Коллекция кукол

Среда

В этот день Оливия снова заехала за мной, но и свой скейтборд я оставлять дома не собиралась. Мало ли, в какой ситуации он может понадобиться? В конце концов, школа Портленда довольно большая — в несколько корпусов. Так почему я должна ходить по ней пешком?

— Как прошел вчерашний день? Прости, что оставила тебя наедине с этим животным. Джейсон не приставал к тебе? — заботливо спросила она, но, не дав мне возможности ответить, продолжила: — Хотя кого я обманываю, он сто процентов приставал к тебе, но, надеюсь, ничего плохого не сделал?

Я не хотела рассказывать Оливии о том, что произошло вчера. Не хотела говорить ей, что нашла «коллекцию кукол», что Джейсон как-то заинтересовался мной, что вчера я чуть не поддалась его обаянию и не согласилась на то, чего он так жаждал. Она бы сразу утратила всякую веру в меня, посчитала бы одной из этих... номеров в тетради Джейсона. А мне этого совсем не хотелось.

— Нет, что ты, — неловко ответила я. — Мне он даже показался милым.

— Эй! — резко прикрикнула Оливия, вильнув рулем вправо, объезжая дорожную яму. — Не смей вестись на его смазливую моську! Помни: если он хочет заполучить кого-то в свою коллекцию, то именно так и поступает! Специальная тактика соблазнения от красавчика Джейсона Флетчера. Да ему можно свою книгу публиковать о том, как затащить девственную девушку в постель за неделю. — Она издала нервный смешок, припарковавшись около здания школы.

На одной из перемен ко мне незаметно подкрался незнакомый парень и до смерти напугал только тем, что начал говорить, скрываясь за открытой дверцей моего шкафчика. Переведя дух, я нервно захлопнула ее и, убрав нужные мне учебники в портфель, глупо уставилась на незнакомца в ожидании, когда он скажет, что же ему нужно.

— Эм-м, привет! — весело поздоровался он, стараясь сохранять невозмутимость, но от меня не укрылось его дикое волнение. — Кажется, это ты дружишь с Оливией Томпсон? Слухи о её новых подругах разносятся слишком быстро, поэтому, надеюсь, я не ошибся? — нервно поинтересовался парень, почесав затылок.

— Нет, не ошибся, — заинтересованно ответила я.

Хоть один заговоривший со мной парень в этой школе был обычным. Ни красивым, ни сексуальным — обычным, без каких-либо никчемных понтов или тому подобного. Ничем не примечательная особь мужского пола, милый мальчик, с которым я могла разговаривать так, как того хотела, не смущаясь и не краснея.

— Тогда передай ей это, пожалуйста, — попросил он, протянув мне скомканный, немного мокрый листок бумаги, на котором было что-то написано, и это что-то было адресовано моей подруге. — Сам я не могу, ты же понимаешь. Это Оливия Томпсон... О ней мечтает чуть ли не каждый парень в школе, а их разговоры только о ней, о ее красоте, теле... В общем, не важно. Она такая красивая, популярная, куда уж мне до нее, — смущался парень, расстроено опустив взгляд.

— Она такая же, как и все. И поверь мне: о ней мечтает вовсе не каждый парень этой школы. Если она популярна и красива, то это не значит, что к ней нельзя подойти. Оливия очень добрая и милая, так что, если ты боишься, что она может послать тебя куда подальше, то очень ошибаешься, — объяснила я, приняв записку.

Парень дружелюбно улыбнулся.

— Меня, кстати, Логан зовут, а тебя? — спросил он, протянув мне руку.

— Ксения. Очень приятно, Логан. Наконец-то я встретила хоть одного нормального и адекватного ученика в этой школе. — Я ответила на его рукопожатие. — Ну, а сейчас мне нужно отнести твое послание подруге.

— Да, конечно, я...

Но Логан не успел договорить, потому что ему помешал появившийся из ниоткуда Джейсон, который, похоже, любил встревать в чужие разговоры, особенно в те, в которых присутствовала я. Брюнет стремительным шагом направлялся к нам. Одним резким движением ни с того ни с сего он пригвоздил Логана к шкафчику прямо рядом со мной. Парень скорчил болезненную гримасу, но Джейсону было плевать на это, поэтому он и дальше продолжал усиливать натиск, вдавливая его в шкафчик.

— У тебя какие-то проблемы, мальчик? — сурово проговорил он, сверля Логана взглядом. — Ты ничего не перепутал? Она моя!

— Прости, прости, — испуганно и льстиво пролепетал парень, испугавшись Джейсона и боясь сказать что-то лишнее, тем самым не угодив ему. — На ней не написано, что она — собственность Джейсона Флетчера, — пискляво произнес он, зажмурив глаза.

Джейсон, сжав руку в кулак и сверкая глазами, хотел наброситься на ни в чем не повинного парня, но я вовремя остановила его.

— Хватит! — Я схватила брюнета за локоть, остановив, казалось бы, неостановимое. — Прекрати кидаться на людей как какое-то дикое животное! Тебе нужны проблемы с директором? Мне лично — нет!

Парень зло фыркнул, отпустив Логана и отойдя на пару шагов назад.

— Прости, Ксения, еще увидимся, — мило произнес Логан, поправив рубашку. Он приятно улыбнулся и быстро юркнул в кабинет философии.

Я не стала медлить и оставаться наедине с Джейсоном, поэтому, развернувшись, побрела искать Оливию. Ей все еще нужно было передать записку, которую я до сих пор сжимала в руке.

— Что это за парень, с которым ты только что общалась, а? — злобно рявкнул Джейсон, плетясь за мной, как хвостик, но я не останавливалась и, игнорируя его, продолжала идти дальше. Тогда брюнет цепко схватил меня за руку. — Ксения!

