Глава 22
Глава 22
На следующее утро Фрэнсин и Констейбл стояли в вестибюле заброшенной лечебницы, глядя в коридор. Сюда не проникал солнечный свет, и ничто не рассеивало смрад сумасшествия, переполняющий здешний воздух.
- Это будет почти неподъемная задача, Фрэнсин, - сказал Констейбл. - Ведь нам известно только одно - дата его прибытия сюда.
- Знаю. - Фрэнсин вздохнула, затем улыбнулась ему, все еще смущенная тем, что он взял несколько выходных, чтобы помочь ей просматривать медицинские карты, которые они обнаружили здесь вчера вечером. Она попросила о помощи также и Мэдлин, но на лице сестры отобразился ужас, и та промямлила какую-то отговорку. С тех пор Мэдлин не попадалась Фрэнсин на глаза.
Неохотно ступая, они спустились в подвал, где уныло уставились на коробки с делами при свете фонаря, который принес Констейбл. Хотя они были готовы к здешнему зловонию, оно показалось им еще более ядовитым, чем накануне.
- Давайте начнем, - сказал Констейбл, когда Фрэнсин так и не сдвинулась с места. Скривившись, он сцепил пальцы и вывернул сплетенные руки ладонями наружу, готовясь приняться за работу. - Нам надо перетащить все это наверх, туда, где есть свет. Я не хочу торчать здесь дольше, чем это необходимо.
Выбрав в качестве места базирования самую чистую из палат первого этажа, они перенесли туда все коробки из подвала и с мрачной решимостью на лицах начали просматривать карты пациентов.
Они знали только возраст Джорджа и дату его поступления в лечебницу - и больше ничего. Вскоре им стало ясно, что это карты тех пациентов, которые так и не покинули Образцовую лечебницу; никто не дал себе труда отправить их на хранение, и они так и остались гнить в этом подвале.
Текли минуты, затем часы.
Констейбл поднял глаза от очередной папки.
- Какого цвета волосы были у Джорджа?
- Рыжие. Все Туэйты похожи друг на друга: у всех нас рыжие волосы.
- Ваши волосы были рыжими? - Он поднял брови.
Фрэнсин улыбнулась.
- Да, притом очень.
- Ого. - Констейбл явно был ошарашен, затем улыбнулся. - Я всегда был неравнодушен к рыжим. Это многое объясняет.
Теперь оторопела уже сама Фрэнсин, а Констейбл только смотрел на нее и усмехался.
Но этот мелкий факт мог помочь в их поисках, и груды папок мало-помалу перемещались с одной стороны комнаты в другую.
Заброшенная лечебница была отнюдь не тихим местом - вокруг них слышались скрипы, потрескивание; время от времени их уши улавливали какие-то гадкие шорохи, заставляющие Фрэнсин резко поворачиваться и вглядываться в темные углы.
Несмотря на сочащуюся из хранящихся здесь бумаг безотрадность, сведения о жизнях обитателей Образцовой лечебницы для душевнобольных преступников вызывали у Фрэнсин некий жуткий интерес. Эти люди потерялись в собственных головах, а окружающий мир продолжал двигаться мимо, не обращая на них внимания.
Когда стемнело, Фрэнсин и Тодд вернулись в Туэйт-мэнор, но лишь затем, чтобы снова прийти сюда рано поутру. Они привыкли к звукам и пугающему молчанию здания лечебницы и на второй день уже не морщились, когда зловонный ветер шевелил страницы медицинских карт, прежде чем унестись в коридор.
Шли дни. По мере того как груда карт пациентов уменьшалась, уменьшались и шансы на то, что они найдут здесь упоминание о Джордже Туэйте. Но никто из них не высказывал своих опасений вслух, только не здесь, в этом склепе, где люди не жили, а прозябали.
...Приближался вечер четвертого дня, Фрэнсин подняла взгляд, когда Констейбл вдруг начал вести себя все тише и тише, и это его молчание нарушали только звуки переворачиваемых страниц.
- Вы что-то нашли? - спросила Фрэнсин. До этого она уже не раз задавала ему этот вопрос и всегда получала отрицательный ответ. Поэтому удивилась, когда Тодд кивнул.
- Это невеселое чтение. - Он отдал ей папку.
Страниц оказалось немного. К полицейскому отчету была подшита разлинованная карта.
