второго альбома. Я снова буду давать концерты, понимаешь? Нью-Йорк идеальный вариант для нас обоих.

— Я понимаю, что тебе нужно заняться карьерой, а мне нельзя упустить такой шанс. Если бы ты только поехал со мной... — я смотрю на Марка.

Его челюсть напрягается, и я смотрю на его острые черты лица и грустный взгляд.

— У меня там ничего нет!— тяжело вздыхает он, садясь на кровать

— А как же я?

— Этого мало! Чем я там буду заниматься? Студия, менеджер, концерты, квартира... всё здесь. В Париже у тебя будет работа. Ты заведешь новых друзей. У тебя появляться новые возможности, а что будет у меня?

Он уходит в гостиную, и я направляюсь за ним.

— Не иди за мной!— рычит он.

— Марк...— дрожащим голосом произношу я.— Ты куда?

— Воды попить! Напиши Алексу, что мы не приедем.

— Почему?

— У меня, черт возьми, нет настроения! Эрин, я слишком зол на тебя! Так что иди и напиши ему!

Ощущаю, как к глазам подступают слёзы. Я шмыгаю носом и медленно иду обратно в спальню.

Я откидываю туфли в сторону и ищу свой телефон.

— Ты не видел мой мобильный?— я возвращаюсь на кухню, обыскав гостиную и спальню.

Марк затягивается никотином и выдыхает дым.

— Ты же бросил.— говорю я с грустью смотря на сигарету в его руках.

— Вот сейчас у тебя нет никаких прав меня упрекать!— бросает он и внутри меня всё сжимается.

Он снова грубит, но я понимаю, что это лишь защитная реакция. Он обижен на меня и боится, что я его брошу, но я не собираюсь этого делать.

— Напиши с моего!– Марк протягивает мне свой телефон.

— Какой пароль?— спрашиваю я.

— Твой день рождения.— фыркает он.

Я ввожу пароль и захожу в раздел сообщений.

— Иди в гостиную, не хочу, чтобы ты дышала этим.— он кивает в сторону сигареты и на мнгновение мне кажется, что он стал спокойнее.

Сажусь на диван в гостиной и начинаю искать Алекса среди людей, с кем Марк переписывался, но, чем дальше я прокручиваю, тем меньше мне начинает казаться, что я его там найду.

Решаю найти его через список контактов, но внезапно моё внимание приковывает знакомый номер, не внесённый в контакты.

В смятении, вскидываю бровь и открываю переписку.

Я содрогаюсь.

Мысли начинают путаться и содержимое головы превращается в кашу.

Я прокручиваю короткую, но достаточно длинную, чтобы заставить меня расплакаться, переписку снова и снова.

Раскалённые слёзы обжигают кожу на щеках, и я ощущаю невыносимую боль.

"Сделал всё, как договаривались."

"Как она отреагировала? Злилась, плакала?"

"Скорее расстроилась и немного разозлилась. Когда я получу деньги?"

«Сказал, что нет знакомых, кто тоже снимает комнаты? Отдал деньги?»

«Да, и сказал уже завтра освободить комнату.»

На ватных ногах иду к Марку и мой взгляд наполняется отвращением.

Он делает несколько глотков виски из горла бутылки, и с грохотом кладёт её на стол.

— Написала?— хрипло спрашивает он, откидываясь на спинку высокого стула.

У меня отвисает челюсть, и я не нахожу в себе силы что-то ему сказать.

Он тянется ко мне с целью получить телефон, но я лишь сильнее сжимаю его в ладони.

— Значит так, ты пишешь этому Моляно, Голяно, черт, плевать как там его и договариваешься с практикой в Америке. Я не поеду в это гребаный Париж, и тебя туда не пушу.— он не столько пьян, сколько расслаблен.

Его взгляд фокусируется на мне.

Я качаю головой.

— Не смей так со мной так разговаривать! Мне противно на тебя смотреть,— уверенно говорю я, и его глаза округляются.

— Эрин, твою ж мать, не начинай!— стонет он, предполагая, что я собираюсь отчитывать его по поводу распития алкоголя.

Он встаёт со стула и выхватывает телефон из моих рук. Он несколько раз моргает, не веря своим глазам.

— Поверить не могу, что ты всё подстроил...— слёзы не дают мне сконцентрировать свой взгляд.

Передо мной всё плывёт и нет никакой чёткости.

— Эрин, это не то...— он разводит руками и идёт на меня.

