Глава 59
Я наматываю круги по своей комнате и судорожно сжимаю телефон в руке. Алекс пообещал перезвонить, как только свяжется с Марком.
Резко останавливаюсь напротив окна и выглядываю на улицу. За окном чудесная погода.
Прогулка мне сейчас пошла бы на пользу: отчистила бы голову. Мне стало бы морально чуточку лучше на свежем воздухе.
Телефон издаёт звук при входящем звонке, и моё сердце совершает тройное сальто.
На экране высвечивается имя «Мила», и мне хочется выдохнуть от разочарования, но я понимаю, что мне нужно ответить, и я не могу проигнорировать подругу.
Закусив губу, провожу пальцем по экрану и отвечаю на звонок.
– Привет, ты уже приехала? – спрашивает она.
– Да, пару часов назад.
– А чего сразу не сообщила? – спрашивает Мила, но, не дожидаясь моего ответа, она продолжает. – Ну ладно, нам с девочками приехать к тебе или ты к нам? Мы думаем до моря дойти, но Сиа жалуется на жару. Хоть тут и идти десять минут, она говорит, что не выдержит столько времени под палящим солнцем. Оно скоро сядет, так что, может, позже сходим?
Я не слушаю её достаточно внимательно, чтобы отреагировать на что-то, сказанное ею.
– Ну, так что?
– Да, классная идея! – отвечаю без энтузиазма, размышляя над тем, что Алекс слишком долго не перезванивает.
Что, если с Марком что-то случилось?
– Море... это хорошо... – я тяжело вздыхаю и снова бросаю взгляд на окно.
– Ты чего? У тебя всё хорошо? – настораживается подруга.
Чёрт! Мне необходимо научиться врать и притворяться заинтересованной в чём-либо, когда на самом деле это не так.
– А? Да, Мил. Знаешь, я устала после перелёта, поэтому сегодня без меня.— говорю я, и подруга разочарованно вздыхает.
Браво, Эрин! Перешла на следующую ступень: лож подругам.
– Ты уверена?
– Да, смена часовых поясов всё-таки влияет на меня...— фальшивлю, как будто зеваю.– ... к тому же, мама хотела со мной пообщаться. Без умолку повторяет, как соскучилась по мне.
Я сама себя раздражаю. Становится омерзительно от себя от лжи подруге, ещё и вмешиваю в свою ложь маму.
Скатилась!
– Ладно, Мил, мне пора, мама зовёт... пока! – тараторю я, когда на второй линии появляется имя «Алекс».
Я отвечаю на звонок Алекса, не дождавшись ответа от Милы.
Это было грубо с моей стороны, но, надеюсь, недостаточно грубо, чтобы задеть её.
Потом выкручусь как-нибудь.
– Алло? Ты поговорил с Марком? Что с ним? – не терпится мне.
– Угу...
Голос Алекса не указывает на то, что всё хорошо, и я начинаю накручивать себя уже заранее, готовясь к ужасным новостям.
– Ты просто ушла от него.
Я замираю посередине комнаты, ослабляя хватку. Телефон выскальзывает из моих пальцев, и я подхватываю его, когда он соприкасается с моими ключицами.
– Ч-что он сказал? Почему я не могла дозвониться до него?— всеми силами стараюсь говорить ровно и чётко.
Я сажусь на край кровати напротив окна с надеждой, что хоть какое-то умиротворение я получу глядя на улицу.
– Кто-то слил его номер, и он его сменил.
У меня в горле пересыхает, и мне не хватает сил что-либо сказать. Я сдерживаю внутренний крик и истерику.
– Что с ним сейчас? Где он?
Алекс на одном дыхании рассказывает, и на протяжении получаса, что он говорил, я ни разу его не перебила, хотя сдерживалась из последних сил.
– И что он собирается делать? Он будет давать опровержение?
– У него есть и дела поважнее, с которыми он должен разобраться, и давать опровержение словам Вадима - это не приоритет.— раздражённо бурчит Алекс.
Сглатываю ком в горле и напрягаю лоб от его недовольного тона.
