Глава 10 - Гость.
Снег, что так безобидно падал на землю и людей, хрустально блестел. Я глядела на землю, оглядывая каждую снежинку, будто осень только пришла, но уже почти конец зимы. Конечно, время полетело не заметно, всю зиму я лишь работала и работала. Но чую вот, грядут перемены.
– Эй, – перед глазами шёлкнула пальчиками Наташа, которая уже, видимо, не первую минуту пытается привлечь моё внимание, – ты дрожишь как собака, пошли с нами, – она приложила свои руки к моим плечах, помогая слезть с бортика.
Молчали, но шли, пока не дошли до моего подъезда. Наташа с помощью Вовы посадили меня на лавку, я не проявляла какие-либо сопротивление, все силы ушли на этого придурка. Сама парочка отошла, а тот лысый остался рядом, возвышаясь около меня.
– Чё пузырями хлопаешь? – не отрываясь от одной и той же точки, спросила я. Нет, я конечно не смотрела на него, но прекрасно чувствовала его взгляд на себе.
– В больничке ты была скромнее, – и теперь я поняла кто это, тот самый дружок Турбо, что так рвался к нему в палату. Мне пришлось поднять глаза. Он тут же отвёл взгляд и достал пачку сигарет. Ни разу не видела его без сигарет, видимо, сильно потрепала его зависимость, уже не бось морщины полезут скоро.
Наташа наконец вернулась, провожая любимого сладким поцелуем в щёку.
– Всё давай, я у неё останусь, – трепетно проговорила блондинка, отпуская парня, который расплылся в улыбке от поцелуя возлюбленной. Он подозвал Зиму и тут же они скрылись за первым поворотом, недолго времени на это ушло.
Мы зашли в подъезд, а далее и домой. Было максимально тихо, будто мама ещё не вернулась. Хотя, сейчас она мне точно не нужна. Будет опять есть мой мозг, а я и так на нервах, после столь ненужных мне ссор. Сейчас же меня осенило... Я должна была выйти в ночную смену.
– Наташ, – дернулись уголки моих губ, – я должна на работу идти, – после этих слов, я уже не спешила разуваться.
– Почти двенадцать ночи, не чуди! – за спиной послышался голос подруги, что начала запирать дверь на замок, и пытаясь снять с меня обувь, – ну ты чё как ребенок малый? – возмутилась она, снимая последний сапог. Девушка обвила рукой мою кисть, но тут же последовал шипящий стон от боли.
– Аккуратнее, – отдёрнула руку я, пытаясь сбавить болевой порог.
– Прости, – удивленно проговорила Наташа, но с сожалением в глазах, она и вправду не хотела, я это прекрасно понимала. Подруга волнуется за меня, я в последнее время сама не своя. Она медленно и нежно обхватила локоть и повела в комнату. – Что с тобой в последнее время? Ты в последнее время нервная какая-то, грызешься со всеми.
– Мама опять гуляет, дядя куда-то пропал, который приехал недавно. С меня вновь премию списали из-за этого лысого, дружка Турбо. Да и этот придурок тоже постарался, знаешь, как больно упала на копчик! – высказалась я, размахивая руками, – до сих пор болит, – уже тише проговорила я, делая глубокий вдох.
– Не беспокойся, решим мы твои проблемы, – выдала блондинка, подсаживаясь ко мне на кровать. Я вздохнула, не собираюсь противоречить ей, но знала - не ей тягаться с моими проблемами.
– Знаешь, когда Джавда был рядом, то было как-то спокойнее, – воспоминания нахлынули на мой нервный разом, от одной мысли появлялась мелкая дрожь в руках и ногах, будто ноги отсыхали.
– Тише, тише, не думай о нём, ты ведь забыла его, – на полутоне проговорила Наташа, взяв мою ладонь в свои руки и нежно поглаживая тыльную сторону, – хватит проявлять эту сладость, всё кончено, Тоня, – продолжила она, от чего слёзы подступали, но они так и остались в глазах, не пролившись на щёки. – Так-то лучше, – легкая улыбка появилась на лице подруги.
Позднее утро, шум проносился по всей квартире, заставляя меня подняться раньше обычного. Потерев кулачками глаза, я поднялась с кровати, оставляя спящую блондинку и выходя в коридор. Мои глаза распахнулись шире.
– Явилась, не запылилась, – закатив глаза, я облокотилась об стену, осматривая маму, от которой пахло не самым приятным запахом, а точнее хорошеньким перегаром. Из гостиной послышался мужской, неизвестный голос.
– У тебя, блять, ещё и дочь есть? – с комнаты вышел неизвестный, здоровый мужчина лет сорока. Не слишком уж высок, но массу он имеет, морщины разбросаны по его лицу, делая мужчину ещё старее. Я пошатнулась, увидев незнакомца в нашей квартире в одних трусах и футболке.
– П-прости, милый, – тихо произнесла нетрезвая мать, делая шаг назад, не отводя глаз от мужчины.
Я напряглась, отходя от стены. Мои глаза были полны злостью, но и в тоже время сожалением. Меня злило, то что мама притащила сюда незнакомца, видимо, уже поздно я об этом думаю: он стоит в одних трусах, как у себя дома. Не культурно как.
– Это что такое?! – начала размахивать руками я, вскидывая брови от удивления. Конечно, такого ожидать я не могла, но хотя разное могло произойти за двое суток ее отсутствия. Новых людей в мой дом не надо, поэтому я просто так не оставлю. – Это кто? – я перевела взгляд на мужчину, который со злобой осматривал мать.
– Маринка, это кто, блять? Какого хуя ты не сказала, что у тебя дочь есть дома? – пролепетал своим языком неизвестный, но это было громко. Он будто отрезвел оттого, что я вышла им на встречу, обрывая их прекрасное утро.
– Доча, я не думала, что ты вернешься так рано, – связывала слова мать, – Дим, сейчас я всё объясняю, – она повернулась к мужчину, но тот скрипнув зубами, взял большой размах. Я закрыла глаза. Маме прилетела пощёчина. Теперь ему точно пиздец.
Конечно, выгораживать я не собиралась никого из них, но он никто мне, а она как минимум мать и я должна не оставлять это всё просто так. Я ворвалась обратно в комнату, а Наташа в свою очередь привстала на локтях, наблюдая за мной, как я ворочусь в тумбочках. Она начала задавать вопросы по типу: «что случилось?», но я все реплики пропускала мимо ушей. В последней тумбе лежал нож-бабочка, который мог в этой ситуации выручить меня. Я вновь выбежала из комнаты, пока Наташа уже прижатая в углу сидела с широко распахнутыми глазами.
– Ублюдок, – окликнула я, – тебя не учили, что женщин бить нельзя? – скептически проговорила я, но в душе бушевал настоящий огонь. Дьявол уже во всю давал о себе знать, вырываясь наружу, с желанием нарушить все законы этой страны.
– Твоя мамашка..., – не успел договорить он, как в почке оказался мой нож, который я успешно кинула в него, не желая больше слышать и слова. – Ебанутая! – сквозь боль и кровь, что вырывалась с его рта, крикнул он. Я подошла и присела рядом на корточки, проворачивая нож против часовой стрелки.
Мама тихо всхлипывала, прижавшись в угол, Наташа выбежала в коридор, завизжав на весь дом. Я вытащила нож, оставляя «Диму» стекать кровью. Я знала, куда кидать и понимала, что он не умрёт, а мне греха на душу не будет.