Глава 18
глава 18
за несколько минут до восьми часов, смущенно ежась, фрэнсин возмущенно посмотрела вниз, на свое темно-зеленое платье. его подол не доходил ей до колен! а ведь до этого никто не видел ее коленок... а тут еще это декольте! мэдлин каким-то образом ухитрилась сделать так, что у нее образовалась ложбинка между грудями - с помощью бюстгальтера с объемными чашечками и макияжа. а фрэнсин и не подозревала, что можно накладывать макияж на грудь.
да, и макияж на лице... теперь она выглядит как клоун. лицо, глядящее на нее из зеркала, - не ее. ее глаза стали длиннее и больше, ресницы сделались черными, бледная кожа приобрела сливочный оттенок, а губы больше не были тонкими, поскольку нижняя губа казалась теперь полной.
- убери это, убери! - воскликнула она. - я выгляжу ненормально!
- заткнись, - сказала мэдлин, держа во рту множество шпилек, с помощью которых она укладывала длинные белые волосы фрэнсин в шиньон. - готово! - она сделала шаг назад, чтобы полюбоваться своей работой, склонила голову набок, затем кивнула: - неплохо.
- а вот и нет! я никуда не пойду!
но мэдлин, не обращая внимания на ее протесты, схватила сестру за руку и, толкая перед собой, потащила ее на первый этаж.
- вот, - сказала она, когда они спустились в вестибюль и мэдлин уложила одну прядь волос сестры так, чтобы та волнами ниспадала на ее плечо. - не забывай часто улыбаться и смеяться над его шутками, даже если они будут несмешными. мужчинам очень нравится считать себя остроумными, вот и уверь его в этом. и не будет вреда, если ты станешь отпускать ему комплименты - не слишком часто, но достаточно часто, чтобы повысить его самооценку. и не заказывай суп.
- почему? - удивилась фрэнсин.
- ты измажешься. и не заказывай все те блюда, которые закажет он. по-моему, тодд из тех мужчин, которым нравятся женщины, живущие своим собственным умом.
- я всегда живу своим собственным умом!
- и не пытайся доминировать в разговоре. ты не обязана слушать, когда он будет говорить, но при этом тебе надо делать вид, будто ты слушаешь.
- почему бы мне его не послушать? возможно, он скажет что-то интересное.
- и расспрашивай его о его работе, но делай это неназойливо. мужчины любят говорить о своих профессиональных делах. и старайся уводить разговор в сторону, если он заговорит о спорте...
фрэнсин обреченно кивала, нервничая так, что ей казалось, что сейчас ее вырвет прямо на то красивое платье, которое ей дала мэдлин. слава богу, если констейбл будет говорить все время.
- и в конце, когда вы будете пить кофе, тебе надо будет тянуть время. ни в коем случае не спеши возвращаться домой, не то он подумает, что ты не хочешь общаться с ним, - продолжила мэдлин.
снаружи послышался лязг. сестры переглянулись, на их лицах отразилась тревога.
- это наверняка какие-нибудь пустяки, - сказала фрэнсин, но она уже спешила в столовую, на ходу выглядывая в каждое окно; сразу за ней следовала мэдлин. дойдя до самого дальнего окна, она нахмурилась.
в ее опустошенном саду стоял киф, окруженный длинными металлическими стержнями. увидев сестер, ирландец показал им большой палец.
- извините! - крикнул он. - просто для работы нужно соорудить леса. это продлится недолго.
- да, это пустяки, - согласилась мэдлин, и на ее лице отразилось облегчение. - на секунду мне показалось... - она запнулась и улыбнулась фрэнсин. - чем-то гремят и на третьем этаже. сама я не помню, когда в последний раз поднималась туда. от библиотеки меня всегда бросало в дрожь.
фрэнсин сдвинула брови.
- это для часовой башни. мистер констейбл сказал, что ее основание просело... а мне нравится наша библиотека.
- еще бы. и, ради бога, не называй его мистером констейблом. зови его тодд, ведь сейчас не викторианская эпоха. так о чем я говорила? - продолжила мэдлин, когда они опять вышли в вестибюль. - ах да, кофе... в конце свидания наступает самый задушевный момент, тогда и надо начинать задавать личные вопросы... и ты могла бы попытаться немного пофлиртовать.
- пофлиртовать? - фрэнсин в ужасе уставилась на сестру. - я же вообще не представляю, как это делается!
мэдлин прикусила губу.
