Принц и Скарлетт

Caspian Royal

— Вы не до конца компетентны в этом вопросе- продолжал настойчивый голос отца- Лесные ресурсы не должны играть роли в вашем выборе. В случае, если Аргентина откажется поставлять их вам, мы вполне можем сделать это за место них. На территории бывшей Канады у нас имеются запасы почти в 600 га. К тому же, вполне опрометчиво делать ставку на эту страну, учитывая, что их правительство не имеет успешного опыта в ведении военных операций, а на нашей стороне многолетний опыт и...

Стараюсь удержать внимание на том, что они говорят, но голоса слышались все тише. Мне становится не по себе, когда мысли отвлекаются во время работы. Сразу чувствую себя ужасным правителем. Но как бы я ни пытался думать о переманивании союзников — в голове одна только женщина. Иногда во мне просыпается желание превратиться в боксерскую грушу, из которой можно было бы выбить все лишние мысли. Она определенно входит в список тех вещей, о которых мне лучше не думать вообще. Однако я думаю.

Наверное, она уже уехала.

Даже если и нет, то ближайшие два часа я точно проведу за столом переговоров. Мне в любом случае не светит оказаться среди провожающих.
Я с самого рождения готовился к той роли, которая мне отводилась. Никогда не жаловался, не пренебрегал и готов был брать всю ответственность. Однако порой мне хотелось встать на место Тео. Это как раз один из тех случаев. Я не мог позволить себе такой роскоши, как уйти с собраний и переговоров — а он мог. Не то чтобы это было совершенно невозможно, но тогда отец бы до конца жизни подозревал, что я «несерьёзно отношусь к своему делу». Его излюбленная фразочка, которую я терпеть не мог. Если хотя бы пять минут своего времени я не думаю о государстве — в его глазах я уже изменник. Вот почему мне порой хочется немного свободы, хотя бы в своих мыслях. Но в то же время, понимаю, что это был мой выбор: я определился, чему хочу себя посвятить и не жалею о своем выборе. Просто...

Интересно, сколько ехать отсюда до ее дома?

— ...что я сказал? Каспиан, ты слышал?

Черт, собрание!

— Да, отец. Безусловно, я согласен.

Ложь во спасение.

— Нет, я всё это прекрасно понимаю- продолжал Король Испании- Но вы же знаете, сейчас крайне невыгодно вступать в конфликт с латинасами. Их поддерживает множество стран, да и нельзя списывать со счетов их влияние над населением. Люди со всего мира им сочувствуют, как многострадальному народу, который пережил ужасную гражданскую войну. Если мы вступим в этот конфликт, то и нам достанется...

«— Она Скарлетт Джонсон, и этим всё сказано»

Вот, как я впервые услышал это имя. В уютной гостиной на пятом этаже; в той, где располагался камин, Адель любила смотреть телевизор. Я всегда знал, что она поддалась этому повальному увлечению модой. Но никогда не интересовался, что за персонажи обитают в этом аквариуме. Ровно до того момента, когда, случайно зайдя в гостиную, ни услышал эти слова по телевизору. Прозвучало так многообещающе, что я не мог не спросить о ней свою сестру. Адель оказалась так подкована в этой теме, что ее одержимость даже слегка напугала меня. Но еще и вызвала интерес.
Вряд ли я когда-либо разбирался в том, что популярно в музыке, в кино и других сферах. Даже в те времена, когда в моей постели бывали самые именитые девушки Капитолия: от дочерей министров до поп-певиц и топ- моделей. Даже тогда я узнавал об их статусе только позже, через Тео или Итана. Словом, я мало разбирался в современных кумирах.
Но это имя никак не выветривалось у меня из головы. Трудно объяснить природу этого ощущения, но что-то подсказывало мне всегда, что мы рано или поздно встретимся. Только не предполагал, при каких обстоятельствах это произойдёт. Обстоятельства вышли омерзительные.

—...отец, я считаю, в этом есть доля правды. Мы гораздо больше нуждаемся в нефти, чем в лесных ресурсах. В конце-концов, как сказал Король Стефан, не меньший запас имеется на территории бывшей Канады...