Широко распахнув глаза, я в ярости уставилась на него. Меня переполняло возмущение. Да как он смел хватать меня, как смел так бесцеремонно прикасаться, будто бы я уже была одной из его марионеток?! Больше не осталось ни смущения, ни какого-либо стеснения, ни страха перед ним — остались лишь злость и отвращение.

— Что ты творишь, Джейсон? На нас же все вокруг смотрят! Пусти меня, — шепотом сквозь зубы процедила я, стараясь не привлекать криками лишнего внимания, хотя, наверное, уже вся школа была здесь и наблюдала за нами, нет, за очередной «куколкой» Джейсона Флетчера. — Логан прав: я не твоя собственность и уж тем более не еще один из твоих номеров, так что просто попытайся забыть обо мне, окей?

— А, ты уже и имя этого ушлепка знаешь! Не прошло и дня, Ксения, — не унимался он. — Наверное, теперь я понял, кто ты...

— Прекрати! — уже повысила голос я, позабыв о собравшихся понаблюдать очередное скандальное представление зеваках. — Послушай, Джейсон. Моя личная жизнь никоим образом тебя не касается. Так что сделай мне одолжение: отвали! — с этими словами я выдернула запястье из ослабевшей от неожиданности хватки брюнета и, взмахнув волосами, которые горделиво задели его нос и даже коснулись глаз, развернулась, направившись дальше в поисках Оливии.

— Да как ты смеешь отказывать ему, уродка! — послышалось откуда-то из толпы.

«Наверное, одна из пустышек и брошенок Джейсона», — мимолетно пронеслось у меня в голове.

— Да-да, ты и ногтя его не стоишь, жирная мразь! — снова кто-то попытался меня задеть, но, к счастью, они не знали, что такими пустыми словами мне больно не сделать.

— Закрыли свой рот, шлюхи! — гневно заорал на них оставшийся стоять посреди коридора Джейсон. — Убирайтесь отсюда!

Я слышала это. Слышала все до самого последнего слова, но даже не обернулась. Мне было плевать на то, что эти пустышки говорили обо мне, плевать на то, что Джейсон так заступился за меня... Или нет? Одновременно его поведение и слова возмущали меня, но, черт, как же приятно строить из себя недотрогу. А его слова... Почему он так ведет себя? Почему так набросился на Логана, хотя знал меня от силы один день. Не мог же он ревновать. Тогда что? Почему?

Она моя

— Привет, Лив. Мне тут один парень, точнее, Логан, передал записку и сказал, чтобы я отдала ее тебе.

— Не иначе, как еще одно любовное письмо от очередного несчастного влюбленного. Как же жаль, что я не могу ответить им взаимностью. Конечно, если они горячие красавчики... — мечтательно пролепетала рыжеволосая в ожидании сюрприза.

Разжав кулак, я вложила в ладонь подруге смятую в комок бумажку. Оливия недоуменно посмотрела на меня. Она явно не понимала, о каком таком Логане шла речь, и не представляла, что могло ожидать ее в записке. Девушка медленно развернула листок и, когда ее глаза быстро пробежались по коряво написанным буквам, Оливия радостно завизжала. Ее счастливые, полные энтузиазма вопли заставили меня выйти из раздумий и слегка вздрогнуть и, пожалуй, не только меня, но и всех проходящих рядом с нами учеников тоже.

— Там что, что-то настолько страшное? Тебе угрожают? — изумилась я, подскочив к подруге и взглянув на листок.

— Да нет же. Меня, то есть нас с тобой пригласили на ежегодную вечеринку в школьный подвал. Я и не думала, что в этом году они будут проводить ее, но все же решились. — Глаза Оливии загорелись предстоящим событием.

— Куда-куда нас пригласили? — решила удостовериться я в том, что мне не послышалось.

— В помещение под нашей школой, — повторил Джейсон и заставил меня убедиться в том, что в ближайшее время отоларинголог мне не понадобится. Он навязчиво облокотился на дверцу шкафчика рядом с Оливией, заставив вмиг ее счастливую улыбку сползти с лица. — Это ежегодное событие. Примерно двенадцать лет назад какой-то смекалистый ученик просек фишку, что каждый год в один определенный день все учителя уезжают на собрание совета региональных школ и что-то там обсуждают, а наше учебное заведение на целую вторую половину дня и всю ночь остается без присмотра, кроме охранной системы, называемой сигнализацией. Но этот ученик научился обманывать ее: незаметно проникал в здание школы, отключал эту пищалку и устраивал грандиозную вечеринку на вынос с бухлом, наркотой и сигаретами! И теперь такие вечеринки устраиваются каждый год.

Вот тут мое сердце остановилось. Наркотики, алкоголь, сигареты, — и все это на территории школы? Это невозможно. Было невозможно до этого момента, по крайней мере, в моей старой школе точно. Но пора бы мне уже было перестать сравнивать Портленд с Бофортом, мою старую школу с этой, новой для меня. Оливия была права: моя «школа для монашек» осталась в прошлом.

— Но как быть с музыкой? Неужели окружающие люди оставят все просто так, как есть? — скептично поинтересовалась я, в нетерпении ожидая, что же на это ответит Джейсон.

— Школа располагается в центре города, малышка! Жилые кварталы в нескольких километрах отсюда, а наш двор занимает большую площадь. Среди соседних окружающих нас зданий нет ни круглосуток, ни ресторанов, ни каких-либо других заведений, закрывающихся позже одиннадцати вечера. Так что наша музыка, крики и дико веселое настроение никому не помешают, и никто не сможет вызвать полицию, — пояснил Джейсон, а затем на его прелестном лице мелькнула коварная улыбочка. — Все продумано хитрее и лучше, чем ты можешь себе представить, но я не думаю, что тебе стоит идти туда, Ксения. Такие мероприятия устраиваются не для таких серых мышек, как ты.