- ну хорошо, оставим разговор о флирте, но тебе надо будет хотя бы постараться показаться интересной. не говори все время о садоводстве, не то... у тебя есть какие-то другие интересы?
- книги.
- отлично! разговаривая о книгах, ты сможешь выглядеть умной, но не высказывай свое мнение слишком уж решительно.
- а я надеюсь, что она будет высказывать его весьма решительно, - сказал констейбл, спустившись по лестнице. он выглядел щеголевато в темном костюме и белой рубашке, красиво оттеняющей темную кожу. фрэнсин почувствовала облегчение от того, что он не надел галстук - благодаря этому его наряд имел не такой строгий вид.
- я удаляюсь, - сказала мэдлин и, поцеловав фрэнсин в щеку, торопливо вышла из кухни.
- вы выглядите прекрасно, - заметил констейбл.
оторопев, фрэнсин настороженно посмотрела на него. прежде никто никогда не говорил, что она выглядит прекрасно. фрэнсин лихорадочно подыскивала слова, чтобы сделать ему ответный комплимент, но ее язык, казалось, не работал.
тодд подвел ее к пассажирской двери фургона, открыл ее и протянул руку, чтобы помочь ей сесть. фрэнсин беспомощно воззрилась на нее, затем села в фургон сама. и услышала, как констейбл усмехнулся, идя к водительскому сиденью.
путь через эмблсайд и вокруг озера уиндермир был настоящей пыткой. пока они ехали, фрэнсин так и не смогла придумать ни одной вступительной фразы. это было неправильно, неловко. ей не следовало соглашаться ехать.
она искоса посмотрела на констейбла. похоже, он вовсе не чувствовал себя неловко; его длинные пальцы непринужденно лежали на руле, на губах играла чуть заметная улыбка, смысл которой был ей непонятен.
дорога огибала озеро; затем констейбл повернул и поехал по узкой крутой извилистой дороге, идущей вверх. рядом с ней по склону холма, журча, тек ручей. в конце дороги стояло увитое глицинией викторианское здание, сложенное из сланцевых плит, с аспидной крышей; вид у него был роскошный, дорогой, и у фрэнсин упало сердце - ведь, судя по всему, денег, которые она взяла с собой, не хватило бы даже на тарелку супа, заказывать который она, по словам мэдлин, не должна.
их провели через обшитый деревянными панелями зал, из которого открывался великолепный вид на озеро и окрестные холмы.
- я заказал нам столик на террасе, - сказал констейбл и вслед за метрдотелем прошел через стеклянную дверь. - я подумал, что вы, возможно, предпочтете ужинать на воздухе.
фрэнсин кивнула, тронутая его заботой.
после того как они уселись и заказали напитки, фрэнсин стала смотреть не на констейбла, а на вид. она хорошо знала каждый из этих пустынных холмов на горизонте. они были ее друзьями.
- вы собираетесь разговаривать со мной? - с насмешливой улыбкой спросил констейбл, когда их молчание затянулось на несколько томительных минут.
фрэнсин честно ответила:
- я не знаю, что говорить.
- фрэнсин. - он наклонился к ней через стол. - не нервничайте. я живу в вашем доме уже несколько недель. я вижу вас каждый день. так что просто расслабьтесь. вы можете получить от этого ужина удовольствие, если дадите себе такую возможность.
- я не умею болтать о том о сем. мэдлин сказала, что я должна делать так, чтобы все время говорили вы сами, разговаривать о спорте и не говорить о работе... нет, наоборот... и упомянула множество других вещей.
- мы не станем говорить ни о спорте, ни о работе, - твердо сказал констейбл. - у нас есть куда более интересные темы. - он откинулся на спинку стула и улыбнулся. - расскажите мне о своем детстве.
в тодде констейбле было нечто такое, что располагало к откровенности. именно этого его качества фрэнсин и опасалась с тех самых пор, как она познакомилась с ним. потому что он был одним из тех немногих людей, кто действительно слушал ее, и, судя по всему, слушал с неподдельным интересом.
поначалу фрэнсин никак не удавалось начать рассказ, и ему приходилось помогать ей, но в конце концов она разговорилась. блюда, которые ставили перед ними, имели приятный цвет и отличный вкус, но совсем не насыщали.
принесли кофе и печенье, и тут фрэнсин пришло в голову, что она завладела разговором и не последовала ни одному из советов мэдлин.
- что вы искали в вашем саду? - спросил констейбл.
растерявшись от внезапной смены темы, фрэнсин пробормотала:
- не понимаю, о чем вы. я же говорила, что хочу выполоть все ядовитые растения.