Вот и обстоятельство — Диего.
С Мартинесом я знаком всю сознательную жизнь, хотя мы довольно редко встречались. Опустим мое личное к нему отношение: здесь я могу дойти до неприемлемых выражений. Однако сильнее всего меня выводит из себя осознание того факта, что он стал причиной, по которой я встретился со Скарлетт Джонсон. Если это и должно было произойти, то не таким образом. Я чувствовал себя отвратительно оттого, что она оказалась впутана в этой грязной игре. Отчасти моя вина, что я это допустил. Но видит Бог, я как мог сопротивлялся этой затее отца.

Всё собрание Диего с поразительным рвением защищал интересы моей страны. Меня неустанно терзал вопрос, что же она ему наговорила, что он так изменил свою позицию. Но результат на лицо: она справилась с задачей. Тем обиднее, что затянувшееся собрание ни к чему не привело. Франко, видимо, смутило резко изменившееся мнение сына, и он захотел обдумать наше предложение еще раз. Обещал, что ответ вышлет из Мадрида, через пару дней. Когда всё закончилось, я незамедлительно подошел к панорамному окну, лелея крохотную надежду.
Машины уже давно нет.

— Чертовы испанцы- брякнул отец- Строят из себя не пойми кого. Как клянчить деньги, так сразу. А тут им подумать надо, видите ли!

Казалось бы, я попрощался еще вчера. Но всё равно чувствую себя отвратительно, что не был там этим утром.
Друг из меня хуже, чем я думал.

— Каспиан, ты вообще слышишь меня?- рявкнул отец

— Да- солгал я

— Что с тобой творится в последние дни? Ты несерьёзно относишься к своей работе.Возьми себя в руки, у нас сегодня много дел.

Если во мне проснулось желание к чертям послать это и закрыться на весь день в комнате — это делает меня плохим наследником? Наверное, да.

— Я проголодался. Ты пойдешь на завтрак?- спросил я

— Нет, у меня, в отличие от тебя, есть поважнее дела

В любой другой ситуации я бы поддался на его провокацию и остался. Но не сегодня: мне просто необходимо побыть вдали от отца, хотя бы ненадолго.

Выйдя из зала для переговоров, я прошагал сквозь уйму коридоров и перешел в другой корпус замка. На этот раз я не опоздал, завтрак только подавали. Присев на свое место, непроизвольно взглянул перед собой. Адель сидела напротив меня, а место рядом с ней было пустым. Даже не столько в буквальном смысле, сколько на уровне ощущений.
Было пусто.
Странно, наверное, привыкать к чему-то за семь дней, но я умудрился это сделать. Каждый раз, приходя на трапезу, я был морально готов к встрече с ее взглядом.
Никогда в жизни не видел человека с такими глазами. Их не назовешь синими или голубыми. Они были разного оттенка в зависимости от времени на часах. Утром более бледные, как небо на рассвете. Днем чуть темнее и синее. А их вечерний облик был наиболее запоминающимся: они становились лазурными, бирюзовыми.
Теперь можно успокоиться: ее острый взгляд меня не преследует. Это должно меня обрадовать?

— Как прошло совещание, дорогой?- прозвучал ласковый голос мамы- Твой отец не будет завтракать?

Тон ее голоса всегда выступал противовесом тону отца. Она умела сглаживать острые углы. По крайней мере, на меня ее голос действовал успокаивающе.

— Он не голоден. Кажется, его взбесило то, что совещание ни к чему не привело.

— Реально?- изогнул брови Тео- Черт, да что им еще надо?

— Да,- внезапно встряла младшая сестра- Скар сказала , что она уговорила Диего нам помочь.

При упоминании ее имени мне пришлось непроизвольно сглотнуть.
Скар
Это сокращение звучало довольно лично, словно так к ней обращались только близкие друзья. Вероятность, что я вхожу в этот список, очень мала.

— Она справилась с задачей. Проблема не в Диего, а в его отце.

— Наверняка, это все жена его настраивает- предположила Адель- Эта Ясмин такая противная.

— Милая, Принцессы так не разговаривают- ответила ей мама

Меня в последнюю очередь волновало, кто настраивал Короля Испании. И странное дело: меня в последнюю очередь волновала вся эта тема. Я стойко держался ровно десять минут. И когда они истекли, спросил прямо:

— Мисс Джонсон уже уехала?

С понурым видом Адель кивнула. Тео оживился.

