Глава 8 - Одна пойду.
Моей злости не было предела, давненько я так ни на кого не срывалась. Но сейчас я чувствовала, что прям этому зеленоглазому влеплю звонкую пощёчину за такие выходки. Кто он такой, чтобы меня не выпускать? Его масса меня совершенно не пугала, я видела парней и похлеще, но как-то ведь справлялась и с ними. Сглотнув ком, я повернулась вновь к Наташе. Вова даже не смотрел на меня, понимая, что за свою подругу здесь отвечает только Наташка и он не в праве что-то говорить или решать.
– Скажи ему, – прозвучал мой грубый тон голоса, а зубы скрипели друг об друга. Девушка опустила голову.
– Отпусти её, – ласковый голос прошёлся по ушам и, конечно, по ушам Турбо, который уверенно упёрся об дверной косяк.
– Я чё бабу буду слушать? – воскликнул он, сделав шаг назад, но до сих пор оставаясь на том же месте. Я была в полном бешенстве после этой фразы.
– Отпусти, – раздался голос Адидаса и тот, спустя минуту недовольства и раздумий, отошёл. Я тут же рванулась мимо него, задев плечо, и быстро выбежала на улицу. На мне то и куртки не было, она осталась в той каморке, около Наташи. Было плевать, я мчалась словно угорелая, лишь бы быстрее сбежать от этих проклятых глаз, что сверлили меня ещё тогда, в больнице.
– Аж пятки засверкали, – фыркнул кудрявый, садясь напротив возлюбленных. Тошный ком подобрался к горлу, видя, как Наташка виснет на нём, но не ему их осуждать. Он прекрасно знаком с Надей.
– Не зацикливайтесь на её поведении, такой характер, – опустила голову блондинка, то ли от стыда, то ли от недовольства, которая доставила ей я. – Она буйная женщина, – вздохнула она, потирая пальцами переносицу. Ненадолго повисло молчание, все сидели в раздумьях, хотя первое впечатление парней, что она обычная истеричка. К сожалению, в ней сидит не просто истеричка.
– Кто? Кроха эта? Да ты видела её? Ей глазками похлопай, так она сразу запрыгнет и скулить начнёт, – возмутился Турбо, доставая с кармана пачку сигарет, и вытащил одну зубами, – видел я таких, блять, – шикнул он, поджигая спичками сигарету и благополучно закуривая, чтобы снять стресс.
– Уж поверь, таких, как она ты точно не видел, – подняла свои голубые глаза Наташа, – и скорее, она тебя заставит скулить, – дополнила блондинка, сводя брови к переносице. Турбо выгнул одну бровь и тут же подскочил с места.
– Турбо, вали заниматься, не действуй мне на нервы, – предупредил старший, что и глаз не сводил с одной точки. Сегодня он явно был в стрессе, хоть и пытался виду не подавать. Зеленоглазый сплюнул и тут же скрылся в глубине качалки, начиная боксировать грушу.
Наташа повернулась к Адидасу, устремляя свой милый взгляд в его карие глаза.
– Прости, – шепнула она, кладя руку на его ногу, – там ситуация неприятная у них была, вот Тоня и взъелась, – тихо проговорила блондинка, поглаживая своего суженого по ноге.
– Не извиняйся, ты здесь не причём, – схватился Адидас за ладонь девушки, сплетая свои пальцы между её. Он пока что мало понимал девушек, раньше не было такого, не встречал подобных особ, как Антонина. Было удивительно, что у скромной Наташки есть «весёлая» подруга. Думаю, защита Адидаса даже не пригодится, с такой-то подругой.
– Вы прибежали вовремя, – неожиданно заговорила блондинка, приводя парня в недоумение. Звучало это слишком странно, будто, если бы парни не поспели, то она её бы закопала прям там. Но Вова тут же откинул подобные мысли, что были наполнены ужасом и глянул на свою пассию.
– Ладно тебе, она бы её все равно не убила бы там, – усмехнулся Вова, оставляя нежный поцелуй в уголке губ девушки. Её щёчки тут же наполнились румянцем. Но она совершенно не было уверена в этой фразе Вовы, хотя сама ещё ни разу не видела свою подругу в бешенстве, лишь в небольшой агрессии.