Я отхожу и он растеряно смотрит на меня. Шмыгаю носом и ладонями вытираю лицо.

— Что не то? Из-за тебя я лишилась своего первого жилья! Наш переезд был основан на лжи.

В телефоне Марка я обнаружила переписку с домовладельцем, у которого снимала комнату.

Он глазами бегает по моему лицу и обрывисто дышит через рот.

— Это было давно, и, черт возьми, мы не закончили обсуждать кое-что поважнее!— орёт он и на его шее вены начинают напрягаться.

Ненавижу, когда он в таком состоянии, но и я сейчас не спокойна, как удав. Он снова мне солгал. Я знаю, что сама не идеальна, но я не поступаю так опрометчиво по отоношению к человкеку, которого люблю, только для того, чтобы он сделал так, как этого желаю я.

— Марк, ты не понимаешь что ты сделал? Ты солгал мне и сейчас, когда я тебя поймала на лжи, ты даже не считаешь нужным извинится! Не то чтобы я прощу тебя сразу же, просто ты даже не рассматриваешь такой вариант! Да, я знаю, что неправильно приподнесла тебе новость о своей пратике, но я с самого начала тебе сказала, что у меня есть такая возможность. Ты ведёшь себя эгоистично, говоря, что мне делать и где проходить практику! Ты просто ужасен! — кричу я.

Он хлопает глазами и пытается аккуратно дотронуться до меня, но я сразу делаю шаг назад.

— Я захотел жить вместе с тобой, что в этом плохого?

— Ты захотел? Ты думал только о себе! Для меня был важен переезд в ту комнату...

— Да забудь ты про это, мы переехали в собственный дом, это не было для тебя важным?

Неужели он не понимает?

Я хочу раствориться или утонуть, чтобы больше не чувствовать эту боль и обиду.

— Марк, ты меня вообще слышишь? Я впервые переехала самостоятельно! Я не жила больше в общежитии или под крылом мамы или в квартире, которую предоставляют для практикантов. Я сама нашла место и переехала. Это было важно для меня, ведь это был огромный шаг, который я совершила будучи взрослой и самостоятельной. Ты меня не поддержал, когда я нуждалась в тебе, но я была рада, что ты начал понимать меня, хоть это и просило много усилий и немного времени. Я была разбита, когда домовладелец попросил меня съехать, это... было как будто меня выбрасывают словно котёнка на улицу и мне впервые некуда было идти...

— Я был рядом! Я хотел жить с тобой, в нашем доме...— Марк меня перебивает.

— Ты не хотел, чтобы я жила в той комнате и велел мне сьехать, но я не послушалась тебя и ты решил поступить иначе - заплатить домовладельцу, чтобы он меня вытурнул из дома, вынуждая меня переехать с тобой. Это низко!

— Эрин... я лишь хотел ...— он ошеломлённо смотрит на меня.

— Вот опять...— мой голос выравнивается,— ... ты хотел! Снова всё сводиться к твоим желаниям. Почему всё должно происходить только потому, что ты так хочешь?

— Это не так...— неуверенно протестует он, но сам понимает, что я права,— ... мы должны быть вместе, и хрен знает, когда бы мы переехали, если бы я так не поступил. Ты ведь не жалеешь, что переехала в тот дом?

Я отвожу взгляд.

— Вот именно! Ты любишь тот дом, и ты любишь меня. Каким бы придурком я не был, ты всегда меня прощаешь, ведь знаешь, что мы должны быть вместе!

Я закусываю губу и сдерживаю крик души.

Самые важные решения в жизни не должны быть построены на лжи. Марк не собирался в этом признаваться. Я бы так и продолжила жить и думать, что всё хорошо.

— Ты не заметил одну закономерность?— во мне что-то обрывается, и я вдруг ощущаю пустоту.

Марк в замешательстве смотрит на меня.

— Всё, что было между нами - было построено на лжи.— говорю я.

Собственные слова словно разрывают меня изнутри.

В моей груди — шум, хаос, буря, планы, последовательности, разочарование и боль.

— Черт возьми, Эрин, это не так! Я солгал, да, но я люблю тебя и это не лож.— в его взгляде сквозит грусть.

— Как мне теперь снова довериться тебе? Ты врал с самого начала, начиная с того, кто ты такой и чем занимаешься...

— Мы через это уже проходили!— он перебивает меня.

— Ну, значит не прошли! Марк, слишком много лжи, как теперь разобраться, что было правдой?