Неужели он хотел взять меня «на слабо»? Неужели хотел посмотреть, на что я способна? Ладно, я покажу ему, на что способна эта, по его мнению, «серая мышка» и кто я на самом деле — дорогая фарфоровая кукла, которую лучше не злить и лишний раз не прикасаться, дабы случайно не разбить!

— Что ж, в таком случае я точно иду на вечеринку, — с вызовом ответила я. — Назовите время и место встречи, я буду готова! — обратилась я к обоим.

— Вот это я понимаю — оптимистичный настрой, подруга! — Подпрыгнула на месте Оливия, радостно обняв меня. — Сегодня вечером, Ксен, уже сегодня вечером! Я не могу дождаться. Обычно эти вечеринки превосходят даже крутые тусовки в популярных клубах, в которые не пускают подростков, — наигранно обиженно буркнула она, отстранившись и высвободив меня из цепких объятий.

Улыбаясь, я невольно кинула взгляд на угол школьного коридора, и оттуда, как по заказу, вышел Хейден. Мистер зануда снова попался мне на глаза, не знаю почему, но он меня тогда ужасно раздражал своим насупленным лицом и хмурым видом. Но моему удивлению не было предела, когда я заметила, что парень целеустремленно приближается к нашей небольшой компании. До последнего была уверена, что он свернет, шмыгнув при этом носом, или заденет кого-нибудь из нас плечом, показав, как ненавидит зазнавшихся и популярных подростков. Но вместо этого Хейден угрюмо обнял сзади Оливию за плечи и, ничуть не смущаясь, поцеловал ее. Моя челюсть в буквальном смысле чуть ли не отвисла. Сказать, что я была в шоке — значит не сказать ничего, потому что я не ожидала, что вот этот молчаливый и скучный Хейден окажется парнем самой популярной и общительной девчонки в школе! Я все еще находилась рядом с Джейсоном, который с омерзением наблюдал за долгим поцелуем моей подруги и ее парня, а потом ни с того ни с сего спросил:

— Может, тоже поцелуешь меня, малышка? — Он коварно сверкнул глазами, молниеносно схватил меня за талию и притянул к себе, прижав к груди так сильно, что мне показалось, будто я могу задохнуться.

— Чего? Прошу, не трись об меня своим биополем! — хмыкнула я, поспешив отстраниться от сильного тела Джейсона.

Такие приятные мне объятия

Честно сказать, я хотела утонуть в объятиях брюнета и умереть в поцелуях, но, черт, нельзя было забывать, что он коллекционировал девственниц. Признаться, я даже не думала, что такой человек, как Джейсон, вообще способен на какие-либо приятные чувства, такие как любовь, верность, нежность. Но меня безумно интересовало, зачем же он это делал? И я уверена на сто процентов, что каждая из пятьсот пятидесяти пяти номеров знала о том, что он делает и как поступает, но, наверное, считала себя особенной и думала, что именно она станет той единственной, которая не попадет в эту коллекцию. Они считали себя дорогими фарфоровыми куклами, а оказались дешевками. Я же не позволю себе такой роскоши и не подпущу Джейсона к моему хрупкому сердцу. Даже и не подумаю посчитать себя особенной и при этом поступлю правильно.

— Размечтался, — поддакнула мне Оливия в объятиях Хейдена, который, на мое удивление, сиял счастливой улыбкой.

Никогда бы не подумала, что он мог улыбаться

— Солнышко, так ты дружишь с Ксенией? А я и подумать не мог! — вдруг оживленно подал голос Хейден, но я не заметила в нем какого-либо раздражения или недовольства. Он кинул сверкающий счастьем взгляд на свою девушку, и та утвердительно кивнула головой.

— А откуда ты ее знаешь? Разве вы уже успели познакомиться? — Она косо посмотрела на парня, наградив его взглядом, который испугал даже меня.

— Да, успели. Мы вот уже второй день сидим за одной партой на географии, — поспешила ответить я, дабы разрядить напряженную атмосферу, разыгравшуюся между этой сладкой парочкой. — Лив, твой парень жутко неразговорчив! — пошутила я, но лицо Хейдена по неизвестной причине в момент помрачнело.

— Я особо не говорю, когда сказать нечего, или просто не разговариваю с такими отбросами, как ты! — грубым голосом бросил он.

От неожиданности и обиды мое лицо бросило в краску, и, наверное, тогда я выглядела как только что созревший томат. Мне пришлось отвести взгляд от этого хама, потому что я просто-напросто не знала, как ответить на это. Почувствовала укол боли где-то внутри, будто бы мне в кровь пустили несколько капель яда, и теперь он быстро распространился по всему моему телу. Просто растерялась, вот и все.

— Язык прикуси, Хейден, и лучше не зли меня! Или давно в морду не получал, а? — вспылил Джейсон, встав вперед и закрыв меня телом, будто бы защищая и делая вид, что ему не все равно.

Дорогая фарфоровая кукла

Этот жест, эти движения, этот поступок. Они удивили меня. Нет, ошарашили. И не только меня. Оливия с широко выпученными глазами наблюдала за необычной для брюнета реакцией, и я успела уловить это в ее взгляде — зависть. Но все же не ожидала, что Джейсон ни с того ни с сего заступится за меня перед Хейденом. А ведь он помнил, что именно этот защищающий сейчас меня брюнет когда-то в прошлом нагло использовал его девушку. «Поматросил и бросил» — вот как это называется.

