Глава 2
АВРОРА
В комнате пахло клубникой и шампунем.
Миа восседала на кровати с ногами, в худи и с пучком на голове, держа в руках глянцевый журнал, который она где-то откопала в общем зале. Судя по выражению её лица – содержание было чистым мусором, но именно это, видимо, её и прельщало.
— Я клянусь, если ещё одна итальянская девушка посмотрит на меня, как будто я только что сбежала с фермы... — моя соседка закатила глаза и отложила журнал. — Аврора, скажи мне, я выгляжу как нормальная?
Я сижу на своей кровати, скрестив ноги, в футболке и серых шортах. Волосы собраны в высокий хвост, немного растрёпанные после душа. Я выгляжу... обычно. Может, даже скучно. Но когда смотрю на Мию, не могу не завидовать – у неё тот стиль, что будто бы случайный, но до боли в точности продуманный.
А у меня всё неуверенное, будто я каждый раз пытаюсь доказать, что заслуживаю быть здесь. Хотя, по правде, именно так всё и есть.
— Ты выглядишь, как будто только что сошла с обложки журнала, — говорю я с усмешкой, завязывая ленивым движением волосы повыше. — И это был комплимент.
— А ты выглядишь, как ангел, выброшенный из Старбакса в центре Нью-Йорка.
Мы обе смеёмся. Это тепло. По-настоящему тепло. Я не ожидала, что соседка по общежитию станет мне близкой буквально за несколько дней.
Но Миа... она как будто создана для этого – быть кому-то нужной, веселить, ободрять, кидаться подушкой и одновременно напоминать: «Эй, ты красивая. Даже если думаешь иначе».
И всё же... Я встаю, подхожу к зеркалу, как будто машинально. И снова вижу... Себя. Свою кожу, слишком светлую. Веснушки – бесконечные, как созвездия. И волосы, цвета ржавчины, даже когда они выпрямлены.
В Америке все говорили – это мило, это особенное. Но здесь... здесь я чувствую себя как пятно на идеально гладкой поверхности итальянского глянца.
— Знаешь, — шепчу я, поправляя прядь за ухо. — Я бы отдала многое, чтобы быть... обычной.
Миа отрывается от телефона и смотрит на меня.
— Что за чушь?
— Веснушки. Рыжие волосы. Бледная кожа. Я выгляжу, как ходячая Pinterest-доска семилетней девочки.
— Аврора...
Она встаёт, подходит ко мне, смотрит в зеркало рядом. Мы стоим рядом, такие разные – она бронзовая, насыщенная, уверенная. Я – будто растворяюсь.
— Ты выглядишь как кто-то, кого невозможно забыть. И именно поэтому все смотрят. Не потому что ты странная. А потому что ты чертовски красивая.
Я улыбаюсь. Не потому что поверила, а потому что хочу поверить.
***
Библиотека университета кажется другим миром. Холодным, почти старинным, с высоким потолком и рядами книг, уходящих к самым стенам. Тишина, нарушаемая только шелестом бумаги и звуками шагов.
Я прихожу сюда одна – не для учёбы, а чтобы спрятаться. Закопаться в страницы, в тишину, в возможность стать невидимой.
Я выбираю столик у окна, открываю ноутбук. Не то чтобы я готова к учёбе. Просто хочется чувствовать себя частью этой академической жизни. Психология, первый курс. Всё новое, пугающее, интригующее. Я пытаюсь быть готовой, но внутри всё ещё ощущение, будто я в чужой стране не только географически – я чужая среди людей, которые выросли с другим солнцем, другим языком, другими корнями.
Когда я чувствую движение за спиной, я не сразу поднимаю голову. И только когда слышу, как кто-то отодвигает стул рядом, – мой взгляд вздрагивает.
Он. Лоренцо.
Даже в библиотеке он выглядит как парень с обложки. Волосы чуть растрёпанные, тёмные, глаза, будто цвета ночи. Высокий. Слишком.
Он кидает взгляд на меня, чуть удивлённо. Или, возможно, просто играет. На его лице – та самая полуулыбка, которую я уже видела в коридоре. Насмешливая, но не злая.
— Ты снова, Веснушка? — говорит он негромко.
Я замираю. Веснушка. Он запомнил. Или... он издевается?
— Аврора, — уточняю я тихо, не поднимая глаз.
