Моя Свобода

Я сидела на подоконнике в своей комнате после разговора с Мертом, глядя на капли, стекающие по стеклу закрытого окна. Укрывшись пледом, я понимала, что у меня, вероятно, температура, потому что всё тело ноет и дрожит.

Мама дала лекарство и медовую воду с молоком, чтобы это помогло мне. Но вряд ли что-то поможет...

После «напитка» я вернулась в постель и стала перечитывать наши сообщения с Мертом. Затем снова зашла в чат с Али.

И всё повторялось по кругу...

***

К моему сожалению, я не заболела. Хотя, останься я дома, не уверена, что смогла бы обуздать рвущиеся наружу чувства и мысли.

Горло предательски першило, но я утаила это от мамы, боясь, что она передумает и оставит меня дома. На новость о Мерте она лишь рассеянно кивнула, но я кожей чувствовала её скорбь.

Сейчас, сидя на литературе, в компании Лауры, Лендена и других учеников, я отчаянно боролась со сном. Пыталась... безуспешно. К счастью, говорили мы лишь об экзаменах, так что зубрить новые темы и слова не требовалось.

Однако я думала лишь о нём. Перестав даже проверять телефон, я погрузилась в свои чувства, вернее, в их поиски, поскольку я ничего не чувствовала. Меня пугала эта пустота, особенно в час ночи. Больше, чем любой кошмар. Ведь после кошмара ты хотя бы что-то чувствуешь. А здесь – лишь бездонная, ледяная пустота, которая душит тебя морально и физически.

Я всё глубже уходила в себя, отгораживаясь от всех. Вернее, от родных. Хотя, кажется, мама перестала замечать что-либо, кроме собственного горя. Я не виню её, ведь я сама последовала её примеру. Сама стала такой же замкнутой тенью...

Белинда и Ник ни разу не написали после того злополучного дня. До приезда папы оставался всего один день. Не знаю, что будет, когда он вернется, но мысль о его приезде немного успокаивала меня. После его объятий всегда становилось легче. К тому же он более рассудителен, чем мама.

После литературы я узнала и лично убедилась, что Ник был во дворе школы, играя в баскетбол с командой.

Я направилась туда, чтобы извиниться за то, что не осталась до конца. Вернее, не сфотографировалась с ним, как того требовали правила. Да. Теперь я прекрасно понимала, что он игнорировал меня именно по этой причине.

Подойдя к тренирующимся парням, я застыла в нерешительности. Нужно было привлечь внимание лишь Ника, который уже заметил меня. Устало покачав головой, он двинулся в мою сторону.

Когда он приблизился достаточно, чтобы расслышать меня, я сказала:

— Ты решил игнорировать меня?

— Может, есть претензии?

Задыхаясь после игры, он приблизился ко мне. Его влажные волосы заставляли меня болезненно вспоминать того, кого не следовало.

Он наклонился ко мне, чтобы я могла посмотреть ему в глаза.

— Прости, — выдавила я наконец и отвела взгляд на его грудь, лишь бы не видеть его самодовольного лица.

— Серьезно? Я думал, пройдет гораздо больше времени, прежде чем ты признаешь свою вину, — усмехнулся он.

Нахмурившись, я подняла глаза, встретившись с его тепло-карими глазами, в которых сегодня не было привычной пустоты. Они были самого светлого оттенка карего, даже в эту пасмурную погоду.

— Всё в порядке, Сами, я не идиот. Я понимаю, что тебе было некомфортно.

Я пристально всматривалась в его глаза, пытаясь уловить хоть намек на подвох. И, убедившись, что он говорит искренне, я робко улыбнулась, радуясь, что между нами, наконец, нет напряжения. Раньше я и представить себе не могла, что он сможет так вежливо со мной разговаривать. Или вот так стоять передо мной и улыбаться. Никогда бы не поверила, что Николас Мартенс способен на улыбку, да еще и адресованную мне.

Прервав зрительный контакт, я взглянула на парня, с которым наши глаза тут же встретились. Того самого, что ударил меня мячом по голове, а потом пришёл извиняться. Ссутулившись и избегая моего взгляда, он направился к выходу с площадки.

Я снова повернулась к Нику и заметила, что всё это время он смотрел на меня. От этого в груди разлилось странное, непривычное смущение...

— Это ты попросил его извиниться? — тихо спросила я охрипшим голосом, поскольку горло всё ещё болело.

— Кого? — коротко спросил он, чуть нахмурившись.

— Того парня, — я кивнула головой в нужном направлении.

Он сразу же осознал ситуацию и дал короткий ответ.

— Да.

— Но зачем? — не понимала я. — Зачем ты это делаешь? Ты ведь ненавидишь таких, как я. Почему тебе не всё равно?

— Может, ты смогла изменить моё мнение? — ответил он вопросом на вопрос.

— Никогда не поверю в этот бред, — закатила я глаза.

Он улыбнулся.

— Ты вернулась. Агрессивная и злая Самия.

Приняв серьезное выражение лица и скрестив руки на груди, я не моргая смотрела на него, а он, напротив, нагло усмехался мне в лицо.

— Я не изменилась...

— Правда? — сказал он. — Ты выглядишь не очень.

— Насколько? Дотяну до тебя? — ответила я колкостью, чувствуя себя намного легче.

— Нет, но до моей кошки — да.

— Кошки? — спросила я, нахмурившись, и добавила: — Ты сравнил меня со своей кошкой?

— Она тоже бывает с таким же выражением лица, когда мы ругаем её, — шутливо произнес он.

Меня удивил тот факт, что он рассказал что-то про себя. Точнее, про свою личную жизнь. Раньше он просто промолчал бы.

После минуты молчания он снова заговорил:

— Теперь остается послать меня, как делала это Самия, и всё будет как прежде.

— Валлахи, ты так сильно хочешь, чтобы я послала тебя? — иронично спросила я.

— Почему бы и нет? — спросил он, тепло улыбаясь.

Я не сводила с него взгляда, упрямо игнорируя ожившие бабочки в животе.

— Пошел ты в лес, Николас Мартенс, — прошептала я, наблюдая, как на его лице расцвела довольная и искренняя улыбка, он даже на секунду закрыл глаза, перестав смущать меня своим взглядом.

Казалось, что я сделала ему комплимент, а не послала. Это меня успокаивало. Не потому что мне нравится посылать людей. Он, казалось, наслаждался этими перепалками так же, как и я. Даже закрадывалась мысль, что он намеренно терпит мои колкости, лишь бы хоть немного облегчить мою душу.

Он не такой плохой, как я раньше думала. Наоборот, теперь я вижу, что он другой. Замечаю его другие хорошие черты характера, хотя раньше видела в нем только плохое.

Поймав отражение озорного блеска в его глазах, я развернулась с лукавой улыбкой и направилась прочь от площадки, чувствуя его взгляд, прикованный ко мне.

Внезапная вибрация телефона заставила меня нахмуриться. Я выудила его из кармана, задумавшись, кто же написал:

Ник: фотка среднего пальца.

Не в силах сдержать смех, я искренне рассмеялась, закрыв рот рукой, после чего, слегка покачивая головой, повернулась к нему, продолжая идти, и заметила, что он по-прежнему стоит на месте и отвечает мне улыбкой.

Решив, что не стоит отвечать ему безымянным пальцем, я улыбнулась на прощание и снова повернулась к себе.

В его присутствии мне становилось легче.

Не могу поверить, это был сам Ник.