— О, да- рассмеялся брат- Знаешь, что она сказала напоследок? Сказала: "Сильно не горюйте. Я вам еще жизнь подпорчу"

Это было так похоже на нее, что я не смог сдержать улыбки. Ее феномен заключался в том, что она умела подпортить жизнь так, что ты уже не против, чтобы ее портили. Хотя возможно, это только мои ощущения.

— Да уж, специфическая она оказалась девушка- покачала головой мама

— Она очень хорошая- печально сказала Адель- Я уже скучаю по ней.

Еще одна ситуация, в которой я хочу быть кем-угодно, только не наследным принцем: сестра так легко это сказала, что мне стало завидно. Корявое и непростительное чувство зависти знобит изнутри. Зависти к тому, что не имел столько свободного времени, сколько имели они. К тому, что я не мог потратить этого времени на то, чтобы стать ей близким другом. И тоже стать одним из тех, кто называл ее «Скар». Зависти к тому, что я даже не смог ее проводить сегодня — а они смогли.

— Да, с ней каждый день что-то происходит- фыркнул Тео- Весёленькая неделя выдалась.

Этот вопрос меня не касается. Это не этично. Просто омерзительно спрашивать об этом за столом, да и где-либо в другом месте. Я должен вести себя так, как подобает Королям, а они не задают таких вопросов. Это чужая личная жизнь. Еще раз: я не имею права...

— У вас с ней что-то было?

Черт!

Язык мой — враг мой. Меня тошнит от себя самого. Но я должен знать ответ на этот вопрос. Вместо прямого и однозначного ответа Тео усмехнулся:

— А что такое? Завидуешь, брат?

— Каспиан, Теодор - строго произнесла мама- Нельзя обсуждать такое за столом.

При всей моей бесконечной любви к маме, я не смог бы уснуть, если бы не выяснил.

— Так было или нет?

— Это тебя не касается.

— Мальчики!- взвизгнула мама

Однако мне было достаточно того, что я услышал. Насколько я знал своего брата, он бы ни за что не упустил возможности похвастаться таким «достижением». Потому мне стало ясно, что ничего не было. И я удивился сам, какое огромное облегчение разлилось в груди.

— Всем приятного аппетита.

Убираю салфетку с колен и выхожу из столовой. К счастью, пока время трапезы подойдет к концу, у меня есть в запасе несколько минут для покоя и тишины. Главное: не светиться перед отцом. Я добираюсь до крайнего корпуса замка и поднимаюсь на несколько этажей. В этой гостиной почти никогда никого нет, разве что кроме прислуги, которая наводит порядок раз в день. Наконец, я остался один. Порой, только с тишиной чувствую полную солидарность. Хотелось бы мне, чтобы Майкл оказался здесь и выслушал меня. Он всегда находил слова, от которых всё казалось легче.
Не выдержав, разблокирую телефон и захожу на ее страницу. По крайней мере, с самим собой надо быть честным — я заходил сюда не раз.
Каким бы беспристрастным мне не приходилось быть на публике, я был мужчиной, не способным бороться с природой. Мои глаза получали истинное наслаждение при взгляде на нее. Сказать, что она красивая, проще всего. Ее лицо было срисовано с лучших портретов мира. При всей своей напускной заносчивости и самоуверенности , мне казалось, она просто не понимает, насколько совершенна в каждом изгибе. Я видел много женщин: самых сексуальных, привлекательных, страстных и желанных. Но она...
Дело было не только в ее красивом лице и в том, как выглядело ее тело (а выглядело оно так, что в штанах становилось тесно при одной мысли). Но главное — я был абсолютно поражен  ее силе духа. Сила духа и смелость сочились в каждом взгляде, в каждом жесте. Скарлетт Джонсон каким-то образом смогла превратить одинокую брошенную девочку в женщину, которую хотел каждый.
«Трахни этот мир, девочка» — именно это она и сделала. Перевернуть ход игры, стать той, которую Короли просят о помощи...Черт возьми, эта женщина была с другой планеты. Я изо всех сил старался концентрировать внимание на ее демонах (а их было немало), но как бы мой здравый рассудок ни исхищрялся, я был восхищен ею. Есть в ней что-то, чего мне не хватало.
Она была свободна. В мыслях, в действиях, в словах, в выборе пути. Вот, что с сумасшедшей силой возбуждало меня...Про изгибы тела я, пожалуй, промолчу — они могли превратить меня из взрослого здравомыслящего человека в оголодавшее дикое животное. Из последних сил я сдерживался каждый раз, когда она дразнила меня. В какой-то момент она даже перестала это скрывать: ей хотелось победить всех членов моей семьи, прежде чем уйти. Она думала, что трюк не вышел только со мной. Ошиблась. Я проиграл уже в ту ночь, когда она забралась в мои сны. Проиграл, когда удовлетворял себя, думая о ней...Черт возьми, я ненавидел себя в этот момент.

