Ищу тебя, Турбо.

Зима лишь усмехнулся на слова Сутулого, который гласил о том, что тот ни о чём не в курсе. Пацанчик выглядел уверенно, взгляд был острым, как и язык, что он не мог держать за зубами вовремя. Вахит всё же, несмотря на это, подумал о том, чтобы дать пареньку шанс.

– Так вот, Рамиль, если ты попадешься за куревом, то я тебя на расправу отдам Турбо, тогда уж точно запомнишь свои сигареты, – процедил Вахит, убирая руки в карманы трико. Он достал запакованную пачку сигарет, затем распаковав, высунул одну и вставил меж губ, отворачиваясь от мальца, – домой пошёл, время не для вас, да и в подвале сегодня только Супера собираются.

Малец попятился, он совершенно не понимал о ком сейчас говорит Турбо, и это неудивительно. В последнее время тот стал появляться реже, лишь видели его в подвале.
Но, несмотря на свои пропажи, Валера искреннее пообещал встать вновь в строй, говоря о том, что у него непростой период в жизни. Раньше этот зеленоглазый в первых рядах стоял, а сейчас всё поменялось. Протерпит ли Зима этого?

Антонина.

Сквозь тюль уже пробились лучи солнца, вынуждая меня поморщиться и открыть глаза. Протерев веки кулачками, я огляделась по сторонам: сбоку уже было пусто, хотя время доходило только до десяти утра.
Стукнув по покрывалу, я вскочила, осматриваясь вновь.

– Валера, – воскликнула я, выходя в коридор, но никто так и не отозвался. Повернув голову к прихожей, я не заметила его белых кроссовок и бомбера с синими плечами, – сволочь, свалила.

Раскинув руки, я подошла к телефону и стала набирать на вертушке цифры, которые выучила уже, как стихотворение Пушкина.
Приложив трубку к уху, я начала вертеть провод в ожидании ответа.

– Алло, – женский голосок был сонным.

– Ты не знаешь, у пацанов сегодня сборы? – тут же поинтересовалась я, услышав голос Айгуль. Она протяжённо зевнула, – быстрее говори, это срочно.

– Да, что-то такое говорил вчера Маратик, а что случилось собственно? – тут же оживилась девушка, делая тон бодрее и увереннее.

– Туркина где-то носит, – фыркнула я, сжимая трубку крепче, – пойду-ка прогуляюсь, ты со мной?

– А когда я тебе отказывала? – встречный вопрос, и я тут же назначила девочке время, что дано ей на сборы, и положила трубку.

Спустя час я была полностью готова, и такое же время дала Айгуль подготовится и встретиться на районе в соседнем дворе, который был расположен между нашими домами. Подправив пряди на груди, я застегнула куртку и вышла из квартиры, запирая по ту сторону дверь на ключ.
Спустившись по лестничной площадке, я отворила дверь и солнечный свет тут же ударил в глаза, заставляя поморщится.

Подойдя к соседнему двору, я тут же приметила знакомую фигуру на детской площадке, где всего лишь была одна горка и два пары качель. Айгуль сидела на качелях, но увидев меня, тут же подскочила с них, направляясь в мою сторону.

– Тоня! – радостно воскликнула она, заключая моё тело в свои объятия.

Мы направились к полю, который относительно был совершенно недалеко от нас.

Вскоре мы оказались в том самом дворе, посреди которого был лишь этот знакомое для нас поле, внутри которого находились парни. Прищурив глаза, я стала выглядывать знакомые фигуры, и они там как раз таки были. Толпа внимательно слушала своего автора, который о чём-то говорил, сопровождая речь жестикуляцией.

– Вот куда он свалил, – тихо фыркнула я, увидев в первых рядах Туркина, – а ну-ка, Айгуль, пошли мимо пройдём.

Она кратко кивнула, увидев ещё и Марата, который тоже недалеко стоял от Валеры, слушая Зималетдинова.

Мы прямиком направились по дороге, виляя бёдрами, и пытаясь вслушаться в речь автора.

– Двадцать кругов, все возраста! – громко воскликнул он, после чего все побежали, кроме Туркина. Зима достал сигарету, разворачиваясь к нам лицом и, конечно, замечая нас.

Автор.

Зима благополучно закурил, замечая неподалёку две знакомые фигуры: маленькая шатенка, одетая в скромную куртку и завязанный вокруг головы шарф, и блондинка, что была одета в одну короткую куртку без какой-либо шапки. Белоснежные волосы струились вниз, раздуваясь порывами теплого весеннего ветра. Он прищурился, чтобы точно понять, они ли это.

– Турбо, а там не твоя ли идёт? – проговорил он, продолжая смотреть вдаль, где медленным шагом проходили они с вздёрнутыми подбородками.

Туркин подошёл ближе, приравниваясь с Зимой.

– Моя, – недовольно буркнул он, наблюдая за удаляющимся силуэтом, – какого хрена она выперлась на улицу в таком виде? Блять, лето почувствовала или чё?

– Чё ты злишься сразу? Видно же, что вышла позлить тебя, – усмехнулся с самого себя Вахит, делая ещё одну затяжку тех самым синих сигарет.

– Позлить?

– Конечно, – перебил Вахит, – иди бегай, сделаешь вид, что тебе похуй на её неожиданный приход.

Туркин ещё раз осторожно пробежался глазами по Вахиту, а потом и по блондинке, разворачиваясь к остальным универсамовским, которые уже делали второй круг. Недолго думая, он вернулся в строй, начиная бегать вместе с ними.
Мысли его в этот момент были только на Макаровой, которая уже пропала из поле зрения.

Абхазия. Духота пробиралась в небольшую квартиру уже Суворовых. Наталья стояла на кухне, убирая пот со лба каждые пять минут, потому что сегодня и вправду было очень жарко, и сверху ещё плита работала, на которой она готовила блинчики.
Вова появился на пороге кухни, и медлить не стал: он подошёл к возлюбленной, кладя холодные руки на её талию.

– Красивое, – взгляд Суворова метнулся к кольцу, которое уже красовалось на её пальце, – как и ты, любимая.

Щёки слегка залились румянцем, а тепло разлилось по телу от нежных прикосновений мужа и его мягких комплиментов, которые грели её холодную душу.

– Надеюсь, мы больше никогда не вернемся в Казань, – с надеждой и даже дрожью в голосе проговорила белокурая девушка, – надеюсь, никогда не увижу эту Макарову! Она как сплошной символ всех пацанок, постоянно волосы всем рвёт за любые пустяки! Ненормальная!

Неожиданный всплеск эмоций вырвался с уст девушки, гормоны которой уже играли второй день на фоне её беременности. Вова тяжело вздохнул, ведь в этой ситуации главное правильно ответить, лишь бы не обидеть свою возлюбленную.

– Ты полностью права, Наташ, – на выдохе проговорил он, воля ладонями по её пока что маленькому животику, – не думай о ней, думай только о ребёнке.

Он обвёл сердечко пальцами на ее животике и отстранился, удаляясь к чайнику, который стоял неподалёку на кухонной тумбе. Налив воды, тот поставил на плиту, зажигая огонь.
Наташа слегка выдохнула, когда услышала поддержку от своего мужа. Ей было приятно осознавать, что кто-то поддерживает её, любит её, уважает и всё тому прочее.
Сейчас она не видела в Вове группировщика, уголовника и любителя драк, а наоборот, любящего мужа, будущего отца и хорошего семьянина. Так ли это?