Глава 23. Сообщники?
— Снежана! — Лёша поднимет руку в знак приветствия и направляется в мою сторону.
Только тебя мне сейчас не хватало, — с раздражением думаю я. Осматриваюсь и понимаю, что обойти его не получится, да и глупо, раз он меня заметил.
— Привет! — Лёша останавливается возле меня.
Из-под тёмной куртки виднеется светлая толстовка. Волосы парня припорошены падающим снегом и торчат в разные стороны непослушными кудряшками. Мысленно отмечаю, какой он высокий, широкоплечий и подтянутый. Я с лёгкостью могу себе представить его на баскетбольном поле с мечом в руках или на льду с клюшкой наперевес.
— Привет, — нехотя здороваюсь я.
— Работаешь? — спрашивает он, как будто бы и так не видит, что на мне надета форма горничной.
Я окидываю его хмурым взглядом, пытаясь понять, почему он продолжает общаться со мной. Элементарная вежливость?
— Согласен, тупой вопрос, — смешок срывается с его губ.
— А ты чего гуляешь? — интересуюсь я, чтобы как-то разбавить возникшую неловкость.
— Василиса припрягла, фигню всякую по домикам разносил.
Почему-то чувствую себя рядом с ним несуразной и мечтаю поскорее закончить этот натянутый разговор.
— Ясно, прости, я тороплюсь, — делаю шаг, чтобы уйти, но в меня летит неожиданный вопрос:
— Что сегодня вечером делаешь?
— А ты зачем спрашиваешь? — настораживаюсь я.
— Давай сходим куда-нибудь?
Я смотрю на него и стараюсь понять, шутит он или говорит серьёзно. Меня охватывает чувство тревоги, когда я не нахожу на его лице даже намёка на улыбку.
Второго свидания за эту неделю я просто не вынесу. Тем более если он окажется таким же мудаком, как Артур, боюсь, я навсегда разочаруюсь в мужском населении страны.
Внезапно, как выстрел, меня озаряет неприятная догадка.
Лёша видел меня в тот вечер танцующей и решил подкатить! Решил, что я доступная!
Как и Артур.
— Ты ведь видел в пятницу, как я танцевала? — уверенно и без тени улыбки спрашиваю я, так словно заранее знаю ответ.
Он почему-то отводит взгляд и признается:
— Видел, да, но...
— Не сходим, — отрезаю я.
— Почему? — удивляется он, словно никогда в жизни не получал отказа.
— Потому что мне нравится другой.
Точнее, нравился до недавнего времени, и теперь я не готова посещать сомнительные свидания.
Лёша выглядит растерянным и даже немного озадаченным. Я, пользуясь моментом, быстро обхожу его и направляюсь к домику.
— Подожди, — сквозь весёлый смех произносит он.
Перемена его настроения обескураживает меня. Прокручиваю в голове последние слова, пытаясь понять, что его рассмешило, но безуспешно.
Может быть, я странно выгляжу? Хочется одёрнуть подол формы, но я сдерживаю этот порыв.
Парень обгоняет меня и встаёт прямо и передо мной, преграждая путь.
Вот ведь настырный!
— Ты неправильно поняла. Я же не на свидание тебя звал, — Лёша снисходительно улыбается.
— Да? — озадаченно спрашиваю я, чувство неловкости отражается на щеках в виде горячего румянца. — А мне показалось...
— Показалось, — уверенно произносит он. — Я хотел поговорить.
— О чём?
— О том, что здесь творится, — его голос становится вкрадчивым и тихим. — Я подумал, а вдруг ты права? Вдруг хозяин резиденции и правда больной псих? И на самом деле похищает девушек.
По рукам ползут ледяные мурашки. Я отвожу взгляд, не в силах выдержать того, как он на меня смотрит. Как будто бы пытается заглянуть внутрь черепной коробки и понять, что творится в моей голове.
— Даже если так, что мы можем сделать? — спрашиваю я. — Полиция ведь уже была здесь. Думаешь, нам кто-то поверит? Нас просто вышвырнут с работы и всё.
— Возможно, ты права. Только мы не пойдём в полицию. Мы попробуем сами всё выяснить.
— Как? – Я поражаюсь его самоуверенности в собственных силах.
— Осторожно соберём доказательства и уже с ними пойдём в полицию.
— Как ты собираешься это сделать?
— Поспрашиваем персонал, поговорим со знакомыми девушек. Вдруг кто-то, что-то видел, просто побоялся рассказать полиции.
— Ага, а нам с радостью расскажут? Это странно. Тем более, если хозяин догадается, нас просто уволят.
— Это единственное, что тебя беспокоит? — его голос становится колючим.
Лёша смотрит на меня сверху вниз, словно считает меня никчёмной трусихой.
— Я не знаю. Мне надо идти.
Мне не хочется объяснять, что эта работа является для меня спасательным кругом, глотком свежего воздуха и, возможностью отправить в санаторий любимую бабушку.
— Прости, ладно. Забудь всё, что я тебе сказал, — смягчается он. — Просто, я как подумаю, что с Василисой что-то может случиться, звереть начинаю.
У меня не получается на него разозлиться, ведь я его понимаю, потому что тоже очень сильно переживаю за Лизу. Мне становится тяжело от мысли, что если с ней что-то случится, я сгрызу себя, зная, что ничего не сделала. В голове всплывает образ жуткого подвала с пугающей до дрожи запретной дверью.
А что, если там и правда кто-то есть? Смогу ли я продолжать делать вид, что ничего не знаю? Стану ли я и молчаливой соучастницей маньяка?
— Блин, — выплёвываю я. — Давай попробуем, что ли, только очень осторожно, но если тебя поймают я ни при чём.
— Договорились, — воодушевляется он. — Возьмёшь на себя горничных?
— Тихо ты, — я опасливо оглядываюсь по сторонам, но вокруг никого нет. Лишь домики и деревья стоят безмолвными пятнами, покрываясь белоснежными хлопьями снега.
— Вот поэтому я и звал тебя поговорить в более укромное место, — Лёша смотрит на меня серьёзным взглядом, будущего сообщника. — Нам надо обсудить детали и обо всём договориться.
— Хорошо, — соглашаюсь я.
Я нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу, понимая, что из-за разговора с ним, могу опоздать сдать домики к заезду гостей.
— Давай сегодня после работы, — предлагает он.
— Я в шесть вечера заканчиваю, а ты?
— Тоже.
Лёша хочет, что-то добавить, но я бесцеремонно перебиваю его:
— Встретимся на остановке междугороднего автобуса, после шести.
Мне нравится, что я диктую правила. Я надеюсь всё быстро решить и уехать домой на автобусе, и уж точно не разгуливать с ним по городу.
— Договорились, — как-то слишком загадочно улыбается он.