Его взгляд, суровый и уверенный, был направлен в глаза Хейдена, которые выражали невозмутимость и даже долю непонимания. Он лишь косо поднял бровь вверх, не догадываясь, что это нашло на брюнета. Конечно, парень Оливии не был похож на Логана. Он бы не испугался Джейсона, даже если бы тот ударил его, наоборот, решительно дал бы отпор. Я все еще помнила тот растерянный и полный страха взгляд Логана перед Джейсоном, но в Хейдене этого не наблюдалось.

И не могло

Оливия тоже растерялась, но потом, взяв себя в руки, громко проговорила:

— Никто сегодня по морде не получит! Хейден, не смей так говорить о Ксении! Она моя подруга, и я не позволю тебе так отзываться о ней. Мои друзья — твои друзья, помнишь?

Парень кивнул.

— Знаешь, что мы сейчас должны с тобой сделать? — теперь Лив обращалась ко мне, позабыв о всей серьезности и присутствующей ровно секунду назад строгости. — Мы должны поехать ко мне и выбрать на сегодня подходящее сногсшибательное платье! Это тусовка года, подруга. Ты должна выглядеть как королева и соответствовать моему статусу! — шутливо важно пролепетала она, выставив указательный палец вверх.

Рыжеволосая вновь схватила мою руку, застав меня врасплох, и потащила к парадному выходу из школы. Выпучив глаза, я попыталась остановиться, но подруга не поддавалась на эти тщетные попытки и продолжала тащить меня еще сильнее.

— Лив! У нас уроки! Ты забыла? За еще один прогул... точнее, за прогул оставшихся пяти уроков нам влетит по полной! Я не могу пойти сейчас! — возмущенно кричала я, не оставляя попыток остаться в школе.

— Ксен, это не та школа, что была в Бофорте! Я повторяю это уже в который раз. Не забыла здешнее «золотое правило»? Вот и отлично! Потому что тут все намного проще! — Оливия распахнула дверь, и нам в лицо ударил яркий лучик утреннего солнца. — Милый, я буду ждать тебя на вечеринке. Увидимся! — крикнула она на прощание Хейдену и, послав ему быстрый, но полный нежности воздушный поцелуй, выбежала на улицу, утянув меня следом.

***

— Так у тебя новая пассия? А эта девчонка ничего так, правда, Джейсон? Для твоей коллекции в самый раз. У тебя неплохой вкус. Неужели Ксения тебе по-настоящему понравилась? — ехидно спросил Хейден, прекрасно зная ответ. — Что-то изменилось в твоем поведении, ты сам-то не заметил?

— Да пошел ты! Она для меня всего лишь еще один трофей в мою коллекцию. Такая невинная, такая простая, поэтому к ней нужен особый подход, вот я и делаю все для того, чтобы завоевать ее маленькое сердечко. Редкий экземпляр, между прочим! Не то что Оливия, — ядовито буркнул брюнет, искоса посмотрев на «друга». — Очередная глупенькая наивная девочка. Моя новая игрушка!

— Какой же ты все-таки кусок дерьма, Джейсон Флетчер! Не могу поверить, что у тебя отсутствуют какие-либо чувства, но, похоже, это так. Меня от тебя тошнит, — с нескрываемым отвращением процедил Хейден, скорчив противную гримасу.

— Но этот кусок дерьма самый популярный и сексуальный парень в школе, которому готова отдаться чуть ли не каждая девчонка не глядя, — не переставал восхищаться собой он. — И трахается чаще, чем ты можешь себе представить! — немного суровее и даже слегка гордо сказал Джейсон. — Тебе, наверное, даже во снах девушки не так часто дают. Из всего нужно извлекать необходимую тебе выгоду, приятель!

Брюнет спокойно опустил ладонь на плечо Хейдена, сочувственно похлопав по нему, но парень тут же грубо скинул его руку и гневно сверкнул глазами. Джейсон же лишь ухмыльнулся в ответ. Сунув руки в карманы, слегка присвистывая, брюнет направился на очередное никуда не упершееся ему занятие, которое снова планировал проспать или же прозалипать в свой мобильник. Хейден же с гримасой омерзения из принципа направился в противоположную сторону, к столовой.

***

Как и было обещано, ровно в полночь под моим окном машина издала секундный сигнал, дабы не разбудить спящих родителей. Конечно, я ничего не сказала им о том, что иду на подпольную школьную вечеринку. Они бы ни за что не отпустили меня так поздно, да что там поздно, они ни за что не отпустили бы меня на тусовку! Мои родители самых честных правил и стараются воспитать меня как правильную и ответственную дочь, что у них прекрасно получалось, пока в моей жизни не появились Оливия, Хейден и Джейсон. И я это заметила. Заметила, что постепенно начинаю меняться.

Я резко открыла створку окна и приложила указательный палец к губам, говоря тем самым, чтобы ребята перестали орать и галдеть. Накинув на себя заранее приготовленную в моей комнате куртку, нерешительно вылезла на карниз крыши. Не знаю, что заставило меня впервые в жизни сбежать из дома. Но, стоя там, на краю, смотря сверху вниз на друзей, я чувствовала что-то новое, что-то, чего раньше никогда не испытывала. Словно бы я могла делать все, что захочу, и за это меня никто не накажет, словно бы я любила жизнь, и внутри меня все кипело. Свобода. За это чувство я бы отдала многое.

Под моими ногами, что обрамляли высокие шпильки черных замшевых модельных туфель Оливии, обваливалась коралловая черепица крыши, от чего мне становилось еще страшнее. Я тупо топталась там, не понимая, как буду слезать дальше. Не могла же вот так вот просто спрыгнуть вниз на тринадцатисантиметровых шпильках! Но до моего острого слуха донесся звук закрывающейся двери автомобиля. Джейсон, который забрал Оливию на своей машине, теперь на всех парах несся ко мне, чтобы помочь. Их дружба с Лив была странной. Хотя можно ли было назвать их отношения «дружбой»? Он так подло поступил с ней, а она продолжала с ним общаться, пусть и нехотя, но продолжала. Я этого не понимала. Я еще не до конца познала их элитное общество.