— Я знаю. Но Веснушка тебе идёт.
Я резко поднимаю взгляд. Он улыбается, будто это комплимент. Он думает, что это красиво. Он... Я запинаюсь на мысли, что не должна чувствовать, как горят уши.
— Ты часто здесь бываешь? — спрашивает он спустя паузу.
— Иногда. Когда хочу тишины.
Он кивает, вытаскивает книгу, что-то по гражданскому праву, судя по обложке.
Наверное, он учится на юриста. Или, по крайней мере, делает вид.
Пальцы его длинные, движения точные. Он совершенно другой, не тот, кто идёт по улице, окружённый вниманием. Здесь он сосредоточенный. Настоящий?
— Не думал, что новенькие сразу рвутся в библиотеку, — шепчет он, не поднимая головы. — Обычно все сначала пьют, тусуются, теряются.
— Я... не совсем обычная, — произношу я.
И он вдруг поворачивает голову. Его глаза цепляют мои, как якорь.
— Я заметил.
Лоренцо снова смотрит в книгу, но я чувствую – его внимание не на тексте. Это пугает. Даже больше, чем новый язык, чем страх опозориться на семинаре или забыть, как зовут профессора. Его внимание, как прожектор, выхватывающий меня из темноты, в которой мне было... спокойно.
— Ты из Штатов? — спрашивает он, как будто невзначай, переворачивая страницу.
— Ага. Нью-Йорк.
— Хм. Там все такие рыжие?
Я закатываю глаза. Невольно. Почти смеюсь.
— Только в сериалах.
— Значит, ты – исключение.
Пауза.
— Мне нравятся исключения.
Сердце предательски сжимается. Не потому что верю. А потому что хочется поверить.
Нет, Аврора. Он не один из тех, кто хочет знать тебя. Он один из тех, кто хочет разгадать тебя, а потом забыть.
Я выпрямляюсь, пытаясь держать спину ровно.
— А ты, Лоренцо... всегда такой? — спрашиваю я спокойно.
— Какой?
— Такой... — Я ищу слово. — Гладкий.
Он приподнимает брови, усмехается, чуть откидываясь на спинку стула.
— Это попытка оскорбить?
— Это попытка понять.
Он склоняет голову набок. Глаза его искрятся не от злости, а от игры.
— Я просто знаю, чего хочу.
— И чего же?
Он не отвечает сразу. Вместо этого смотрит прямо на меня. Слишком пристально. Как будто хочет поймать момент, когда я отвожу взгляд. Я не отвожу. Мне чертовски страшно, но я не отвожу.
— Пока не знаю, — говорит он наконец. — Но становится интересно.
Мы оба делаем вид, что возвращаемся к своим делам. Он к книге. Я – к экрану ноутбука, где открыта презентация по общей психологии. Но ни один слайд не фиксируется в памяти. Мозг уцепился за одно: ему интересно.
А что мне? Я ведь поклялась себе не повторять ошибок. Не давать сердцу бегать по ребрам, как птице в клетке.
Дилан.
Его имя пронзающе всплывает в сознании. Я даже не рассказывала о нём Мии. Ещё не могу. Слишком больно, слишком... стыдно.
А теперь вот этот парень, этот итальянец с глазами, как сигаретный дым и голосом, как кофе на грани горечи, ломает мою броню, даже не пытаясь.
Я чувствую, как меняется воздух между нами. Он не говорит больше ни слова. Но присутствие – ощутимое. И я замечаю: он листает книгу, но взгляд скользит вбок. Иногда. Как будто проверяет – не исчезла ли я.
Я встаю первая.
— Мне пора, — говорю, собирая вещи.
— Уже?
— Уже.
— Ещё увидимся, Веснушка? — спрашивает он, и его голос — почти шёпот.
Я замираю, прежде чем повернуться. Взгляд его всё такой же спокойный. Но в глубине глаз, что-то другое. Может, просто отражение света.
— Только если ты не начнёшь меня так называть перед всеми, — отвечаю я с полуулыбкой.
— Обещать не могу, — говорит он, и этот проклятый уголок губ снова поднимается.
Когда я возвращаюсь в общежитие, Миа уже сидит у себя на кровати с ноутбуком и стаканом матча.
