Глава 32. Тридцать первое декабря
Я выбегаю из подъезда в куртке, накинутой поверх домашней одежды. Природа, словно прониклась приближающейся новогодней ночью и решила создать сказочную атмосферу. Ветки деревьев укрыты белоснежным одеялом. Снег пушистыми хлопьями опускается на землю. Я подлетаю к знакомой машине и ныряю в её салон.
— Привет, растеряша, — Лёша тепло улыбается и протягивает мне пакет с котами.
Парень выглядит по-домашнему уютным. Волосы растрёпаны, а из-под тёмной куртки виднеется объёмный свитер молочного цвета.
— Я случайно, просто расстроилась и совсем про них забыла.
Забираю игрушки и опускаю их на колени.
— Как ты сегодня? Успокоилась? — обеспокоенно спрашивает он.
— Да, в свете дня вчерашнее столкновение с Лией не кажется таким страшным.
Засовываю руку в карман и достаю пушистого чудика, купленного в книжном магазине.
— Это тебе..., — робко говорю я. — Прости, не знала, что тебе подарить.
— Всегда о таком мечтал, — радостно произносит Лёша и забирает брелок из моих рук, а затем ловко подвешивает его к зеркалу. — Спасибо, Снежная. Теперь буду смотреть на него, и думать о тебе.
Он будет думать обо мне.
Эта фраза вызывает во мне волну трепета. Сердце встревоженно бьётся. Меня накрывает ощущение, что с каждой новой встречей мы становимся чуточку ближе. Граница отчуждения стирается, а внутри мена зарождается хрупкое доверие. Например, вчера после клуба, я сказала ему адрес, и он проводил меня до самого подъезда. Между нами словно происходит что-то странное и волнительное, не поддающееся объяснению. Я просто чувствую себя рядом с ним так, как не чувствовала ни с одним человеком. Это пугает и одновременно наполняет невероятной лёгкостью.
— Мне надо идти, у меня там курица в духовке, — с грустью произношу я, чувствуя тягучее сожаление.
— А разве сестрёнка не присмотрит?
— Нет, они с бабушкой ушли в магазин. Зелёный горошек купить забыли. Ведь без «Оливье» Новый год не Новый год, — улыбаюсь я, повторив слова бабушки.
— Жаль, — Лёша смотрит грустным взглядом, и от этого внутри меня всё переворачивается, ведь мне тоже совсем не хочется расставаться с ним. — Провожу тебя до подъезда.
Я покидаю салон автомобиля и наблюдаю, как Лёша достаёт с заднего сиденья подозрительно знакомую коробку и крафтовый пакет.
— Торт? — удивлённо спрашиваю я.
— Кажется, твоя сестрёнка его любит.
— Лёша, — стону я. — Ты слишком её балуешь, она может привыкнуть, тогда мне придётся взять тебя в заложники и..., — я замолкаю, не в силах произнести вслух окончание предложения. Разве я могу? Взять его в заложники и никогда не отпускать?
— Звучит заманчиво, — смеётся он.
Мы медленно бредём к подъезду, несмотря на то, что холод проникает под куртку.
— Пришли, — сообщаю я, останавливая возле железной двери.
Мы останавливаемся напротив друг друга и не спешим расходиться, словно оттягивая момент прощания.
— Мне надо идти...
— Держи, — он отдаёт мне коробку с тортом и пакет.
— А что в нём?
— Эклеры и бенгальские огни. Я подумал, вдруг ты не купила, а сестрёнка наверняка им обрадуется.
Я превращаюсь в зефирную патоку, до глубины души растроганная его вниманием.
— Спасибо, Лёша. Ты такой невероятный, добрый и..., — я замолкаю, с трудом подбирая слова. — Ты словно Дедушка Мороз!
— Дедушкой меня ещё никто не называл, — Лёша тихонечко смеётся.
— Ты чагой-то без шапки тут стоишь! Нос морозишь! — раздаётся позади меня родной голос, и сердце замирает от волнения. Чувствую себя пойманной на месте преступления.