Джейсон рывком запрокинул голову, посмотрев на меня так, будто бы никак не мог разглядеть в темноте мой силуэт. Но затем, протянув руки вперед, пошевелил пальцами на себя и шепотом крикнул:

— Давай, Ксения! Не бойся, я поймаю тебя!

— Ты уверен в этом? Знай: я не перышко и вешу не как облачко. Так что если ты не поймаешь меня, то я тебя...

Но мой голос дрогнул, не дав договорить. От сильного порыва ветра черепица под моей ногой отвалилась и посыпалась вниз, из-за чего моя правая нога не смогла устоять на хрупкой поверхности и подвернулась, поехав вслед за черепицей. Мое тело, болтающееся в воздухе как студень, падало, не в силах удержаться. Я даже не могла схватиться за что-нибудь, чтобы остановить неожиданное и принесшее приступ парализующего страха падение. Конечно, я помнила, что внизу все еще находился Джейсон, но не могла всецело положиться на него. На секунду зажмурила глаза, но тут же почувствовала себя в полной безопасности, потому что сильные знакомые руки Джейсона обхватили мою талию и внутреннюю сторону коленей, крепко держа меня, не дав упасть на землю. Я распахнула веки и на секунду столкнулась взглядом с его цвета хмурого неба глазами, излучающими магнетизм. Наши острые носы соприкоснулись друг с другом, а дыхание участилось. Прежде, чем я заговорила, мы простояли так несколько секунд, просто наслаждаясь близостью друг друга.

— Ты уже можешь поставить меня, Джейсон, — прошептала я, не в силах сдержать своей искренней, играющей на устах улыбки.

— А что, если я не хочу этого делать, малышка? — лукаво спросил он, ухмыльнувшись. — Что тогда ты мне скажешь?

— Я скажу тебе пойти куда подальше, Джейсон Флетчер, со своим неуместным флиртом. — Я притворно закатила глаза, нехотя отстранившись от брюнета.

Я должна была играть недотрогу, я должна была отшивать его, чтобы окончательно не завязнуть в его цепких сетях, расставленных в каждом произнесенном им слове. Несмотря на его суровый и недовольный теперь тон, Джейсон взял меня за руку и аккуратно усадил на заднее сидение своей машины.

— Спасибо, — успела промолвить я, прежде чем он захлопнул дверь.

Никогда раньше мне не приходилось бывать в таких местах, да и вообще на каких-либо других тусовках. Громкая музыка, ударяющая по барабанным перепонкам. Чувство, будто она лилась вовсе не из колонок, а из всего моего тела, потому что все внутри меня содрогалось и пульсировало на каждом проигранном басе. Изредка появляющийся тут и там свет производил впечатление. Огромное количество людей, танцующих в середине школьного подвала и сидящих за самодельной барной стойкой, за которой разливал алкоголь один из учеников. Действительно, все было на высшем уровне. По крайней мере, мне так показалось, ведь ни лучше, ни хуже я все равно не видела.

На мое удивление, я не заметила ни Хейдена, ни Джейсона, с которым мы разминулись несколько минут назад. Может быть, это и к лучшему. Но каждая частичка меня хотела снова увидеть его, заглянуть в его глубокий омут глаз, прижаться к его спортивному сильному телу и никогда не отпускать.

Сначала мне было страшно и непривычно, но когда Оливия задорно улыбнулась мне и взяла за руку, то весь страх тут же испарился, не оставив во мне и следа. Она была здесь, она была рядом, она была со мной, она поможет мне, она защитит меня от всего, что бы не случилось. Оливия, расталкивая танцующую толпу плотно прижатых друг к другу пьяных учеников, подвела меня к самодельной барной стойке.

Купить алкоголь в современном мире стало так же легко, как ударить пальцем о палец. Особенно, если у тебя есть смазливое личико или горы родительских денежек на кредитке. Да, в нашем веке деньги и внешность решали многое, но, конечно, не все. Хотя при этих двух неотъемлемых составляющих проблем с покупкой алкоголя в больших городах не было. Если кто-то знал кого-то, имеющего большую важность в городе, то — вуаля. При нужных связях и выгодной дружбе можно было обзавестись алкоголем, сигаретами и даже травкой. Таков суровый закон двадцать первого века, в котором деньги «правят миром».

— Две текилы. — Она показала пальцами цифру и, когда парень налил, смешав несколько бутылок алкоголя и выполнив заказ, Лив легким движением руки поставила стопку с напитком перед моим носом. — Пей!

— Ты правда хочешь, чтобы я это выпила? — выпучив глаза, поинтересовалась я, на всякий случай тыльной стороной ладони отодвинув от себя стопку, но Оливия напористо вернула ее на прежнее место.

— Ты прекрасно знала, куда шла, подруга. Я же не заставляю тебя принимать наркотики, — невозмутимо ответила рыжеволосая, подняв свой напиток и приготовившись, как это говорят, «чокнуться бокалами». — Пока. Пей давай! Ты пришла сюда развлекаться и отрываться по полной программе! В жизни нужно попробовать все, особенно напиться так, чтобы на утро проснуться лежащей лицом в одном из школьных туалетов, — пошутила она, но мне смешным это совсем не показалось.

— Нет, Лив, я пришла сюда не для этого.