— Ну?! — поднимает она глаза, словно ждала новостей с поля боя. — Он что-то сказал? Он был там?
Я кидаю рюкзак на стул и валюсь на кровать.
— Кто он?
— Не включай из себя святую. Лоренцо. Этот ходячий Pinterest на стероидах.
— Он был. — Я беру подушку и зажимаю ею лицо. — И он... говорил.
— Иии?
— И звал меня Веснушкой.
— ЧТО?
— Тихо! — Я резко отстраняю подушку. — Я умоляю, только без комментариев.
— Боже мой, ты буквально в фанфике. Прямо сейчас. В этой комнате. Я живу с героиней фанфика! — Миа смеётся, поднимая руки вверх, будто аплодирует судьбе.
Я не отвечаю. Я просто закрываю глаза.
И перед ними снова он. Голос, взгляд, осанка.
И мой собственный страх, который подкрадывается медленно, как тень.
Он не должен стать важным. Никто не должен.
Поздний вечер. Окно приоткрыто, и с улицы доносится шум мопедов и неразборчивые голоса. Город не спит. А я лежу на кровати в растянутой футболке и мягких шортах, уткнувшись в телефон, но даже не глядя в экран.
Соседка сидит на полу, спиной прислонившись к шкафу, с какой-то тканевой маской на лице и банкой колы в руке.
— Ты такая сегодня... странная, — говорит она, снимая маску. — Тебя этот Лоренцо реально выбил из колеи?
Я не сразу отвечаю. Просто кладу телефон на прикроватную тумбу и смотрю в потолок. Он белый, с маленькой трещинкой в углу, как шрам. Такой же, как и я.
— Я просто устала, — говорю я, тихо.
Миа встаёт, бросает маску в мусорную корзину и садится на мою кровать, поджав ноги.
— Ты ведь понимаешь, что можешь мне всё рассказать? — говорит она мягко. — Я не буду смеяться, не буду судить. Просто скажи.
Я поворачиваюсь на бок. Мия рядом. Тёплая. Настоящая. У неё даже лицо открытое, без макияжа, с мелкими веснушками на носу, чуть растрепанными волосами.
— Я не знаю, что сказать, — выдыхаю.
Она кивает.
— Тогда просто начни с того, что мешает тебе сейчас. Не с Лоренцо. А вообще.
Я обхватываю подушку, сжимаю её, как спасательный круг.
— Ты когда-нибудь чувствовала, что с тобой что-то не так... снаружи?
Миа молчит пару секунд. Потом:
— Ну... я в средней школе носила брекеты и стриглась под мальчика. Так что да. Было.
— Это не смешно.
— Я не смеюсь, Аврора.
Я сжимаю губы.
— Я ненавижу свои волосы.
— Твои рыжие волосы?
Я киваю.
— Всегда чувствовала себя чужой. На фоне остальных я бледная, с веснушками, с этим огненно-рыжим ужасом на голове. Люди вечно делают комплименты – "такие необычные", "настоящий характер", "яркая". А я... я просто хотела быть незаметной. Сливаться с толпой. Не быть выделенной.
Миа качает головой.
— Это грустно. Потому что ты красивая. И в тебе столько силы. Даже когда ты молчишь ты... светишься.
Я усмехаюсь, хотя глаза предательски щиплет.
— А потом появился он.
Соседка напрягается.
— Кто?
— Мой бывший. Дилан. Из Нью-Йорка. Мы встречались почти два года. Он был первым, кому я позволила заглянуть внутрь. Кому доверяла. Кто... вроде бы принимал меня. Все мои страхи, странности, мечты. Я думала – вот, это оно. А потом...
— Он тебя бросил?
— Нет. Он изменил.
Пауза. Мия опускает взгляд.
— Прости.
— Я тоже себе не простила. Потому что слишком поздно поняла: он никогда меня по-настоящему не видел. Только идею. Как будто я была фильмом, который ему надоело смотреть. Или вызовом. Как будто быть со мной – это было достижение. А потом он просто переключился.
Я обнимаю подушку крепче.
— С тех пор я решила: никакой драмы. Никаких чувств. Я учусь. Работаю. Пытаюсь стать человеком, которому не нужны отношения, чтобы чувствовать себя целой. Но это... сложно. Особенно когда в тебя врезается парень, который смотрит так, будто уже знает, как ты выглядишь без одежды.