– Я решу эти проблемы, она станет спокойнее, – неожиданно заявила блондинка, – сложновато ей, – прошептала она так, чтобы это услышал только Вова. По им ушам отчетливо произносился звонк груши, которая попадала под тактичные удары Турбо. В его губах красовалась сигарету, с которой он иногда стряхивал ненужный пепел. По белой майке стекал пот, а удары продолжали лететь в грушу. Неизвестно, что у него творится в голове впринципе.
Остановившись у подъезда, я начала метаться сама того не понимая. В конце всех моих недовольств, которые я выговорила на безобидный дом, села на лавку, выдыхая горячий пар.
– Ой блять, неженка, – выругалась я, опрокидывая голову я, – баб он не слушает, послушает нахуй, – продолжала заводиться я с новой силой, которая уже кипела в моей крови. Меня всё настолько раздражало, но я совершенно не помню, как оказалась в чертовом подвале. Выдохнув, я скользнула в подъезд. Вскоре уже стояла на пороге квартиры.
– Мам, – громко крикнула я, снимая с себя неудобные сапоги. В ответ игнор, молчание и тишина. Совершенно мне это не нравится. – Мам, ты дома? – повторилась я, проговаривая ещё четче, может не слышит? Бред.
Избавившись от обуви, я прошла в её комнату. Женщина лежала под одеялом, немного похрапывая. Напротив работал телевизор, который видимо, забыла выключить мама. Я вздохнула, но не стала к ней подходить, а лишь вытащила кассету с телевизора и молча покинула комнату. Не любила я этих нежностей, и с матерью тоже.
Вернувшись в комнату, легким движениями рук я избавилась от уличной одежду. Сил уже не было, ведь я их истратила на ту суку, хотя лучше бы этого не делала, поэтому легла спать в майке, да трусах. А чего ж стесняться?
Утро, тяжелое утро с бодуна. Вчерашний самогон из фляжки последовал за собой последствия: поднявшись с кровати, я пошатнулась, падая обратно. Перед глазами проплыли кометы. С новыми силами я вновь поднялась и направилась на кухню, проходя мимо маминой комнаты, где она должна была сладко спать. Дядя скорее уже уехал, ведь вечером дома я его не застала, либо опять ходит по кабакам и пьянствует. Я остановилась у маминой комнаты и слегка приоткрыла дверь. Ух, какой перегар, а матери нету.
– Понятно, – вздохнула я, захлопывая дверь, – опять, сука, – мой кулак тут же полетел в зеркало, которое на моих глазах рассыпалось на маленькие стеклянные кусочки. Разбитая руку пустилась в белоснежные волосы, оставляя алый цвет на макушке от крови. Я сжала прядь волос, почти выдергивая их, но сдержалась. Опять... Опять ходит... Что ж такое? Дурдом.
Я поставила на газовую плиту чайник и удачно вода начала кипеть, сопровождая это громким свистом, чтобы привлечь моё внимание. Выключив чайник, я спокойно налила кипяток в свою кружку и закинула заварку. Дома мне оставаться нельзя, иначе, если мать придет, здесь будет настоящий хаос. Мои нервы точно убьются в ноль, а они мне ещё на работе нужны, сегодня опять в ночную. Я поднялась с места, забирая с собой кружку и подходя к проводному телефону, что был в коридоре на тумбе.
– Ало, Наташ, – пробормотала я, пытаясь не выдавать свою тревожность, – пошли погуляем, – неожиданно для подруги, сказала я.
– Я с Вовкой, милая, – сонно проговорила девушка на том конце линии.
– Хорошо, я пойду одна, – скрипнув зубами, скептически ответила я. Возмущение Наташи тут же послышалось, но я молча положила трубку, оставляя подругу в полном игноре.
Здесь и подошло моё разочарование, она с парнем, у неё нет больше никаких забот. Рядом любящий парень, вот с ним теперь и ходит, и гуляет, а на меня ей просто плевать. Но она прекрасно знала и, не хотела меня никуда пускать, но разве меня это когда-то останавливало? Нет. Меня никто никогда не останавливал, кроме Джавды, который одним словом мог поменять все мои планы на день. Единственный, кого я когда-либо слушала.