В истории опубликована фотография ее коленок в салоне автомобиля, а в руке стаканчик с холодным кофе.

Подпись:
"coming home🌝"

Луна и солнце — судя по всему, это любимые смайлики. Еще я заметил, что у нее есть привычка разглаживать и без того идеальную прическу. Улыбка рождается в глазах, и только потом расплывается на губы. Когда скучно, изучает кутикулы. Ест поменьше, чтобы в полной мере наброситься на десерт. Заходя в комнату, быстрым взглядом оценивает, есть ли хоть кто-то, способный ее затмить сегодня — и никогда не находит. Умеет плести элегантные прически за считанные секунды. У нее быстрая реакция и способность схватывать налету. А еще она хмурится, когда видит кого-то в ярко-оранжевом цвете: догадываюсь, что этот цвет нелюбимый.
Мне стало не по себе от того, что все эти мелочи запечатались в голове. Даже странно, но я не могу припомнить ничего такого о Хелене или о других бывших девушках. Хотя, наверное, должен.

Написать ей? Спросить, доехала ли до дома?

Ведь мы друзья, это нормально, разве не так?Но не хочется быть назойливым и надоедать своими вопросами. Выжду до обеда и спрошу.
Да.

Не прошло и пяти минут, как меня вызвал отец. Для начала, надо было проводить наших гостей из Испании. Затем перелопатить бумаги по расходам госбюджета. А после, началось внеплановое собрание с министрами здравоохранения и спорта по поводу новой программы по приучению к здоровому образу жизни, а также введении в школах уроков сексуального образования. Лично я был не против, если они будут вводиться в достаточно осознанном возрасте. Кроме всего прочего, это убережёт подростков от незапланированной беременности или заболеваний, которые передаются половым путем. Половина из них даже не знает, как пользоваться презервативом. В целях просвещения я посчитал такие уроки уместными, а вот отец — нет. И чтобы доказать мне это, он прочитал тираду длиной в час, в следствие чего мы пропустили обед.

—... И ты правда думаешь, что в такой пошлости могут вырасти здравомыслящие люди? К тому же, сколько из подростков побегут проверять на практике все, что услышали на уроке? Нет, этого я не одобряю, и ты должен со мной согласиться, потому что...

Интересно, а как ее зовут?

Помню, как в интервью Цезарю она сказала, что имя Скарлетт ей в одиннадцать лет дала приемная мать. Но своего прежнего имени не назвала.
Какое бы имя ей подошло? Хм...Может, Мария? Нет, слишком банально для нее. Реджина? В переводе с итальянского — Королева. Или что-то более нежное, как Джулия? Во мне проснулся дикий интерес это узнать. Возможно, если я попрошу Итана, он наймет детектива, который выяснит всё в два счета. Но остановила меня мысль о том, что ей бы это не понравилось. Уж если я узнаю об этом когда-нибудь, то от нее самой. Ведь, как я успел заметить, она очень избирательно рассказывает факты из своего прошлого. Возможно, есть что-то, чего она не желает рассказывать людям. И с моей стороны было бы некрасиво копаться в ее прошлом.
Я так и не написал в этой суматохе. Надеюсь, с ней всё в порядке и...
Нет, я не могу.
Как только собрание заканчивается, нахожу Итана в коридоре и говорю:

— Итан, у меня к тебе просьба.

— Всё, что угодно, Ваше Высочество.

— Вместе с Мисс Джонсон здесь жила ее агент, Пэйдж. Ты бы не мог связаться с ней?

— Да, конечно- Итан нахмурился- А с какой целью?

Тут я даже пожалел, что заговорил об этом. Но быстро взял себя в руки и нашел повод.

— Я бы хотел знать, не поддерживает ли мисс Джонсон связь с Принцем Испании. Всё, что между ними происходит, нас касается. Передай Пэйдж, чтобы докладывала обо всём,  тебе ясно?