— А это что за хлопец? — бабушка с любопытством рассматривает Лёшу. Да что там, даже Ольга смотрит на него с немым восхищением, застывшим в невинных глазах.
— Это Лёша, мы работаем вместе... и дружим, — я смотрю на коробку с пакетами у себя в руках. — Поздравил с Новым годом.
— Чавой тут мёрзнете? Зачем его под порогом держишь? А ну, быстро домой. Чаем хоть хлопца напои. Не зря я пирожков с утра напекла.
— Он..., — не может, хочу сказать я, но Лёша вежливо произносит:
— Спасибо большое. Давайте, донесу.
Он забирает пакет из бабушкиных рук.
— Вот молодец! Мой дед тоже не давал мне тяжести тягать, всегда сам носил, — добродушно делится бабушка.
— Уважаю, я бы тоже своей жене не позволил тяжести таскать.
Бабушка смотрит на него одобрительным взглядом.
Мне хочется рассмеяться то ли от радости, то ли от смущения. В конце концов, я же сама не хотела с ним расставаться так скоро. Вот, пожалуйста, мечты сбываются. Разве это не новогоднее чудо? Да никогда ещё не было такого, чтобы моя бабушка пригласила в дом незнакомого парня!
Квартира встречает нас уютным теплом и ароматом запекающейся курицы с картошкой.
— Ох, Снежка. Вот и оставляй тебя за едой присматривать, а потом угольки останутся, — ворчит бабушка, а затем вздыхает и по-доброму добавляет: — Ну да что я, не понимаю, что ли? Дело молодое. Раздевайтесь и руки мойте.
Мы с Ольгой первыми заходим в ванную комнату, включаем кран.
— Снежа, а это кто? — осторожно спрашивает сестрёнка.
— Друг.
— Жаль, — вздыхает она. — Я думала твой жених. Он такой красивый, как Кристофф из «Холодного сердца».
Боковым зрением замечаю движение в дверях. Нетрудно догадаться, что там стоит Лёша, — он улыбается так, словно всё слышал.
— Ничего не жаль, — тихонечко ворчу я, заливаясь краской.
Мы с трудом размещаемся за столом в маленькой кухоньке. С Лёшей она кажется ещё меньше. Я расставляю перед собравшимися чашки с ароматным чаем и тарелки с пирогами.
— Приятного аппетита, — говоря я, присаживаясь рядом с Лёшей. По правую руку от него сидит Ольга, а с другого края бабушка.
— Очень вкусно, — хвалит Лёша. — Сто лет таких пирогов не ел.
— Мать разве не готовит? — серьёзно спрашивает бабушка. Её глаза, как два сканера, она внимательно изучает парня.
Я укоризненно смотрю на неё, давая понять, что не стоит пытать гостя такими вопросами. Но бабушка словно не замечает меня.
— Готовит, тоже вкусно, просто родители живут в другом городе. Папе по состоянию здоровья рекомендовали сменить климат. Вот они и переехали к морю.
— Бедный. Как же ты тут совсем один?
— Да я не один...
— А что же ты к ним на Новый год не поехал? — не унимается бабушка. Чувствую, что благодаря ей я сегодня узнаю о Лёше больше, чем за весь период нашего с ним общения.
— Так получилось, — грустно произносит он и опускает глаза в пол.
Меня окатывает стыдом. Должно быть, дорога стоит очень дорого, а он ещё и деньги на меня тратит.
— Бедный мальчик, — причитает любимая старушка. — Как же так, в Новый год без семьи?
— Бабушка, а пусть он с нами Новый год встречает, — с мольбой в глазах произносит Ольга.
Сердце щемит от переполняющей меня нежности. Моя маленькая девочка, она всегда с огромным состраданием относится к другим людям.
— Пусть остаётся, коли планов нет, — разрешает бабушка.
Лёша робко улыбается, а я моё сердце замирает в ожидании его ответа.