КАРТА ДАННЫХ О ПАЦИЕНТЕ
Если какие-то данные неизвестны, это необходимо отметить.
Если пациент в установленном порядке определен как слабоумный, данные, обозначенные *, опустить.
Имя и фамилия: Неизвестны
Пол и возраст: Мужской, от 40 до 50 с лишним.
Описание наружности: Полноватый, рыжие волосы, зелено-карие глаза.
*Семейное положение: Неизвестно. Имеется обручальное кольцо.
*Род занятий: Неизвестен.
*Вероисповедание: Неизвестно.
*Время первого приступа: Неизвестно.
*Возраст во время первого приступа: Неизвестен.
Длительность последнего/текущего приступа: 48 часов, возможно, больше.
Где и когда наблюдался и проходил лечение в качестве умалишенного, слабоумного или страдающего психическим расстройством: Неизвестно.
Находится под стражей по требованию полицейского участка Ланкастера и Моркама вплоть до разбирательства его дела в магистратском суде. Предположительно страдает психическим расстройством, возможно, интоксикационным психозом.
Фрэнсин перевернула карту, но ее оборот был чист. Она начала читать следующую страницу.
Дата поступления: 5 августа 1969 года
Лечащий врач: доктор Роберт Лапино
Имя и фамилия: Неизвестны
Номер: 37189
Диагноз: Возможно, интоксикационный психоз, развившийся вследствие употребления наркотиков или алкоголя.
5 августа 1969 года
По прибытии пациент 37189 был помещен в общее отделение и пристегнут к кровати с помощью средств фиксации во избежание вспышки буйства.
По прибытии получил инъекцию седативного средства, каковое почти не подействовало.
У пациента проявился широкий спектр симптомов, а именно: депрессия, приступы неконтролируемой ярости, периодическая рвота и жалобы на головные боли. Повышенное кровяное давление и учащенный пульс.
6 августа
Конвульсии. Жалобы на головокружение и сухость во рту.
Относится к персоналу с недоверием. Не ест, пьет мало. Часто бывает агрессивен и удручен.
7 августа
Постоянно требует, чтобы ему вернули его сумку. Позвонил в полицейский участок в Ланкастере. Сумка возвращена (содержимое - смена одежды на несколько дней (чистая), несвежая еда, никаких предметов личного обихода). Когда ему был задан вопрос об этой сумке, пациент не ответил на него, лишь свернулся в клубок и сказал: «Она моя, и никто не отнимет у меня того, что принадлежит мне».
8 августа
Получены результаты анализов - обнаружены следы алкоголя, но не наркотических средств. Пациент 37189 проявляет высокую степень стрессовых переживаний, часто выражает настойчивое желание вернуться к себе домой. Когда его спрашивали, где находится его дом, пациент отказывался сообщить. Склонен к побегу: его видели на балконе, откуда он пытался сбежать. Был переведен на первый этаж.
9 августа
После ряда сеансов доктор Джулиан установил, что пациент страдает психическим расстройством, что будет окончательно установлено по получении результатов дальнейших исследований (записи приложены к настоящей медицинской карте). Пациент проявляет агрессию по отношению к персоналу. Для дальнейшего наблюдения был помещен в отдельную палату.
10 августа
У пациента проявляются симптомы синдрома спутанности сознания - бред, галлюцинации и паранойя, а также одержимость ведьмами и дьяволами. Судя по всему, он убежден, что ведьма отняла у него его дом. Много говорит о сделке с дьяволом (см. прилагаемые записи).
11 августа
Пациент 37189 ослабел и успокоился. Он все так же отказывается принимать пищу, но пьет воду. Был снова переведен в общее отделение и пристегнут к кровати. Потребовал, чтобы ему вернули его сумку, после чего поел несвежей еды, которая в ней оставалась.
После срочного вызова, поступившего в 3 часа ночи, я вернулся в лечебницу. Но опоздал, поскольку пациент 37189 сбежал, убив Кристофера Олдриджа и Саймона Ньюбери, двух пациентов, содержавшихся в лечебнице много лет.
Я поговорил с присутствовавшими при этом пациентами и задействованным персоналом. Они полагают, что причиной инцидента стал тот факт, что пациент 37189 обнаружил, что находится в лечебнице, хотя непонятно, почему именно эта информация привела к тому, что произошло. Я смог собрать некоторые данные о произошедшем (показания пациентов, записанные с их слов, и отчет старшей медсестры Адамс прилагаются).