- нет, вы что-то искали. полно, фрэнсин, расскажите мне, что происходит в вашем доме.
она покачала головой; ей хотелось рассказать ему все, но не хотелось выглядеть выжившей из ума старухой.
- вы живете в страхе. я заметил, какими травами вы обсадили ваш дом, и видел, как вы разговариваете с дубом у вас во дворе. - тодд вздохнул. - в вашем доме водятся привидения?
фрэнсин посмотрела ему в глаза и не смогла отвести взгляд.
- почему вы разыскиваете своего отца через пятьдесят лет после того, как тот сбежал? - продолжил он, когда она не ответила. - почему вы так боитесь кладбища? и как насчет той ночной бури? тогда происходило что-то... - тодд замолчал, подыскивая подходящее слово: - что-то странное.
- это была просто ужасная буря, - сказала фрэнсин, но даже она сама понимала, что это звучит неубедительно. - в маленькой гостиной всегда дуло из дымохода, а когда поднялся ветер...
- а я думаю, что в вашем доме есть привидения, и вы пытаетесь это скрыть, - перебил ее констейбл.
фрэнсин сдалась. она закрыла глаза с ужасным предчувствием, что ее первое свидание закончится катастрофой. и кивнула.
- да, так оно и есть. в нем всегда были привидения.
- значит, вы можете видеть привидения. - его лицо было бесстрастно.
фрэнсин снова кивнула, не понимая, верит он ей или нет.
- да, есть несколько привидений, которых я часто вижу в доме или около него; во всяком случае, так было до тех пор, пока в дом не проник дух джорджа... моего отца. они боятся его... ах да, я, разумеется, вижу их и в хоксхеде, и в лесу; на покойницкой дороге их тьма.
- наверняка это нелегко.
пожав плечами и удивившись тому, что он воспринимает ее серьезно, фрэнсин призналась:
- я поняла, что это ненормально, только когда вошла в подростковый возраст.
- и вашего отца боятся не только привидения. - на лице констейбла появилось то самое задумчивое выражение, которое теперь было ей хорошо знакомо. - это он наставил вам синяков?
- да. сначала он поставил синяки мэдлин, а потом через несколько дней от него досталось и мне. - и поскольку они уже затронули эту тему, она продолжила говорить и рассказала констейблу все, что смогла узнать после того, как мэдлин приехала домой с ужасной вестью, что когда-то семья туэйт была намного больше.
все это время тодд глядел в пространство, временами кивая. уже стемнело, и на террасе оставались только они двое.
- не поймите меня неправильно, - сказал он, когда фрэнсин замолчала, - но возможно ли, что эти привидения обитают только в вашей голове?
фрэнсин застыла. он ей не верит. зря она ему рассказала. она уставилась на свои колени, полная обиды.
- для меня они более реальны, чем живые люди. - подняла взгляд на него. - вы мне не верите. - ее голос прозвучал резко.
констейбл поднял брови.
- вовсе нет, я вам верю. я всегда верил в существование привидений. в моей семье иначе и быть не могло. но сам я никогда их не видел; мне хотелось бы поговорить об этом... надо будет поговорить об этом с моей бабушкой. когда мы были детьми, она наводила на нас страх, потому что все время толковала о потустороннем мире. но, возможно, у нее найдутся кое-какие идеи относительно того, как вам избавиться от духа вашего отца.
- в самом деле? - с надеждой спросила фрэнсин.
он кивнул.
- она всегда говорила, что призраки остаются в нашем мире, потому что у них есть на это какая-то причина, и, если убрать эту причину, они угомонятся. так что нам необходимо выяснить, почему ваш отец остался здесь.
- именно это я пытаюсь узнать. но признаюсь - у меня не очень-то получается это сделать. я думала, что, если мне удастся выяснить, где он нашел свой конец, я пойму, почему он решил остаться здесь; возможно, он сделал это из-за чего-то такого, что произошло, когда он умер. я уверена, что это как-то связано с тем вечером, когда бри и монтгомери утонули. джордж как-то замешан во всем, что произошло тогда, а теперь он проник в мой дом и становится все сильнее... - она сглотнула и дотронулась до горла. хорошо, что мэдлин смогла замазать отметину; фрэнсин не хотела, чтобы констейбл узнал, как далеко зашло это дело.
- вы думаете, ваши три пропавшие сестры живы?
фрэнсин помолчала, потом покачала головой.