— Так, либо ты пьешь, либо я заливаю тебе эту текилу насильно! — Лицо Оливии было вполне серьезным, таким, как когда она говорила о Джейсоне, поэтому на секунду мне стало страшновато. Я еще не знала, что от этой рыжей бестии можно было ожидать. А вдруг и правда зальет!

Я нехотя прикоснулась к прозрачной, похожей на хрусталь стопке с намешанным в ней алкоголем, составляющим примерно сорок градусов. Да, я изучала химию и неплохо в ней разбиралась, особенно в спиртах и их градусах. Покорно закрыла глаза и залпом выпила текилу, чтобы быстрее отделаться от противного прогорклого вкуса, который наполнил мой рот, как только эта мерзкая жидкость влилась в меня. Оливия удивленно наблюдала за мной, все еще держа стопку поднятой и восхищаясь моей внезапной решительностью.

— Отлично! — наконец-то проговорила она и повторила за мной. — Повтори! — скомандовала девушка парнишке, который с кривой улыбкой наблюдал за тем, как мы «наслаждаемся» его неумелой смесью.

Мы выпили еще две текилы, а затем еще две и еще. Теперь ее вкус казался мне не таким уж и противным, как поначалу, даже хотелось пить снова и снова. Надеюсь, не это называется алкоголизмом? Парень поставил перед нами блюдце с нарезанным лимоном, который мы почти что съели, закусывая текилу. Мне было до смерти интересно, кто оплатил всю эту вечеринку? Разместил прожекторы, огромные колонки и подобрал музыку. Кто же был организатором этой вечеринки года? Но не успела я этого узнать, как Оливия резко вскочила со стула и пулей полетела наверх, к выходу из подвала, ловко переступая ступеньки на своих большущих шпильках. Только потом я поняла, куда полетела подруга. Но не успела последовать за ней.

— Так-так-так, кого это я вижу здесь? — донесся сзади громкий крик уже знакомого мне голоса.

Мои губы автоматически растянулись в подвыпившей, да какой там подвыпившей, уже пьяной улыбке. Когда я обернулась, мое внимание привлекла та самая поблескивающая в свете прожекторов серебряная сережка, а затем в мое поле зрения попало сияющее улыбкой смазливое личико Николаса. Решительным и немного неустойчивым шагом он направлялся ко мне.

— Не думал, что ты, куколка, придешь на эту вечеринку! — Он по-хозяйски плюхнулся на стул рядом со мной, что недавно был занят Оливией. Держа в руках прозрачный бокал с алкоголем, он осушил его, а затем взглянул на меня адски пьяными, ничего не выражающими, но такими пронзительными глазами. — Не молчи, глупышка, хватит стесняться! Мы же уже познакомились, или тебе показалось недостаточно близко?

— Я вовсе не смущаюсь, — запротестовала я, но по-человечески выговорить это у меня получилось лишь с третьей попытки. — Просто мне нечего тебе на это ответить, вот и все.

— Ты права. К чему нам лишние разговоры, когда и так все понятно. Мы оба чертовски пьяны, находимся на вечеринке года и к тому же плохо соображаем, так что можем повеселиться!

Он кокетливо облизнул нижнюю губу — какой грешный и порочный жест — и, улыбнувшись, стремительно приблизился ко мне. Внутри не осталось смущения, робости или волнения: алкоголь полностью выгнал все это из меня, как и здравый смысл, отвечающий за контроль всех моих поступков, придав уверенности в себе и своей красоте, которой я, к сожалению, никогда не отличалась.

Николас находился так близко, что я почувствовала порыв его теплого, пахнущего мятной жвачкой дыхания, и коснулась кончика его носа своим. Но в этот раз была совсем не против. Его губы трепетно и нежно коснулись моих. Наверное, сейчас мы должны были бы поцеловаться, но во мне проснулся внезапный и неконтролируемый позыв. Отстранившись от блондина, я почувствовала, что огромный ком выпитого алкоголя подкатил к горлу и уже готов вырваться наружу.

— Ник, кажется, меня сейчас вырвет, — почти шепотом пробурчала я и молниеносно прижала руку к губам.

Из-за громкой музыки парень ничего не расслышал, лишь помахал руками около ушей и прищурил глаза, прося тем самым, чтобы я повторила то, что сказала. Но у меня не было времени. Я вскочила со стула и быстро вылетела из подвала, поднявшись в ближайший туалет, который оказался мужским. Слава Всевышнему, там никого не оказалось, поэтому мне было легче сделать то, за чем пришла. Схватив правой рукой волосы и собрав их в пучок, я наклонилась над ободком унитаза и тут же почувствовала, как рвота уже вот-вот готова вырваться из меня.

Хорошо, что никто не видит

Ведь мне так стыдно и мерзко

Когда все текилы наконец покинули мое бренное тело и теперь преспокойненько плавали в унитазе, я нажала «спуск», тщательно помыла руки и вышла из этого чертого туалета, покачиваясь из стороны в сторону и щупая обеими руками стену, чтобы не упасть.

Длинный школьный коридор был неимоверно темным и таким пустым. Все-таки, когда в нем не толпились ученики, он больше не казался живым, скорее, мертвым. Из источников света был только фонарь, располагавшийся на улице и запускавший свои лучики искусственно созданного света в школьные окна. Пугающие тени на стенах, казалось, были похожи на страшных монстров, готовых впиться своими мнимыми клыками мне в шею или еще куда. Эта обстановка пугала, но больше угнетала настолько, что мне стало ужасно тоскливо и одиноко, особенно в подвыпившем состоянии.

