Панацея

Вечером того же дня у дверей Общего зала образовалась толпа зевак, которые толкали друг друга и перешептывались между собой. Рейчел окинула всех непонимающим взглядом. Подростки были явно чем-то взволнованны и обеспокоены. В коридоре стоял глухой гул, точно они находились в улье, в котором роились тысячи пчел. Девушка протолкнулась между кучками ребят и наконец нашла своих друзей, недоуменно озиравшихся по сторонам.

— Что тут происходит? — наклонилась она к уху Сильвии.

— Сама еще ничего не понимаю,— вскинула брови она.

Внезапно в коридоре сначала показались тени, потом уже силуэт Аллен, Абрахама и Владимира Волкова. Последний грозно шагал впереди всех, Розали пришлось чуть ли не бежать за мужчиной на своих каблуках. К лицу мужчины прилила кровь, отчего он выглядел еще более разъяренным. Казалось, что вот-вот его тело начнет метать молнии во все стороны. Он резко развернулся.

— Наша страна разнесет к чертям весь ваш материк! — словно гром, раздался грохочущий голос Владимира. — Убийство великого маршала России никому не сойдет с рук! Вы поплатитесь за его жизнь, я вам это гарантирую.

— Мистер Волков, послушайте нас,— стараясь сохранить лицо, понизила голос Аллен. — Мы разберемся во всем. Виновный понесет наказание в полной мере.

— Не стоит руководствоваться эмоциями, мистер Волков,— шагнул ему навстречу Эйб. — Мы в замешательстве так же, как и Вы. Мы даже представить не можем, кто мог осмелиться на такое.

— Вы не смогли обеспечить безопасность маршалу! Какой позор! Убит в собственной койке, да и небось одной из этих путан!

— Мистер...

— Не желаю ничего слышать! — перебил ее Владимир. — Вы оскорбили не только нашу армию, но и всю нацию. Так легко вам это с рук не сойдет.

— Что вы имеете ввиду? — напрягся Эйб. Его глаза забегали из стороны в сторону.

— Случившееся просто непростительно. Отныне Российская Федерация разрывает любые отношения с Соединенными Штатами! Вы больше не увидите ни наших денег, ни солдат, ни ученых!

— Мистер Волков, подумайте чем это обернется не только для нас, но и для остальных? Вы разрушите союз наших стран. Стоит ли говорить, что вы навредите и себе в том числе?

— А это мы еще увидим, мистер Рассел. Не стоило вам переходить дорогу таким людям.

Мужчина развернулся и в быстром темпе пошел прочь от них, собрав на себе любопытные взгляды ребят. Обескураженные Розали и Эйб молча смотрели друг на друга, пораженные услышанным. Впервые Рейчел видела Аллен настолько растерянной. Заметив девушку, та словно бы пришла в себя и вновь надела костюм холодной стервы, которой и море по колено, и никакие угрозы не страшны. Абрахам махнул головой и приказал женщине следовать за ним. Шоу окончено.

***

Сильвия ощутила холодное прикосновение к своей шее.

Это был ее двенадцатый день рождения, на котором собрались практически все ее друзья и родственники. Все они так и кружились весь вечер вокруг девочки в пышном голубом платье до колен. Ее, пока еще, длинные волосы были завиты в легкие локоны, а на голове сверкала диадема. Это был настоящий праздник для маленькой принцессы, и пришло время дарить подарки. Убрав воздушные шары подальше, гости сели в круг возле именинницы. Первой дарить подарок вызвалась ее мама, Виктория. Она вынула маленькую, бархатную коробочку, внутри которой лежал кулон из аметиста в виде бабочки. Фиолетовый камень переливался на солнце и отражал лучи света, придавая себе особенную глубину и таинственность.

Фиолетовый был любимым цветом Сильвии. Девочка откинула в сторону свои волосы и позволила маме надеть его ей на шею. Бабочка плавно приземлилась ей на кожу между ключицами, словно села на один из цветков Эдема. Все восторженно рассматривали украшение.

— Вспоминай меня, когда будешь носить этот кулон,— тихо шепнула ей на ухо мама. — Я всегда буду рядом с тобой, у тебя на сердце.

— Теперь это мой талисман на удачу, — искренне заявила девочка. — Я его буду носить всегда-всегда! Спасибо, мамочка!

Сильвия обернулась, услышав шаги за своей спиной. Это был Джонатан. Она спрятала кулон под одежду и улыбнулась ему. Они были в саду. Шел снег, от чего все деревья и кусты вокруг скрылись под белым ковром. Хлопья медленно опускались на землю и волосы. Снег хрустел под ногами, а кожа рук слегка покраснела от холода. Однако благодаря теплым накидкам, ребята не ощущали мороза, что норовил окутать их собою.

— Почему одна гуляешь? — сел рядом с ней на скамейку Джонатан.

— Так вышло, — усмехнувшись, пожала плечами Сильвия. — А ты чего один?

— Леон, как всегда, предпочитает полежать на кровати, а Майкл словно сквозь землю провалился. Нигде не могу его найти, — развел руками он. — Постой, у тебя снежинка на ресницах.