— Прошу, Эрин... не надо, не делай этого.— молящим голосом говорит он.

Мне снова хочется разрыдаться. Никогда бы не подумала, что моё сердце будет так болеть.

Я качаю головой, отворачиваюсь от него и быстро направляюсь в спальню.

— Ты... Эрин! — позади меня раздаётся отчаянный голос Марка.

Почему это происходит именно со мной? Почему у меня не всё, как у нормальных людей?

— Что?— я резко разворачиваюсь.

— Не знаю... я лишь... — вздыхает он.

— Что? Что ты не знаешь? Как снова выставить меня дурой? Не достаточно ли я тебя развлекала? Крутил, вертел, как желал, неужели у тебя нет других игрушек, кроме как сердца другого человека?

— Я не выставлял тебя дурой! Ты самое дорогое, что у меня есть. Ты и являешься всем, что у меня есть.

Моё сердце замирает и я тяжело вздыхаю. Он тот ещё манипулятор чувствами других людей, но я не должна поддаваться. Больше не должна.

— Со мной твои манипуляции больше не пройдут. Ты и так всё разрушил!— кричу я.

Я открываю шкаф и достаю оттуда свой чемодан.

— Нет, нет, нет! Эрин, ты не можешь!— растеряно кричит Марка, оттягивая меня.

— Отпусти!— кричу я.

Он швыряет мой чемодан в другой конец спальни, задевая вентилятор, который с грохотом падает на пол.

Я вздрагиваю.

— Отлично! Давай теперь всё ломать! — я бросаюсь к чемодану и снова иду к шкафу.

— Прошу не уезжай! Поговори со мной.

— Мне очень жаль, что всё так случилось, но я не знаю, что тебе ещё сказать.

Я судорожно достаю вешалки с платьями и бросаю их в чемодан.

— Значит ты меня бросаешь?

Я игнорирую его вопрос и продолжаю швырять веши в чемодан, не беспокоясь о порядке.

Всё происходит на эмоциях и меня всю пронзает током.

Мне стоит успокоиться, я это понимаю, но я не могу сейчас остановится, ведь если остановлюсь, я проиграю. Он снова посмотрит на меня и я окажусь в его лапах.

Марк хватает меня за руки, останавливая и я злостно смотрю на него.

Он мне противен до мозга костей. Я никогда раньше не испытывала подобных чувств по отношению к нему.

Это ведь Марк. Мой Марк.

— Не делай этого! Я не выдержу ещё одного твоего ухода.

— А я не выдерживаю нахождения в присутствии тебя! Прошу, оставь меня в покое! — истерю я, искренне умоляя его.

На его глазах блестят слёзы и во мне всё переворачивается.

— Поехали в Париж! Черт, в жопу всё, я поеду с тобой!

— Что? — я качаю головой и отхожу от него,— Ты не можешь вдруг такое говорить, ты не можешь... Марк, я так больше не могу. Ты убиваешь меня... медленно и мучительно.

***

Марк

В её голосе чувствуется истерика. Я знаю, что я причиняю ей боль.

Я убиваю её... медленно и мучительно.

Как мы вдруг пришли в этому? Как вдруг человек, который является для меня всем миром – умирает из-за меня?

— Эрин...— начинаю я, но она смотрит на меня и от того, что я вижу в её глазах, мои ноги становятся ватными.

Её взгляд полон отвращения.

Она выпрямляется и делает шаг навстречу мне. Её туш размазалась от слёз, волосы взъерошены, туфли валяются в углу комнаты.

По-прежнему, она невероятно красива, но в её глазах нет ни капли радости. Говорят, самая красивая женщина - это счастливая, но моя женщина несчастлива, во всяком случае сейчас и всему виною я.

— Марк, прошу. Я люблю тебя, но сейчас я тебя не хочу видеть. Я не хочу находится рядом с тобой. Дай мне пространство. Дай мне уйти, пожалуйста!

Она закусывает губу, чтобы не расплакаться.

Что, черт возьми, я творю?

Она падает на пол и яростно закрывает молнию чемодана.

Перед глазами пролетает её заплаканное лицо, и в ушах звенят отголоски её слов.

« Я люблю тебя, но сейчас я не хочу тебя видеть. Я не хочу находится рядом с тобой. Дай мне пространство. Дай мне уйти, пожалуйста! »

Снова и снова слышу слова, которые разбивают моё сердце на тысячу осколков.

Я облажался. Я крупно облажался.