- нет, я думаю, они погибли в тот же вечер, когда утонули бри и монти. поэтому-то и перекопала сад - я была совершенно уверена, что они закопаны где-то там.
констейбл отпил кофе, словно не решаясь высказать свое мнение откровенно.
- должно быть, любовь бри к вам была необычайно сильна, - заключил он наконец.
фрэнсин нахмурила брови, поскольку видела, что тодд старается подбирать слова с осторожностью.
- ну конечно. ведь она была моей сестрой.
- это ничего не значит. на свете живет немало таких братьев и сестер, у которых нет друг с другом ничего общего. узы, связывавшие вас и бри, когда она была жива, должны были быть чрезвычайно крепкими, раз ее любовь к вам не угасла и после ее гибели. я не могу представить себе большей преданности, чем когда человек решает остаться на земле после смерти, чтобы защищать тех, кого он любит.
фрэнсин почувствовала, как к горлу ее подступили непрошеные слезы, и сглотнула, чтобы подавить их.
- я никогда не думала об этом в таком ключе.
- и не должны были, - мягко ответил констейбл. - когда бри погибла, вы были совсем маленькой, однако вы тоже любили ее очень сильно. и продолжаете любить до сих пор. - он криво улыбнулся. - я почти что завидую вам, завидую крепости этих уз. думаю, сам я питаю столь глубокую любовь только к моим детям.
- а как же ваша жена? - удивилась фрэнсин.
- я очень ее любил и всегда буду любить. но любовь между мужчиной и женщиной очень отличается от любви между родителями и их детьми или между братьями или сестрами.
фрэнсин вздохнула. впервые в жизни она почти что пожалела о том, что у нее самой нет таких крепких уз ни с кем из живых и после нее ничего не останется.
почувствовав, что констейбл все еще находится в нерешительности, фрэнсин спросила:
- что вы пытаетесь мне сказать?
он отпил еще один глоток кофе и ответил:
- а вы когда-нибудь задавались вопросом о том, почему бри осталась с вами?
фрэнсин открыла было рот, но тут же закрыла его. разумеется, до того, как узнала, что они сестры, она всегда задавалась вопросом о том, откуда взялась бри, но потом...
- нет, - медленно проговорила она. - я полагала, что это оттого, что ее смерть была тяжелой...
- возможно, к этому утоплению была как-то причастна она сама. - констейбл произнес это осторожно, будто опасался ее реакции на критику в адрес ее призрачной сестры.
но фрэнсин только посмотрела на него, нахмурив брови.
- и, возможно, ваша мать знала, что сделала бри, - продолжил он. - быть может, она никогда и не говорила о том утоплении потому, что хотела защитить вашу память о бри.
фрэнсин нахмурилась еще больше, затем ее лицо разгладилось, и на нем отразилась печаль.
- она была всего лишь маленькой девочкой. если она и стала причиной гибели монти, то это могло быть только несчастным случаем. и она ведь утонула тоже! к тому же вместе с ними в колодце находилась и я. я... - она отрицательно покачала головой, чувствуя, что к глазам ее подступили слезы.
- вы действительно ничего не помните о том вечере, кроме того, что находились в колодце?
фрэнсин начала было кивать, затем покачала головой.
- я помню, как они ссорились, - прошептала она.
- кто?
- мои родители... они находились в главной гостиной. и ссорились...
- это было в тот вечер, когда бри и монтгомери утонули? - уточнил констейбл.
- я точно не знаю. возможно, что и так, но не исключено, что речь идет о какой-то более ранней их ссоре. думаю, они цапались часто, но я все время вспоминаю именно этот случай.
- возможно, это из-за того, что вы тогда увидели. - констейбл перегнулся через стол и пристально посмотрел на фрэнсин. - в тот вечер там мог находиться кто-то третий. быть может, ваш отец убил этого человека, а затем сбежал вместе с вашими сестрами в попытке их защитить.
- куда вы клоните?
- сам не знаю. просто мне пришло в голову, что все считают вашего отца злодеем, хотя в данном случае может быть наоборот. может, он убил человека, который и утопил ваших брата и сестру.
- это лишено всякого смысла. я знаю из надежных источников, что он ненавидел нас, своих дочерей, и он был агрессивен.
- я этого не отрицаю и не оправдываю его поведение. просто предполагаю, что конкретно в тот вечер он попытался защитить вас, как и полагается отцу... и, возможно, вы видели, кто убил вашего брата и бри, и ваше сознание пытается оградить вас от того ужаса, свидетельницей которого вы оказались