Парень потянулся к ее лицу. Джонатан наклонился, пристально всматриваясь в пушистые ресницы Сильвии. Аккуратно, двумя пальцами подцепив снежинку, он убрал ее, и она тут же превратилась в капельку воды. Только вот после этого он не поспешил отстраняться, а так и остался, склоненный над ее лицом. Спустя пару секунд он очнулся и с трудом оторвался от темных глаз. Сильвия не смогла сдержать смущенной улыбки и издала короткий смешок.

— Интересно, как скоро все закончится? — посмотрел в небо Джонатан.

— Надеюсь, что как можно скорее. Обычно, чувства меня никогда не подводят. Но сейчас... их почему-то вовсе нет.

— А когда... ну мы вернемся к нормальной жизни, что ты сделаешь в первую очередь? — повернулся к ней парень.

— Не знаю, не думала об этом. Наверное рвану в Калифорнию с родителями. А потом и вовсе уеду, куда глаза глядят.

— А я бы поехал во Францию. Взял бы мамин любимый яблочный пирог и постучался бы в ее квартиру. Думаю, она бы сошла с ума от радости.

— Зато ты можешь быть спокоен, что она в безопасности. "Церера", пока что, не присоединила к себе Францию.

— Как бы там ни было, на расстоянии ты постоянно чувствуешь тревогу. Даже обычная простуда вызывает в тебе панику за родных. А когда осознаешь, что ты еще не можешь просто взять и приехать... это убивает.

— Ценила бы я, в свое время, свою семью, сейчас бы меньше жалела об упущенном.

— Я верю, ты все наверстаешь.

Они, не сговариваясь, одновременно раскрыли руки для объятий. Сильвия положила свой подбородок ему на плечо, а тот провел руками по ее гладким волосам. От Джонатана исходило особое, неугасаемое тепло, которое согревало лучше любой шубы или пальто. Оно исходило от души, но никак не от тела. Так как Сильвия была порядком ниже парня, ему пришлось наклониться, чтобы та не вставала на носочки. Поразительно, как за такой короткий промежуток времени, ребята сумели стать друг для друга настоящей семьей. Ведь именно в тот момент Сильвия почувствовала, что готова сражаться вопреки любой опасности. Она была готова плыть против течения и идти навстречу ветру.

Вдруг они услышали чьи-то торопливые шаги и тяжелое дыхание. Отстранившись друг от друга, они метнули свои взгляды вправо. Там стоял запыхавшийся и растерянный Майкл. Очевидно, он так бежал, что теперь не мог перевести дух. Согнувшись в три погибели, он старался что-то сказать, но вместо этого он издавал короткие отрывки слов и невнятное бормотание.

— Что случилось? — подошел к нему Джонатан и положил руку на плечо.

— Там... такое. Фух, — выпрямился он. — Кого-то собрались убивать. Кажется... девушку. Побежали скорее!

Коротко переглянувшись, они тут же поспешили вдогонку за Майклом, который уже скрылся за кустом роз. Оставляя следы на снегу, они забрали из сада лишь теплое мгновение, что теперь поселиться в библиотеке их воспоминаний.

Они прибежали вновь в штаб. Уже издалека в Общем зале была видна длинная веревка, что заворачивалась в петлю на конце. Она устрашающе качалась от любого, даже самого легкого, дуновения ветра. Всем своим видом виселица внушала страх и мысль о том, что на ней может в любую минуту оказаться каждый. Но не обязательно быть виновным, чтоб закончить свою жизнь на эшафоте. Достаточно оказаться не в том месте и не в то время.

В зале появились двое дежурных, что вели под руку вырывающуюся девушку. Пробиваясь между гудящими подростками, Сильвия наткнулась на Рейчел, что не сводила глаз с виселицы. Девушка потеряла цвет лица. Тяжелые воспоминания накрыли ее с головой, точно цунами. Она словно погрузилась в транс и абстрагировалась от внешнего мира. Она не слышала ни звуков, ни людей вокруг себя.

Когда девушку подвели к виселице, Рейчел будто бы ударили электрическим разрядом. Это была та самая Крис, которая должна была быть официанткой на званом ужине и которая должна была провести ночь с Дмитрием Павловым. Все лицо ее было залито слезами, она вырывалась и кричала:

— Поверьте мне! Это была не я! Прошу, отпустите меня. Я никого не убивала.

— Заткнись, — рявкнул на нее один из дежурных.

— Вместо меня пошла другая! Их тоже было двое.

Но ее никто и слушать не хотел. Ее крик тонул среди шепота, так и оставаясь неуслышанным. Слова Крис, обычной девочки на побегушках, были ничем по сравнению с теми доказательствами, что были в руках у Аллен. Розали стояла чуть поодаль от виселицы, в тени закулисья. Даже в полной темноте был виден ее презрительный и беспощадный взгляд, жаждущий крови и мести. Ей было плевать на слезы и мольбы девушки.

С замиранием сердца Рейчел смотрела, что будет дальше. Совесть изнутри разрывала ее на части. Вопль Крис, словно кинжал, пронзал ее душу. Вина была на Рейчел. Но она пообещала себе идти до конца, во что бы то ни стало. Она зажмурилась и отвернулась, не сумев смотреть на то, как затянули петлю на шее девушки. В следующее мгновение послышались хрипы. Крис из последних сил хватала ртом воздух и дергала ногами. Всем в зале стало не по себе от зрелища. К горлу подкатила тошнота, и воздуха резко стало не хватать. Лишь Розали с наслаждением наблюдала за предсмертной агонией безвинной девушки.

Крис была казнена.