Пациент 37189 смог освободиться от средств фиксации, затем ворвался в общее отделение на втором этаже и забаррикадировал его двери. Он пребывал в состоянии неистовой ярости и, вопя, звал Монтгомери (что привлекло к происходящему внимание старшей медсестры Адамс). Пациенты, находившиеся тогда в отделении, сходятся на том, что пациент 37189 демонстрировал нечеловеческую силу, с легкостью расшвыривая кровати и столы. По их словам, он набросился на Саймона Ньюбери и душил его, пока тому не попытался помочь Кристофер Олдридж (мы не знаем, какая из его личностей тогда контролировала его). Во время этой потасовки пациент 37189 выломал балконные двери и сбежал, спрыгнув со второго этажа.
Не удалось установить, какая именно цепь событий привела к этому нападению; рассказы пациентов разнятся и различаются по степени логической связности.
Вскоре после моего возвращения приехала полиция и выломала дверь.
Территория лечебницы и окрестный лес были тщательно обысканы, однако пациент 37189 так и не был найден.
Больше в папке ничего не было - ни показаний других пациентов, ни отчетов медсестер.
- В чем дело? - спросил Констейбл, обеспокоенный тем, что лицо Фрэнсин смертельно побледнело.
Дрожа от холодного ужаса, она прошептала:
- Сделка с дьяволом.
- Да, - медленно проговорил Констейбл. - Но врач пишет, что у него был бред.
- Нет! То есть, может быть... Но я думаю, что Джордж говорил о брачном контракте.
Тодд сдвинул брови.
- Я не понимаю. О каком брачном контракте?
- Мне рассказала о нем мисс Кэвендиш - подруга моей матери. Мой дед был одержим стремлением сделать так, чтобы фамилия Туэйт сохранилась. Вот он и предложил Джорджу жениться на моей матери; Джордж был его дальним родственником, и он тоже носил фамилию Туэйт.
- Но почему ваша мать и ваш отец согласились на это? - в ужасе спросил Констейбл.
- Для Джорджа это стало даром небес, ведь мой дед добавил к брачному контракту условие о том, что, если у моих родителей родится наследник мужского пола, то Туэйт-мэнор перейдет в собственность Джорджа, когда этому наследнику исполнится пять лет. Что касается моей матери... - Фрэнсин пожала плечами. - Мисс Кэвендиш сказала, что поначалу он был обаятелен; возможно, она подпала под его обаяние, а потом стало слишком поздно.
- И Монтгомери был этим самым наследником. Значит, когда он погиб...
- Шансы Джорджа завладеть Туэйт-мэнор умерли вместе с ним.
Констейбл изумленно присвистнул.
- Безумие какое-то. - И, секунду помолчав, добавил: - Я не хочу черство говорить о потере вашими родителями сына, но почему же они не родили еще одного?
- Нет, это было невозможно, они слишком ненавидели друг друга.
- Это ужасная ирония, не так ли? Джордж находился так близко от своего дома и даже не подозревал об этом... Должно быть, для него стало потрясением, когда он узнал, что совсем не удалился от усадьбы, тем более что полиция разыскивала его по всей стране. Удивительно, что здешние сотрудники не знали, кто он такой.
- Вообще-то, в этом нет ничего удивительного: на лечебнице всегда стояло ужасное клеймо. Ее сотрудники были здесь изгоями, их подвергали остракизму, - возразила Фрэнсин, затем нахмурила брови. - Он не знал, где находится, - пробормотала она, говоря сама с собой. - До момента, предшествовавшего его побегу... - К горлу подступила тошнота, когда она перечитала этот фрагмент отчета еще раз, и ее мир развалился на части, ибо она соединила факты с сырыми теориями и получила в итоге ужасную уверенность. - Не может быть, - прошептала она. - Этого не может быть.
- Вы считаете, что речь здесь идет не о вашем отце, а о ком-то другом?
- Нет, я... Да, это точно он, но этого не может быть. Джордж должен был умереть здесь.
- Так, - медленно проговорил Констейбл. - Я не уверен, что понимаю вас.
Мотая головой, она перечитывала отчет опять и опять, как будто от этого его слова могли измениться.
- Фрэнсин? - Голос Констейбла словно слышался откуда-то издалека. - У вас есть какие-то мысли относительно того, куда он мог отправиться?