Миа смеётся тихо, но с сочувствием.
— Лоренцо?
— Он опасный. Я чувствую это.
— Возможно. Но может быть, он просто... тоже разбитый.
— Это не оправдание, — говорю я.
— Но это причина. Иногда мы выбираем быть холодными, чтобы никто не заметил, как нам больно.
Я прижимаю голову к подушке.
— Я не хочу, чтобы он думал, будто может меня обвести. Я не хочу быть той, о которой он потом забудет имя.
— Ты не будешь. Потому что ты уже застряла у него в голове, — говорит Миа, и её голос звучит почти уверенно.
— Откуда ты знаешь?
— Он звал тебя Веснушкой. Поверь, если парень даёт тебе прозвище – он уже влип.
Я смеюсь. Чуть-чуть. Настолько, насколько могу себе позволить.
— Спасибо, подруга.
— Всегда пожалуйста. Ты теперь моя официальная рыжая сестра.
Мы обнимаемся. Спокойно. Без надрыва. Просто как две девчонки, у которых в комнате пахнет жасмином и новым началом.
ЛОРЕНЦО
Аудитория наполняет шорох, смешанный с приглушённым гулом разговоров, когда профессор, высокий и сдержанный мужчина в строгом пиджаке, выходит к доске. Он вглядывается в список студентов, а затем с важным видом начинает говорить:
— Добрый день, студенты. Сегодня мы приступаем к групповому проекту, который будет оцениваться в конце семестра. Задание требует не только знаний, но и способности работать в команде, обсуждать, договариваться и находить общий язык.
Пары студентов вскрикивают, переглядываются – все ожидают, как будут распределены команды.
— Прошу вас сформировать пары самостоятельно. Кто не успеет – будет распределён мною. Помните, успех зависит от вашей инициативы и желания.
Я сижу в середине зала и не отрываю глаз от дверей, всё ещё помню Аврору, рыжеволосую девушку с веснушками, которая только что вошла в аудиторию. Она кажется мне одновременно хрупкой и сильной, как редкий цветок, который растёт посреди камней.
— Хорошо, — продолжает профессор, — у вас есть пять минут, чтобы определиться. Затем мы начнём.
Я слышу разговоры вокруг – однокурсники перешёптываются, кто с кем будет работать. Вдруг кто-то шутливо говорит:
— Слышали? Говорят, что новенькая девственница и никого к себе не подпускает. А недавно рассталась с парнем.
Эти слова, как иглы, вонзаются в моё внимание. Почему я вдруг думаю об этом? Раньше девушки – это были лишь красивые лица и тела на одну ночь. Не больше.
Вдруг во мне что-то взрывается. Я не могу больше ждать.
— Я буду работать с Авророй! — выкрикиваю я, не думая о последствиях.
Вся аудитория оборачивается. В воздухе виснет тишина, словно кто-то нажал на паузу.
Профессор моргает, удивлённый, и спрашивает:
— Лоренцо, ты уверен? Это твой выбор?
— Абсолютно, — отвечаю, стараясь звучать твёрдо, хотя в груди бьётся сердце сильнее обычного.
Вокруг слышу смешки и шёпот. Кто-то даже свистит.
Веснушка поворачивается ко мне, её глаза широко раскрыты, она не знает, что сказать.
— Что, — продолжает профессор, — проект требует серьёзного отношения и взаимопонимания.
— Я обещаю, — сдерживаю своё волнение, — мы справимся.
Мне кажется, что я только что бросил вызов всему, что считал правильным. Я никогда не думал, что захочу работать с кем-то серьёзно, а тем более с ней.
В голове мелькают сцены прошлого: разбитое сердце, холодный отец, который никогда не давал мне ни капли поддержки. Может, это начало чего-то нового – чего-то, что сломает мои стены.
После моего громкого заявления в аудитории, что буду работать с Авророй, она медленно поворачивается ко мне, закатывая глаза – это почти как жест вызова, мол, "ну ты и нахал". Но всё же она молчит, и после секундного замешательства кивает.
Я чувствую прилив радости – это мой шанс сблизиться с ней, не просто увидеть мельком, а по-настоящему узнать. Спор, который мы с ребятами затеяли, сам по себе стал неким топливом для меня. Я никогда не думал о девушках всерьёз, всегда хватало игр на одну ночь, но с ней всё иначе.