— Ясно, Ваше Высочество. Еще я хотел сказать, что мисс Торрес просила передать вам, что они с сыном ни в чем не нуждаются.

Я отчеканил без доли сомнения:

— Вышли им еще сто тысяч, в евро. Мальчик скоро пойдёт в школу, его надо обеспечить. И подыщи несколько хороший частных школ, предложи их ей. Пусть не переживает об оплате, я все закрою.

— Как скажите- кивнул парень

— Каспиан!- рявкнул отец с другого конца коридора

Я незамедлительно пошел за ним.
Вплоть до ужина меня ждет работа по проверке законопроектов, а после ужина я часто читал прошения своих подданных, их жалобы и просьбы. По возможности, старался ответить и помочь всем, но писем было слишком много. При всем при этом, должен заметить, я не считал эту работу такой скучной, какой ее считал Тео. Да, порой  сильно утомляешься, но мне нравилось чувствовать себя причастным к переменам, которые могут улучшить жизнь моей страны. Вряд ли где-то еще я бы чувствовал себя в своей тарелке. Только одно выводило из себя — требовательный и постоянно недовольный тон отца. Я полностью посвящал себя этому престолу, а ему этого было мало. На самом деле, мы с ним часто расходились во мнениях. Иногда я этого не показывал, иногда спорил, но уступал, а иногда это доходило до конфликта. Как это было во время войны, а также, когда он решил впутать в свои дела Скарлетт. Что самое несправедливое: ей все время мерещилось, что я против этой затеи, потому как не одобряю ее присутствия, считаю себя выше нее. Но правда в том, что я был безумно зол...Не при таких обстоятельствах я хотел познакомиться с ней.

До конца дня, как и обычно, я был занят государственными делами. Как правило, поздним вечером освобождался и тратил свободное время в фехтовальном зале или за книгой. А в этот раз... ноги сами привели меня к ее комнате.
Вчера вечером здесь было так много вещей, что глаза разбегались. Сейчас пусто. Весь день ругаю себя за навязчивые мысли об этой девушке, но она словно отравила меня. Здесь всюду стоит ее запах. Не могу уловить, что это: запах океанически свежий, в то же время слегка сладкий цветочный, и с легким привкусом цитруса. Возможно, она совмещала несколько ароматов, которые идеально сочетались.

Скарлетт

Имя было столь же исключительным и редким, как она. Сам я не до конца понимал природу своего интереса к ней. Однако своим приходом она умудрилась перевернуть весь мой порядок в мыслях. Можно было бы сказать, что она мне просто понравилась. Но это еще более запутанный ответ, так как мой типаж был несколько другим. Даже самые дерзкие и строптивые девушки рядом со мной превращались в трепетных и нежных существ, потому как знали, что мне это нравится. Так происходило с Камиллой, и с Хеленой, и с Айлин, и с Мишель...Со всем бесчисленным количеством девушек, когда-то побывавших в поле моего зрения.
Я не люблю грубость, высокомерие, эгоистичность и несколько других вещей, которые в какой-то степени она в себе сочетала. Это претит моей природе, но я всё равно не могу выкинуть ее из головы.
В то же время, ее история отзывалась в каждой части моего сознания. Я не переставал рисовать в голове маленькую голодную девочку, от которой отвернулись не только родители, но и весь мир. И хотя мне приходилось испытывать голод, а также страдания, которые слова не способны в полной мере отобразить — я никогда не знал, что такое быть голодным и брошенным ребенком. Все те чудовищные вещи, которые она рассказала об этом периоде...Иногда они преследуют меня во снах. Любой другой человек мог бы сломаться, но не она. В какой-то степени, пережитое в детстве оправдывало то, как неправильно порой эта девушка себя вела: ведь ее просто не учили, что правильно. Но были моменты, когда я поражался ее холоднокровию, непоколебимому желанию всем нравиться и постоянной привычке играть, выдавать себя за другого человека.

Она — когнитивный диссонанс в моей голове. Она — контраст, противоречие. Непостоянство, буйство. Дерзость и непокорность. Словом, всё то, что мне не близко. Однако я бессилен перед чувством, что мы состояли из схожих материй. Мое альтер-эго. Мой друг.
Моя девочка.