Фрэнсин смотрела на его озадаченное лицо, не видя его; в ее голове крутилось одно: этого не может быть, не может быть, не может быть... Она знала, что так оно и есть, но не могла признаться даже себе самой. Это было невозможно. Она не может в это поверить, она в это не поверит.
Ее губы сжались.
- Этого не может быть, - повторила она. - Ведь тогда этого врача тут не было, сам он не видел того, что произошло. Он полагался на рассказы тех, кто был... - Обвела комнату резким взмахом руки, словно охватив все то сумасшествие, которым было проникнуто это здание. - Этого не может быть! Он ошибся!
Фрэнсин вскочила на ноги так резко, что Констейбл вздрогнул, и бросилась вон из комнаты и вон из здания. Она сбежала по лестнице в заросший сад и по поросшей сорняками дорожке побежала к заброшенному кладбищу.
С сердцем, полным ужаса, она спешила от креста к кресту, бормоча:
- Тридцать семь сто восемьдесят девять... Тридцать семь сто восемьдесят девять... Тридцать семь сто восемьдесят девять...
- Фрэнсин! - закричал Констейбл и тоже вбежал на кладбище, затем в изумлении остановился. - Что вы делаете? Ведь Джордж умер не здесь. Не имеет смысла...
- Нет! - Фрэнсин бросилась к следующему кресту, затем к следующему. - Он наверняка умер здесь. Они наверняка совершили ошибку. Это единственное... - Она запнулась.
Констейбл схватил ее за плечи и остановил.
- Не все ли равно, где он умер?
- Вы не понимаете! - крикнула Фрэнсин. - Мне необходимо знать, что он умер именно здесь!
- Это не имеет значения. Он умер. Ничто не может этого изменить.
Она смотрела на него безумным взором.
- Нет! Это имеет значение, и еще какое... Я этого не вынесу.
- Мы будем искать его, Фрэнсин. Мы сделаем все, чтобы отыскать его.
Мотая головой, она вырвалась из его хватки и снова принялась бегать от креста к кресту. Пошел дождь. Констейбл больше не пытался ее остановить. Он стоял на краю кладбища и смотрел на нее, беспомощно и недоуменно.
* * *
Фрэнсин сидела на увитой плющом скамейке в саду лечебницы, не замечая ни того, что идет дождь, ни того, что она вымокла до нитки, ни того, что Констейбл сидит рядом и держит ее за руку.
- Как вы себя чувствуете? - спросил он, казалось, по прошествии веков.
- Опустошенной, - прошептала Фрэнсин. - Просто... опустошенной.
Повисло молчание, затем Констейбл спросил:
- А вы уверены, что в этих записях есть ошибка?
Сделав над собой усилие, чтобы вырваться из своего сумрачного транса, она покачала головой.
- Нет, это был... Это был он. Но теперь это уже неважно, - ее голос пресекся в попытке сдержать слезы, подступившие к ее горлу еще тогда, когда она прочла отчет.
Констейбл сжал ее руку и улыбнулся с теплотой, от которой в любое другое время ее щеки залились бы румянцем.
- Мы выясним, что произошло с ним потом, - пообещал он. - Что бы это ни... - Его мобильный телефон настойчиво зазвонил. Достав его и посмотрев, кто звонит, Тодд скорчил гримасу. - Мне надо ответить. Это Киф. - Он коснулся экрана и приложил телефон к уху.
Послышалось бормотание. После приветствия Констейбл внимательно слушал, ничего не говоря.
- И никто не пострадал?
Это насторожило Фрэнсин. Она вопросительно посмотрела на него.
- Ладно, подопри там, что можешь... - Тодд замолчал, слушая, и тревога на его лице сменилась ужасом. - Что ты обнаружил? - Он несколько раз кивнул. - Больше ничего не делай, только поставь подпорки. Я буду через полчаса.
Констейбл отключился и повернулся к Фрэнсин.
- Фронтон обрушился, - сказал он, встав. - Нам надо немедля вернуться в дом.
- Насколько значительно разрушение? - спросила она, полная ужасного предчувствия.
- Похоже, обрушилась внешняя стена главной гостиной, но я не совсем понял, что говорил Киф, потому что он рыдал.
- Неудивительно, - огрызнулась Фрэнсин. - Он же только что раскурочил мой дом!
Лицо Констейбла исказила печаль.
- Он рыдал не поэтому.
Лицо Констейбла исказила печаль.
- Он рыдал не поэтому.