В конце пары я подхожу к ней.
— Веснушка, — говорю, стараясь не выдать нервозность, — давай после пары сходим перекусить, обсудим проект.
Она снова слегка закатывает глаза, но отвечает:
— Ладно, Лоренцо. Но не жди, что я буду тебе обязана.
Я улыбаюсь:
— Это и не нужно.
Мы направляемся в небольшое кафе неподалёку от университета – скромное место с деревянными столиками, где всегда пахнет свежей выпечкой и крепким кофе.
Она выбирает салат и минеральную воду, я беру пиццу и чёрный кофе. Пока ждем заказ, пытаюсь поддержать разговор, но чувствую, что ей не особо хочется болтать.
— Ты много знаешь о психологии? — спрашиваю.
— Учусь, — отвечает сухо, — хотя это сложно. Но интересно.
— Я знаю, — говорю, — что ты на стипендии. Это круто.
Она слегка удивляется и кивает.
Заказ приносят, я решаю оплатить наш обед, но Аврора быстро кладёт руку на мой платёж.
— Я сама могу, — говорит с лёгким раздражением.
— Позволь, — настаиваю я, — сегодня мой жест.
После небольшого спора она всё же уступает. Для меня это символично – маленькая победа.
Мы доедаем, и я провожу её обратно в общежитие.
— Кстати, — говорю, — моя комната напротив твоей. Будем часто пересекаться.
Она удивлённо поднимает брови:
— Серьёзно? Надеюсь, ты не будешь слишком шуметь.
Я улыбаюсь:
— Постараюсь.
В коридоре общежития мы прощаемся. Её глаза задерживаются на моём лице чуть дольше, чем обычно, и я понимаю – это начало чего-то нового.
Заходя в свою комнату, я уже мысленно планирую, как пригласить Аврору к себе в комнату – проект поджимает, а с ней работать намного интереснее. Вот только каждый раз, когда думаю о ней, что-то внутри ёкает. Веснушка – так я её называю про себя, хотя знаю, что это слишком фамильярно. Но что поделать – бросается в глаза.
Дверь Авроры приоткрыта, и я слышу, как она что-то тихо говорит, наверное, разговаривает по телефону. Я стучу, потом заглядываю.
— Еще раз привет, Веснушка, — говорю, пытаясь сделать голос расслабленным, хотя внутри что-то рвётся.
Она поворачивается ко мне, слегка удивлённая.
— Что надо?
— Проект, — выдавливаю я. — Нам надо работать вместе. Пойдём ко мне, у меня там удобнее.
Она закатывает глаза, но после секундного раздумья кивает.
Мы идём по коридору, и я чувствую, как в груди растёт азарт – наконец-то возможность быть с ней рядом дольше, чем одна-две случайные встречи. При этом я помню, что это всего лишь проект и никаких чувств, никаких «навсегда». Так всегда было. Сколько девушек у меня было? Сотни? Тысячи? Нет, конечно, я не считал, но никогда не позволял себе сближаться по-настоящему. Мне проще на одну ночь, на случайный флирт, на пьяные разговоры в темноте, чем впускать кого-то глубже.
Поднимаемся к моей комнате. Я открываю дверь, впускаю её внутрь. Пока она ставит сумку, я включаю свет и выставляю ноутбук.
— Вот, садись. Надо начать с плана, — говорю и пытаюсь смотреть ей в глаза, не слишком пристально.
Аврора осторожно садится, облокачивается на спинку стула, и я вижу, как её рыжие волосы искрятся при свете лампы. Веснушки будто живут своей жизнью, я улыбаюсь.
Начинаем работать. Я спрашиваю её мнение, она отвечает спокойно, но иногда ловлю на себе взгляд, полный сомнения или легкого раздражения.
— Ты всегда так серьёзно относишься к учёбе? — шучу я, пытаясь снять напряжение.
— Кто-то должен, — отвечает она и улыбается — честно, не самая тёплая, но искренняя улыбка.
Мы продолжаем, и в какой-то момент между нами возникает легкая неловкость: наши руки случайно касаются, и я быстро отвожу взгляд.
В этот момент звонит телефон – Лука.
— Алло, Ло? Мы сегодня вечером в баре собираемся, приходи. Будет весело.