– А что ещё у него случилось? Ты сказал, что он приехал в Хартфорд пообщаться с каким-то влиятельным чуваком и узнать, почему Вадим решил оболгать его таким образом, а журналисты набросились на него с расспросами, и он ударил одного из них...
– Эрин, Марк мой друг, и понятное дело, что я не скажу тебе всё, даже если мы с тобой друзья, понимаешь?
Кажется, я забыла, что парни отличаются от девочек, когда речь идёт о таких просьбах. Парни преданнее, чем девушки, поэтому их дружба крепче, чем женская.
– Да, извини... я просто очень беспокоюсь о нём. Не мог бы ты, пожалуйста, дать мне его номер?
Мне необходимо поговорить с ним лично.
– Эрин...
– Алекс, пожалуйста! – умоляю я.
– Это его личная жизнь.– добавляет он.– ... ты не знаешь всех тонкостей его семьи и жизни в целом.
Его семья? Я сразу вспоминаю слова Марка о том, что его бабушка сильно болеет, и она хотела бы, чтобы Марк приехал на её день рождения. Неужели что-то случилось?
– Что насчёт его семьи? Ему снова звонил отец? Он надумал поехать в Москву? – разные вопросы вырываются у меня из рта.
– Откуда ты... – заикается Алекс.— ... он тебе рассказал о своей семье?
– Да! Так что случилось?
– Ничего себе! – удивляется он. – Поверить не могу...
– Что?
– Он никогда никому этого не рассказывал. Знаем только мы с парнями, но... рассказать тебе. Удивительно!
– Алекс, пожалуйста, давай обсудим это потом! – психую я. – Пожалуйста, дай мне его номер! Умоляю тебя!
– Эрин, не... – отпирается он.
– Пожалуйста! – реву я в трубку, и Алекс устало вздыхает.
– Ладно, сейчас пришлю! – сдаётся он, бросая трубку.
Через считанные секунды я получаю сообщение от Алекса и набираю номер, который он мне прислал.
Мои движения такие неряшливые. Я снова наматываю круги по комнате, когда по ту сторону трубки начинают идти гудки об исходящем звонке. Самые долгие и мучительные гудки в моей жизни. Такие тяжёлые и такие неизвестные.
– Да? – слегка хрипловато говорит Марк, отвечая на звонок.
Я резко останавливаюсь возле кровати.
Такое ощущение, как будто у меня ком в горле застрял, и я не в силах что-либо сказать.
– Кто это? – спустя пару секунд молчания спрашивает он.
– Привет... – вдруг выдавливаю из себя в надежде, что он не бросит трубку, осознав, что ему звоню я.— ...это Эрин.
Ответ поступает не сразу, и эти секунды молчания оказываются мучительны.
Ненавижу тишину.
– Эрин? Как ты... – обрывается он.– Чего тебе?
– Как ты... себя чувствуешь? – вздрагиваю я в надежде не вызвать ярость в Марке. – Я слышала, что...
– А тебе какая разница?— Марк меня перебивает.
– Марк...
– Мне пора! – его недовольный тон застревает у меня в голове, и я начинаю волноваться.
– Подожди, не клади трубку, пожалуйста! Давай поговорим! – прошу я.
Слёзы снова наворачиваются, но я останавливаю их рукой.
– О чём нам говорить? Ты, кажется, уже все сказала.
– Я... я не хотела, чтобы мы вот так разошлись.
Слёзы предательски стекают по моим щекам, и я небрежно их вытираю.
– А как ты хотела? Я уже и не ожидал, что ты объявишься. Месяц почти прошёл! – усмехается он.
– Я тебе звонила и писала, а когда приехала домой, узнала, что с тобой произошло, и оказалось, что ты сменил номер.
– Откуда у тебя мой номер?
– Речь сейчас не об этом. Я переживала за тебя. Что случилось в Хартфорде? Почему ты ударил журналиста? Что за история с наркотиками? Ты будешь давать опровержение словам Вадима? – тараторю я.
– Тебя это не касается! Ты ясно дала понять, что тебе наплевать на меня, так вот, взаимно! – фальшиво смеётся он.