Я уже хотела вернуться назад на вечеринку, чтобы мне вновь стало весело и забавно рядом с друзьями, которых я планировала отыскать в толпе, но меня остановил чей-то очень громкий разговор, а точнее — спор. Странно, кто же мог быть здесь, ведь секунду назад я была уверена, что школа пуста. Может, одна из влюбленных парочек закрылась в классе и теперь развлекается там? Будет глупо и неловко, если я зайду в самый ответственный момент. Но затем я услышала грохот, будто бы на пол рухнула парта. Тут мое любопытство перебороло остатки вдруг пробудившегося во мне здравого смысла и затуманило все мои мысли, заставив ноги самостоятельно двигаться в сторону издаваемых голосов. Когда я подошла немного ближе, то поняла, что голоса принадлежат парням, причем нескольким парням, поэтому там просто не могла быть влюбленная парочка... хотя если подумать, то очень даже могла бы! Лучше было мне тогда унять свое любопытство, но откуда я знала, что этот роковой момент изменит всю мою спокойную жизнь и перевернет ее с ног на голову? Как только я поняла, из какого кабинета исходят голоса, то незамедлительно подбежала к нему, прижавшись ухом к двери. Еще один, смешавшийся с мужским тембром голос заставил меня застыть на месте и не поверить в то, что я только что услышала. Это была мелодичная и звонкая интонация Оливии. Но что она могла там делать? Причем голоса парней не принадлежали ни Хейдену, ни Джейсону и даже ни Логану и ни Николасу, хотя что там могли забыть последние двое? Тем более Николаса я видела несколько минут назад там, внизу, сидевшего за барной стойкой и мило флиртующего со мной.

Неужели

Не задумываясь о ждущих меня последствиях ни на секунду, я ворвалась в кабинет, чтобы наконец-то увидеть собственными глазами все то, что там происходило. Черт меня дернул это сделать! Но если подумать, то даже если бы я этого тогда не сделала — все равно погрязла бы в том дерьме, которое нас всех потом ожидало. Так что я ни капли не жалею о том, что сделала.

Но то, что я увидела, повергло меня в ужас и заставило застыть на месте. Я ожидала обнаружить в кабинете многое, но не это. Оливия покорно и непринужденно лежала на первой парте среднего ряда. Над ней возвышался парень со спущенными вниз штанами, опершись руками на парту по обеим сторонам от тела моей подруги и совершая то, что люди называют изнасилованием. Ноги девушки, расставленные в разные стороны, даже не пытались ударить или как-то отбиться от подонка, что делал это. Она не двигалась, не сопротивлялась, а, увидев меня, лишь косо улыбнулась и посмотрела чуть приоткрытыми глазами. Второй парень, что был там, грубо держал ее руки, прижатые к парте, наблюдая за процессом. Но это было, наверное, не самое страшное. В классе был и третий мудак, который снимал все это омерзительное зрелище на камеру своей зеркальной фотокамеры.

— Вы что, совсем охренели, придурки?! Что вы себе позволяете?! — Во мне проснулись смелость и храбрость, которые никогда бы не пробудились, будь я в трезвом состоянии. — Живо отошли от нее и прекратите снимать! — отчаянно выкрикнула я еще один раз, но меня по-прежнему никто не услышал. Эти трое просто игнорировали меня, и что же мне было делать?

Тогда я необдуманно кинулась к парню с зеркалкой и одним взмахом руки вышибла дорогущую камеру из его рук. Она с грохотом соприкоснулась с полом кабинета и от этого соприкосновения разлетелась на тысячи деталей и частей. Куда вспышка, куда объектив, куда само основание. Я была довольна тем, что сделала, но неужели думала, что весь этот напускной героизм сможет сойти мне с рук? Да, верила. Как в сказках, знаете, добро побеждает!

Но незнакомец, сверкнув пылающими яростью глазами, одним резким замахом руки наградил меня пощечиной, да такой сильной, что от неожиданности, боли и до сих пор играющего во мне алкоголя я упала на колени, вдребезги разбив их. И тут моя храбрость испарилась, словно этот удар извлек ее из меня. Я схватилась за горевшую и покрасневшую от шлепка щеку и не знала, что мне делать. А что, собственно, я вообще могла сделать?

— Посмотри, что ты наделала, дрянь! Ты хоть знаешь, сколько стоит эта камера? Откуда ты вообще тут взялась, защитница хренова, катись отсюда, пока я не убил тебя, — гневно бросил он, собирая остатки камеры.

Но плюс от этого сильного удара все же был. Кажется, он привел меня в чувства, и мой разум вышел из обволакивающего его алкоголя. И тут я поняла, что наиболее разумным будет только одно: я должна кричать. Орать, что есть сил. Если кто-то будет здесь, в каком-либо из кабинетов, в коридоре или туалете, то он услышит и, надеюсь, сможет помочь. И я заорала. Эти зверские вопли, кажется, разносились по всей пустующей школе и привели всех троих в замешательство. Тот, что держал запястья Оливии, резко освободил их, бросив недоуменный взгляд на друга. Второй же испуганно надел штаны, пытаясь застегнуть пуговицы и ширинку. Третий же, поджав губы, грубо впился мне в щеки большим и всеми остальными пальцами, зажав их так сильно, что я больше не могла кричать.

— Заткнись, убогая! Какого черта ты вопишь, как ненормальная!

Пожалуйста, спасите

Второй рукой незнакомец обхватил мою шею, одним рывком подняв меня с колен на несколько дюймов над землей и грубо прижав к стене. Ноги болтались в воздухе, а рука сдавливала шею, словно обтянутая вокруг нее петля.

Кто-нибудь

Я не могла дышать.

Спасите

Ничего не могла сделать.

Меня

Все мы думаем, что боль — худшее чувство. Это отнюдь не так. Значит, некоторые из нас просто не испытывали беспомощности или надежды. Вот эти два из худших чувств в мире, дающих человеку ощутить всю свою ничтожность пребывания в жизни. Мои веки закрывались, а в глазах предательски заиграли звезды, что превращались в темные круги. Теперь я была уверена — это конец.