Эрин бросается в коридор, и я иду за ней. Я не могу выдавить из себя ни единого слова.

Я молча смотрю, как она уходит...что со мной?

Внутри творится нечто, и я истерично втягиваю воздух.

Эрин дрожащими руками зашнуровывает кроссовок, как вдруг дверь открывается и на пороге моей квартиры появляется Алекс.

— При-и-и...

Улыбка на его лице застывает и он оглядывает меня с ног до головы, а затем переводит взгляд на плачущую Эрин.

Она не может завязать второй кроссовок, поэтому злостно швыряет его о стену. Вскакивает на ноги, хватает чемодан за ручку и врезается в Алекса, всё так же стоящего на пороге.

— Ребят...что...

Oн хватает Эрин за плечи и смотрит на неё, а затем оглядывается на меня через её плечо.

— Почему ты здесь?— спрашиваю я.

— Вы не отвечали на звонки и сообщения, и я решил убедиться, что... — он не договаривает.

Эрин шмыгает носом и утыкается лицом в грудь Алекса.

Меня злит то, что я вижу. Он кладёт ладонь на её затылок и озадаченно смотрит на меня.

— Эрин...

Я хватаю её за плечо, разворачивая к себе лицом, но ловлю на себе её разбитый взгляд.

— Что случилось?— спрашивает Алекс.

— Иди в комнату!— командую я.

Эрин качает головой, упираясь спиной в стену.

— Успокойся!— раздражаюсь я.

Я подхожу к ней, но рука Алекса оказывается у меня на груди.

— Ты чего? — спрашивает он и я отбрасываю его руку.

— Лучше не лезь. Мы никуда не едем, так что уходи!— говорю я.

Алекс останавливает меня, отталкивая и я, опешив, смотрю на него.

— Я никуда не пойду. Что случилось?— он требует ответов, а я завожусь.

— Эрин, черт возьми, иди сюда и скажи, что всё хорошо. Прекрати плакать!— кричу я и она сползает на пол, притягивая ноги к груди и утыкаясь лицом в колени.

— Марк, прекрати! Ты не видишь, что она в истерике?— говорит Алекс.

— А ты не видишь, что это не твоё собачье дело?— рычу я.

Меня раздражает, что он не понимает, что ему не стоит лезть.

Он мой друг, но сейчас он поступает неправильно.

— Давай ты сейчас успокоишься и мы присядем?— он толкает меня в сторону и я чувствую, как закипает кровь в жилах.

— Я спокоен, черт возьми! Не лезь в мои дела! Мы сами разберёмся.

Я отталкиваю Алекса в сторону и сажусь на корточки рядом с Эрин. Она вся дрожит и от моих прикосновений она плачет сильнее.

Она не поднимает голову и это причиняет мне боль. Эрин не может взглянуть на меня.

— Эрин, детка... пойдём.— прошу я, но она стряхивает мою руку и я ощущаю ожог на ней.

Она не желает ощущать моих прикосновений. Это убивает меня. Она отдаляется от меня и это разрушает меня.

Алекс оттягивает меня, и я сопротивляюсь.

— Отвали!— кричу я.

— Хватит, чувак!— рычит он в ответ.

Я завожусь и резко развернувшись, награждаю этого придурка ударом в лицо.

Его отбрасывает в гостиную и он приземляется рядом с разбитым вентилятором.

Опешив, он оттряхивается и преподносит руку в голове. Заметив кровь, он скривится и неуверенно приподнимается. Взгляд, которым он на меня смотрит мне не знаком. Это взгляд предателя вперемешку со злобой.

Я никогда раньше не бил своих друзей, но тут он заслужил. Алекс не должен вмешиваться в мои с Эрин отношения.

***

Эрин

Этот день и так отличился открытием мне глаз на происходящее. Мало того, что Марк разбушевался, так он ещё и врезал Алексу, пытающегося его остановить.

Марк слишком зол, чтобы спокойно решать дела, поэтому спокойствие Алекса ставит его в более проигрышное положение.

Алекс толкает Марка в сторону, чтобы оказаться рядом со мной, а я чувствую себя настолько беспомощной.

Я сижу забившись в углу и не могу даже встать.

Поднять взгляд стоит мне огромных усилий и сделав это, я сто раз пожалела.

Лучше бы я этого не делала.

Костяшки Марка в крови, бровь и губа Алекса истекает кровью.

Меня всю трясёт, а слёзы уже не текут, как ниагарский водопад.