– Марк! – кричу я. – Расскажи, что случилось.
– Я же сказал, тебя это не касается! – огрызается он.
– Меня касается всё, что связано с тобой!
Время, которое я провела в Аккре, тянулось с неимоверной скоростью, особенно первая неделя. Я размышляла о том, что сказала Марку, и каждый раз сердце сжималось и обливалось кровью. Я ушла от него со словами, что, если бы у меня был выбор между отношениями и учёбой, я бы выбрала второе, но я не учла одну вещь: меня никто не ставит перед таким выбором.
На протяжении четырёх лет в колледже я не думала об отношениях вовсе и очень радовалась, что у меня не появился человек, из-за которого я не могла бы уехать учиться дальше. Я уже тогда знала, что если у меня появился бы парень, то мне было бы сложно уехать. Думаю, что вовсе была бы не в силах это сделать. Когда людей уже двое, тогда уже планы корректируются, ведь у обоих есть свои цели. Нельзя быть уверенным в том, что другой человек будет готов пожертвовать собой и своими целями ради другого.
Я боялась, что все мои старания на протяжении шести лет не оправдаются и я потеряю себя. Мне необходимо развитие, и поэтому я только к этому и стремилась, ибо это было в моих силах. Я знаю эту сферу деятельности. Знаю, что делать. Знаю, что я делала неправильно. Знаю, как развиться дальше.
Не люблю возлагать надежды на то, что неизвестно мне, например, отношения. Я ничего не знаю о любви, о чувствах, которые витают между двумя людьми. Как отличить симпатию от любви и как привязанность отличить от любви, ведь я никогда даже не давала себе шанса на познание этих вещей.
– Где ты сейчас? – стараюсь немного сменить тему и дать себе возможность остыть.
– В Москве.
Если Марк в Москве, то почему Алекс сказал, что не виделся с Марком со дня его отъезда в Таллин? Оба парня находятся в одном городе.
– Ты не встречался с Алексом? – пытаюсь понять я.
– Нет, а что?
– Просто странно... – чуть ли не шепчу я, задумываясь.
– Что странного?
– Алекс сказал, что вы не виделись с твоего отъезда в Таллин, а вы сейчас в одном городе и не встретились. Между вами что-то произошло? – Я ложусь на кровать и скидываю с пяток нежно-розовые тапочки.
– А откуда ты знаешь, что Алекс сейчас в Москве? – непонимающе спрашивает Марк.
– Он мне сам сказал. Я с ним разговаривала буквально десять минут назад.
– Не понял, а когда это вы успели подружиться и даже обменяться номерами? – недовольно спрашивает он, и я напрягаю лоб.
– На фестивале в Латвии ещё.– отвечаю я.– Так что, между вами никакой ссоры не было? Просто странно, что два друга находятся в одном городе и не общаются.
– Мы оба слишком заняты, вот и всё.— как-то мнительно отвечает он.
Странно, что он ничего не сказал про то, что общался с Алексом по телефону до того, как позвонила я. Может, правда что-то произошло?
– А чем это ты занят?
– Да так... не важно.
– Как это не важно, Марк? Кстати, ты был на дне рождения бабушки или оно ещё будет?
Я вспоминаю, что Марк говорил о том, что у бабушки скоро юбилей и отец ему звонил и пригласил приехать.
– Марк? – переспрашиваю я, когда от него не поступает ответ.
– Я собирался... – Тихий ответ Марка вводит меня в замешательство. – Я думал над твоими словами... ты говорила об отношениях со своим отцом, и как у меня с моим отцом нет такой большой пропасти в общении и так далее, и...
Вдруг на несколько секунд нависает тишина.
– Теперь, кажется, всё становится на свои места...— вздыхает он.
– На свои места? Так ты виделся с ним? – я пытаюсь сохранять спокойствие, но это даётся с трудом.
– Зачем тебе знать? Мы друг другу никто.
– Марк, пожалуйста! Мне не всё равно, что с тобой происходит, поэтому расскажи всё по порядку.— прошу я.