Я смотрю на Аврору.
— Хочешь пойти с нами? — спрашиваю, надеясь, что она согласится.
Она качает головой.
— Нет, спасибо. Не очень люблю шумные компании.
Немного разочарованный, но стараюсь не показывать это, я соглашаюсь.
— Ладно, тогда я потом расскажу.
Аврора собирает свои вещи.
— Спасибо за помощь с проектом.
Я провожаю её взглядом, пока она уходит в свою комнату напротив. Я закрыл за ней дверь, и в комнате вдруг стало тише. Не потому что стало пусто – она не шумела. А потому что исчезла какая-то энергия. Аврора только что ушла, оставив за собой лёгкий запах ванили и мандариновой кожуры. Я даже не знал, носит ли она духи, или это просто шампунь. Неважно. Я остался один. С мыслями о ней.
Чёрт. Я же пригласил её только для проекта. Это была часть плана. Но в какой-то момент, когда она откинула волосы за ухо, когда неуклюже уронила ручку, я почувствовал странное... тепло. Что-то слишком настоящее. Слишком личное. Не вовремя.
Телефон завибрировал. Лука.
— Ты идёшь? Мы в баре, тут половина команды уже.
Я бросил взгляд на часы. Девять пятнадцать. Самое время перестать вести себя как школьник. Я надел чёрную рубашку, взъерошил волосы, прыснул парфюм. Глянул в зеркало. Лоренцо Вальдини. Капитан баскетбольной команды. Самоуверенный. Популярный. Холодный, когда нужно. Готов? Да.
В баре, где мы обычно собирались, было, как всегда, душно от тел, напитков и громкой музыки. Лука помахал из угла, поднимая бокал.
— Ну наконец-то. Чуть не начали без тебя, капитан.
— Я иду, как в бою, всегда вовремя.
Я сел рядом. Заказал бурбон. И тут же почувствовал её взгляд. Рыжая. но не Аврора. Высокие каблуки, короткое платье цвета вина. Я уже видел её раньше на играх. Она была одной из тех, кто кричит с трибун и потом ждёт у раздевалки. Улыбнулась мне. Я тоже улыбнулся.
Подошла через пару минут.
— Капитан, как дела? — голос тягучий, грудной. Пахло клубникой. Настоящей или искусственной – неважно.
— Лучше теперь. Присаживайся.
Она была смелой. Колено почти сразу прижалось к моему бедру. Я ответил взглядом, чуть склонившись к ней. Не потому что хотел её. А потому что хотел не думать о другой.
— Ты всегда такой молчаливый?
— Нет. Просто выбираю, с кем говорить.
— Я рада, что ты выбрал меня.
Она наклонилась ближе. Губы почти касались моего уха. Её пальцы легко скользнули по моей руке. Я взял её ладонь, провёл большим пальцем по запястью – там, где кожа тоньше.
Она встала.
— Идём.
Я даже не спросил куда. Всё было понятно. Мы пробрались сквозь танцующую толпу к заднему коридору, где в туалетах гудели сушилки, играла глухая музыка и пахло табаком.
Мы вошли в одну из кабинок. Замок щёлкнул. Она потянулась ко мне, схватила за ворот рубашки, потянула вниз, и её губы жадно нашли мои. Я ответил. Мои руки скользнули под платье, её бедра были горячие, напряжённые. Она не стеснялась, знала, чего хотела.
Мои пальцы пробежались по молнии на её спине. Она застонала – тихо, требовательно. Я поднял её на руки, прижал к стене, наши тела двигались в ритме музыки и желания.
Она царапала спину, целовала шею, кусала губы. Я знал, что завтра даже не вспомню, как её зовут. И она, наверное, тоже. Мы оба здесь, чтобы забыться.
После секса, я выдохнул, откинулся к стене, вытирая лоб. Она поправила волосы, подмигнула.
— Может, повторим когда-нибудь?
Я кивнул. Не потому что собирался. А потому что не хотел врать. Ни себе, ни ей.
Она вышла первой. Я остался на секунду. Смотрел в пол. И вдруг вспомнил, как Аврора сегодня посмотрела на меня, когда я отпустил какую-то глупую фразу про "взаимную химию". Она закатила глаза, но улыбнулась уголком губ. Эта улыбка – вот что жгло меня изнутри.