сНежная

Ещё месяц назад я мечтала обходить это место стороной, а теперь… Я добровольно снимаю куртку и собираюсь спуститься в подвал и наконец-то узнать, что скрывается за тайной дверью, из-за которой начинались подозрения, разговоры и мои приключения.

В груди дрожат сотни ледяных иголочек, но не от страха, а от напряжения. Лёша стоит слишком близко и терпеливо ждёт.

— Не боишься ли ты, девица, что я тебя там закрою? — на его губах мелькает невесёлая усмешка.

Боюсь ли?

Я вспоминаю, как всего полчаса назад до безумия боялась потерять его. А вот мысль оказаться с ним запертой в одной комнате вдруг отзывается тёплой дрожью.

— А кормить там хотя бы будут, дедушка? — пытаюсь отшутиться я.

Он негромко хмыкает.

Мы подходим к лестнице. В подвале горит тусклый свет. Я бросаю взгляд вниз и делаю шаг. Лёша идёт первым. Плечи напряжены, спина прямая. Он оглядывается, словно проверяет, следую ли я за ним. Сердце бьётся в ушах и висках. Воздух становится плотнее и прохладнее.

— Если захочешь вернуться… — начинает он.

— Не дождёшься, — решительно перебиваю я.

Тайная дверь перед нами. Ещё недавно она казалась мне до ужаса пугающей.

Лёша замирает.

— Заходим? — спрашивает он тихо.

— Да, — отвечаю я.

Он открывает дверь. Я делаю шаг и замираю. Никакой тьмы. Никакой пыточной.

Вдоль стены стоят мониторы, некоторые включены, по экранам бегут строки кода. Рядом высокие стеллажи, заставленные странными устройствами со спутанными проводами.

На полу валяются коробки от пиццы. Один из столов заставлен пустыми кружками. Кажется, здесь пьют много кофе и не любят прибираться.

Меня окружает не логово монстра, а убежище человека, который одержим компьютерами. Медленно выдыхаю. Нервный смешок сам срывается с губ.

— Так ты… программист?

Лёша кивает.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — честно говорю я. — Зачем было скрывать, что ты хозяин «Резиденции»? Для чего было создавать столько шума и подозрений у сотрудников и гостей?

Лёша опирается плечом о стену и скрещивает руки на груди.

— Это не моя идея, — говорит он спокойно.

— А чья?

— Василиса хотела сказку, окутанную тайнами, — уголок его губ дёргается. — Она пообщалась с рекламщиками и решила, что таинственный хозяин сработает лучше любого билборда.

Я поражённо моргаю.

— Подожди… — медленно говорю я. — То есть все эти слухи… вы сами про себя распускали?

— Не опровергали, — поправляет он. — Иногда даже подталкивали. Людям нравится бояться и лично проверять, страшно ли.

— Потрясающе…

— В детстве родители много работали, а мы проводили время с бабушкой, — словно оправдываясь, начинает рассказывать Лёша. — Она привила Василисе любовь к сказкам. А мы с братом просто помогли сестре сделать из любимого увлечения реальность.

Всё оказалось до смешного просто. Всего лишь мечта, которую слишком хорошо упаковали в тайну.

— Вы хорошие братья, — тихо признаю я.

Делаю шаг и спотыкаюсь о коробку, чуть не лечу носом вперёд.

— Осторожно, — Лёша тут же оказывается рядом и ловит меня за локоть.

Он смотрит на разбросанные коробки, словно видит их впервые.

— Прости. Здесь не очень… — он на секунду замолкает, подбирая слово, — чисто. Не люблю, когда сюда заходят. Убираюсь сам.

— Всё нормально, — быстро говорю я. — Правда. Меня это вообще не волнует.

— Ты первая девушка, — внезапно признаётся он, — которую я сюда привёл.

Внутри у меня всё сжимается. Я отвожу взгляд и смотрю на гору коробок и вдруг опускаюсь на колени.

— Я уберу…

Он тут же опускается следом за мной и осторожно, но крепко перехватывает мои руки.

Тепло его ладоней мгновенно отзывается мурашками по коже.

— Не надо, — говорит хрипло. — Правда.

— Почему? — упрямо спрашиваю я, не поднимая взгляда.

— Ты больше не горничная, — отвечает он.

Мы замираем на коленях друг перед другом на неприлично близком расстоянии. Я поднимаю взгляд и только сейчас замечаю свежие, аккуратные швы на его щеке.

— Лёш… — шепчу я. — Что это?

Он отводит взгляд.

— Лия.

Имя режет слух.

— Она напала на тебя? — спрашиваю я тише.

Он кивает, а у меня перехватывает дыхание.

— Как…? Почему?

— Я сказал ей, что люблю другую, — он говорит спокойно, но в голосе появляется жёсткость. — Уже уходил, а она перцовым баллончиком в лицо. Я закашлялся. Не успел сразу среагировать.

— Ножом? — голос предательски дрожит, я тяну руку к его щеке, но, опомнившись, что могу сделать больно, отдёргиваю её.

— Да.

Холод проходит по спине. Ужас накрывает медленной и липкой волной.

— И что с ней теперь?

— Будут разбираться, — ровно отвечает он. — Сказала, что хотела изуродовать, чтобы я был не нужен никому, кроме неё. Есть вопросы к её состоянию. Брат рвал и метал, он это так не оставит.

Он смотрит в сторону, сжимает челюсть.

— Мне так жаль, — говорю я и чувствую, как сжимается горло. — И… мне жаль, что я солгала тебе. Про то, что люблю другого.

Он смотрит на меня серьёзно. Пауза затягивается, моё тело дрожит от напряжения, потому что я не понимаю, о чём думает Лёша. И когда я начинаю жалеть о своём признании, он вдруг хитро улыбается.

— Я догадывался, — произносит он.

Я делаю вдох. Сердце колотится слишком быстро.

— Какой ты, — с возмущением в голосе говорю я. — И чтоб ты знал, ты очаровал всех моих родных.

Лёша смеётся бархатным смехом.

— А тебя? — вдруг спрашивает серьёзно. — Тебя я очаровал?

— Давно, — признаюсь я и понимаю, что не хочу больше терять время.

Не хочу делать вид, что мне всё равно. Он словно читает мои мысли, потому что говорит:

— Я хочу быть с тобой, Нежная. И если честно… не знаю, что будет дальше. Но знаю точно, без тебя я уже не хочу.

Чувствую себя так, словно в моей душе тает лёд. Леша осторожно наклоняется, почти не дыша, словно даёт мне последний шанс отступить. На меня вдруг накрывает волнение, но я не отстраняюсь. Его губы почти невесомо касаются моих. Медленно и до болезненного нежно. Сильные руки скользят по моей спине, не давая отступить. В его прикосновениях столько бережной нежности, что у меня перехватывает дыхание. Моё тело откликается раньше мыслей. Я подаюсь вперёд, и между нами не остаётся пространства.

В этот момент я понимаю, что всё самое страшное осталось позади. А кованая дверь, которой я так сильно боялась, оказалась входом в его мир.