Но в самый последний, решающий момент дверь кабинета хлопнула. Кто-то ворвался в класс, а клубящееся облако ярости, витающее в воздухе, задело меня своей ударной волной.

— Что здесь происходит?! Отвалите от моей девушки, ублюдки! — злобно крикнул вошедший, бросаясь на двух парней, что недавно насиловали Оливию.

Хейден

Я точно знала, что это он, но только вот на меня он не обратил ни капли внимания. Конечно, кто я для него? Даже не друг. Никто. А Оливия была его девушкой, которую, видимо, он искренне любил. Я понимала его выбор, понимала, почему она, а не я.

— Это ты во всем виновата, наглая сучка! — проскрежетал сквозь зубы парень, что сдавливал мне горло. Но разве теперь его слова что-то значили? Только вот мое горло он сдавил разве что сильнее, и теперь ни единой ниточки воздуха не могло проникнуть в мои легкие.

Если честно, то я надеялась на Хейдена, надеялась на то, что он придет и спасет нас, ведь здесь находится дорогой для него человек. А тот, кто дорог человеку, стоит для него выше всех и всего. Именно этих людей он обязан защищать, даже ценой собственной жизни. А кому же была дорога я? Верно, никому. Надежды на спасение не было. Я покорно закрыла глаза, приняв то, что уже должно было произойти. Какая глупая смерть, совершенно никчемная.

— Убери от нее свои лапы, мразь!

Уже где-то очень далеко я слышала этот до боли знакомый голос, и так радовалась, что именно его мне удастся услышать перед смертью. Джейсон. Мне казалось, будто я слышу его в своем подсознании, но, к моему счастью, это было не так. Услышала звук удара и тут же почувствовала, как грубые сдавливания исчезли. Я обрела легкость и поняла, что сейчас снова упаду на колени, которые без того уже были разбиты и которые продолжало жутко саднить. Но я рухнула в чьи-то теплые объятия. Такие нежные и такие заботливые, что не хотела открывать глаза. Неужели, это сон? Тогда мне совсем не хотелось просыпаться.

Сильные руки обхватывали мою талию и крепко прижимали к себе. Этот голос, полный беспокойства. Я чертовски была рада слышать его. Мне даже показалось, что Джейсон впервые проявил хоть какую-то эмоцию, кроме этой напускной ухмылки и кокетливого выражения лица. Волнение. В его голосе было волнение.

Тот мерзавец сразу же вырубился, непроизвольно распластавшись на полу. Бархатная дрожащая от испуга рука брюнета опустилась на мою щеку.

— Ксения! Ксения! Ксен! Твою же мать! Пожалуйста, очнись! — Он судорожно гладил меня по волосам, а затем нежно обхватил руками лицо, пытаясь выискать на нем хоть какие-нибудь жизненные признаки.

Я медленно открыла глаза. Его выражение лица. Его испуганное и обеспокоенное выражение лица я помню до сих пор. Наверное, тогда все и началось. С того самого момента, когда он увидел, что едва знакомая ему, но уже успевшая запасть в душу, девушка может просто умереть, уйти из его жизни, будто бы ее и не было вовсе. Я просто смотрела в его широко распахнутые, рассматривающие меня с ног до головы глаза, и не решалась сказать ни слова. Мне было хорошо в его объятиях, я хотела продлить эти минуты как можно дольше. Он спас меня, спас мою жалкую жизнь. Шею ломило, а колени драло, будто бы по ним провели теркой, но мне было плевать. На все.

Джейсон понял, что я нахожусь в шоковом состоянии, поэтому, просто улыбнувшись тому, что я все же открыла глаза, он обхватил меня за голову и притянул к себе, зарывшись носом в мои волосы и заключив в объятия. Я благодарно обхватила его шею дрожащими руками, ответив на его прикосновения.

— Спасибо, — только и удалось прошептать мне дрожащим голосом.

— Да зачем ты вообще полезла к ним? Эти трое отморозков могли убить тебя. Твою мать, Ксения, какого черта? Почувствовала себя супергероиней! Дура! — Казалось, еще секунда, и Джейсон сам ударит меня за то, что я так поступила.

Брюнет еще раз внимательно осмотрел меня с ног до головы, а потом серьезно произнес:

— Ты содрала колени, и этот ублюдок оставил на твоей шее синяки. Очень больно? — заботливо поинтересовался он, проведя по моим коленям кончиками пальцев.

Неужели передо мной тот самый Джейсон, который пытался флиртовать со мной и застукал тогда с его «коллекцией кукол». Да что с ним такое? Почему он так резко изменился? Почему с каждым разом нравится мне все больше и больше?!

— Нет, —застенчиво прошептала я.

— Джейсон! — пронзительно крикнул Хейден, который уже расправился с остальными двумя обидчиками, и нервно смотрел на друга с опухшим глазом и разбитой губой, не представляя, что делать. — Оливия, что с ней? Кажется, она не дышит.

Брюнет аккуратно отстранился от меня и подбежал к подруге.

— Оливия! Лив! Ты слышишь меня? — уверенно, как можно громче и четче спрашивал парень, легонько хлопая рыжеволосую по щекам. С задумчивым выражением лица, он на секунду замер, после чего большим и указательным пальцами раскрыл один глаз Оливии. — Хейден, у нее передозировка! Нужно срочно звонить в больницу! — громко рявкнул Джейсон, проверяя зрачки и нащупывая пульс подруги.

— А как же эти?

— Потом! Сейчас важнее спасти ей жизнь! — прервал парня брюнет, безапелляционно нахмурив брови и кинув ему свой мобильник.

(Николас)