— Прекрати, Марк... прошу тебя,— сквозь слёзы умоляю я, и Марк вдруг застывает, направляя кулак в Алекса.

Он медленно оборачивается и я собираюсь с силами.

Медленно и неуверенно встаю и смотрю на окровавленное лицо и светлую рубашку Алекса.

Алекс быстро оказывается возле меня. Он накидывает мне на плечи первую попавшейся джинсовую куртку и обхватывает одной рукой за плечи. Это куртка Марка и она пропитана его запахом.

— Пожалуйста, увези меня отсюда,— я поднимаю взгляд на Алекса и он, непонимающе смотрит на меня, а затем на Марка.

— Эрин!— говорит Марк и я содрогаюсь.

Его интонация вселяет в меня ужас.

— Я... — Алекс в замешательстве.

— Прошу, лишь на мгновение, окажись моим другом, а не его,— гораздо тише говорю я и мои веки слипаются от бессилия.

Я изнеможена. Последние силы покидают меня.

Алекс медленно кивает и аккуратно заводит меня за спину. Дверь всё это время была приоткрыта. Алекс стоит передо мной и я, неуверенно держась на ногах, выхожу из квартиры.

Следующее, что я слышу это громкое рычание, крики и удары по стенам и дверям. Я изо всех сил бегу к лифту и судорожно нажимаю на кнопку вызова.

Забежав в лифт, не прекращаю нажимать кнопку один, пока двери полностью не закрываются.

Истерический плачь возвращается и я ощущаю себя загнанной в коробку.

Лифт большой, но сейчас мне в нём тесно.

Мне нужен свежий воздух.

Консьерж перед выходом нападает на меня с расспросами о том, что случилось. Я криво улыбаюсь ей и выбегаю на улицу.

Платье в котором я сегодня собиралась на концерт и ужин должно быть со стороны выглядит ужасно, а в сочетании с заплаканным лицом и размазанным макияжем по всей морде... я вообще молчу. О, чуть не забыла, образ дополняет один чертов кроссовок, который я успела обуть. Вторая нога совершенно голая. Почему в таких ситуациях я не подумала хотя бы надеть носки и обуться? К тому же, у меня нет телефона и денег, а чемодан я оставила в коридоре.

Мне некуда идти, а в квартире Марка сейчас происходит черт, знает что. Хоть бы с Алексом всё было хорошо. Я знаю, что Алекс не полезет с кулаками на Марка. Он будет защищаться, а Марк нападать. За него я больше не волнуюсь, мне не хочется даже думать о том, что творится у Марка в голове.

Я выхожу на улицу Нью-Йорка и меня начинает тошнить.

Мне противен этот город.

Ненавижу, ненавижу, ненавижу.

— Эрин!— я оборачиваюсь на знакомый голос и облегченно выдыхаю при виде Алекса.

На его лице нет новых ран, но кровь из брови и губы так и течёт. За собой он влечёт мой чемодан у которого отсутствует одно колёсико. Его рубашка порвана в области рукавов и из восьми пуговиц остались лишь две.

Он идёт ко мне и рубашка развивается на ветру, демонстрируя его идеальный торс с парочкой татуировок на груди.

— Это твой?— спрашивает он, протягивая телефон.

Я нервно киваю и он кладёт мой телефон в задний карман чёрных брюк.

Его лаковые туфли и брюки помяты, но целые. Чувствую себя виноватой перед ним. Он защитил меня перед своим другом.

—Пойдём! — он кивает в сторону парковки и я молча следую за ним.

Мы садимся в его машину, и я ощущаю сильную боль в животе. Я прикрываю веки и откидываюсь на сидении в надежде, что боль исчезнет.

— Прости,— всхлипываю я, смотря в окно.

— Тебе не за что просить прощения,— говорит он.

Алекс всегда хорошо относился ко мне и я признательна ему за помощь.

— Из-за меня ты с Марком...

— Не переживай по этому поводу. Я не мог оставить тебя в таком состоянии с ним. У вас часто бывают такие...случаи?

— Нет. У нас бывают ссоры, но в этот раз он перешёл все грани. Я...

— Если не хочешь сейчас говорить об этом, то...не стоит. Прости, что спросил,— нервничает он.

— Спасибо... что оказался моим другом...— вздыхаю я, смотря на него.

— Я всегда им был.— он слегка улыбается мне и я делаю то же самое.

— Да, но сегодня ты был моим.

***

Я допиваю кофе и тянусь за конфетой.

— Марк передал твои вещи... те, что ты не взяла,— говорит Алекс, входя на кухню с мешком в руках.

— Ты с ним виделся? Как... вернее, как он себя чувс... как он?— я не нахожу слов.

— Могло бы быть и лучше. Он тебе звонил?

— Он не переставал мне звонить на протяжении этих трёх дней.

Алекс садится за стол напротив меня. Я двигаю к нему чашку с конфетами и печеньем, и он с благодарностью улыбается.

— Ты не собираешься с ним поговорить до отлёта?

Я опускаю взгляд.

— Не знаю... я понимаю, что нам необходимо всё обсудить, но мне нужно время. Как думаешь, я правильно поступаю?

— Эрин... — вздыхает он, внимательно смотря мне в глаза,— Марк тяжелый человек и, кажется, я тебе это уже однажды говорил...

Я застываю в полуулыбке.

— Я думаю, что вам правда необходимо время. На эмоциях ничего не решается. Завтра ты улетаешь в Париж, поэтому... подумай о том, что важно для тебя сейчас.

—Да, ты прав, просто... не так я представляла себе нашу последнюю встречу перед отъездом...— говорю я, – я вообще не представляла последную встречу с ним. Я думала, что мы поедем вместе.

— Я понимаю...

Алекс улыбается мне и я мысленно благодарю его за всё, что он для меня сделал.

— Может... ты хочешь что-то сделать перед отъездом?

Я поднимаю взгляд на него.

— Не известно, когда ты снова здесь побываешь и побываешь ли вообще. Просто... чтобы ты потом не жалела о том, что просидела последние три дня в четырёх стенах. Это ведь Нью-Йорк!

Это Нью-Йорк... здесь началась наша с Марком история. Кажется, она здесь и закончилась.

— Знаешь... на самом деле есть одно место, куда я бы хотела сходить. Отвезёшь?

Я улыбаюсь Алексу и вижу, как у него поднимается настроение.

Я знаю, что эти дни я не была самым интересным собеседником и всё, что я делала, так это лежала на кровати и сидела на балконе.

Мне не хотелось ничего делать. Никуда идти, даже книгу взять рука не поднималась, не говоря уже о просмотре фильмов и сериалов.

Полная апатия по отношению к окружающему миру. Если бы не Алекс, я бы даже не кушала и не ходила бы в туалет. Занималась бы полным разрушением себя собственными же мыслями.

По приезду на место, Алекс заглушает мотор и я выхожу из машины.

— Это...— начинает он, становясь рядом со мной.

Мы смотрим в одну точку.

— Да, это именно то...— догадываясь, что ему известно об этом месте, подтверждаю я,— можно... я дальше пойду одна?

– Конечно, я тебя подожду здесь.

Я тихо благодарю его, а в ответ я получаю улыбку.

Это именно та дорога, пройти которую я должна в одиночку.

Спускаюсь по каменным ступенькам вниз, изгибающимся в извилистой дорожке, в окружении каменных стен. Стены впитывают в себя отголоски моих шагов. Я слышу лишь громыхание собственного сердцебиения и витающих мыслей. Будучи в пещере, наслаждаюсь каждой проведённой минутой в пути.

Вокруг всё кажется другим, но в то же время знакомым и родным. Я здесь была больше года назад и тогда весна наступала на пятки.

Сейчас конец лета, но такое чувство, что буквально вчера я шагала за Марком в неведение.

Наконец, оказавшись под крылом солнца в окружении огромных камней и деревьев, я встала прям напротив водопада вечного огня. Сейчас он кажется гораздо дальше, чем я воспроизводила его у себя в голове...

— Вечный огонь является символом скорби и памяти об ушедших с этого мира людях,— раздался хриплый и монотонный голос.

Задержавшись на мгновение, я поворачиваю голову в лево и изучаю пожилого мужчину с небольшим количеством оставшихся седых волос. На носу у него очки в коричневой оправе. На нём обычная голубая футболка-поло и бежевые шорты по колено, подвёрнутые снизу.

Он надевает соломенную шляпу с чёрной лентой и переводит взгляд на меня.

— Кого вы решили почтить своей скорбью?— интересуется он, добродушно смотря на меня.

— Скорее... ни кого, а что...— вдумчиво произношу я и мужчина наклоняет голову,— чувства, если быть точнее, любовь.

После моих слов последовала тишина.

Длинная пауза тишины.

...