Ищу тебя, Турбо.

Лысый как втоптанный стоял около своего дружка, хотя и сам выглядел нехорошо и ему тоже требовался постельный режим. Как их оторвать друг от друга? Бредятина. Сложив руки на груди, я стала недовольно наблюдать за ними.

– Белобрысая, не кипятись, – прохрипел зеленоглазый, устремляя в меня свой взгляд. Дружок тут же оторвался, вспоминая, что они не одни в этом помещении и за спиной стою я.

– Вернитесь в свою палату! – повысив тон, шикнула я на парня.

– Ладно дорогой, потом увидимся, – вздохнул лысый, – а то она меня съест, – дополнил он и направился к выходу, ощущая мой взгляд на своём теле. Всё правильно сказал. Я нахмуренно проводила его глазами, лишь бы быстрее ушёл. Не им потом прилетает от заведующей, а мне в конце концов. Я уже тоже собиралась уходить, моя смена закончена, а пациент проснулся. Последнее, что осталось - это дать ему таблетку.

Взяв со специальной тумбы пачку таблеток, я достала лишь одну и протянула стакан. Взглянув на подопечного, стало ясно, сам не сможет. Ну теперь и возиться придется, как с инвалидом! Рукой я приподняла его голову, другой положила таблетку в приоткрытый рот и помогла запить, конечно, со своих рук. Побыстрее уложила его обратно на белую подушку, а стакан поставила на меня. Сбоку раздалась тихая усмешка.

– Заботливая какая, – усмехнулся он, приподнимая уголки своих губ. От этой фразы стало как-то тошно во рту, даже отвратительно. Мерзость. – Теперь понятно, почему они на тебя обратили внимание, – слова от которых мышцы дрогнули. Я вновь в недоумении, что он имеет в виду. Но не буду подавать виду, мне надо быстрее отсюда свалить, а я сидеть и болтать с ним о тех парнях. Хотелось просто забыть их, очередных дебилов.

– Вся больница на ушах стояла, а ты как на зло припёрся позже всех и достался мне! – прорычала я, отходя немного от койки.

– Да лучше бы меня бездомной кошке отдали, – шикнул он, начиная откашливаться от подступившей мокроты в горле. Меня это выбесило, мой труд занизили на моих глазах.

– В любом случае моя смена закончилась, поэтому я свободна, слава богу, дело с такими как ты иметь не буду, – радостно проговорила я, чтобы сыграть на нервах Турбо, который поджал свои потрескавшиеся губы.

– Белобрысая, тебя и вправду не учили за языком следить, – рявкнул он сквозь боль в теле, которая ломила его заурядно. Он не мог пошевелить ни одной частью своего тела, лишь глазами пробегался по мне и вновь их отводил. Меня уже настолько достало, что он придирается до волос, от этого я уже не пределе.

– Ещё раз ты меня так назовешь, окажешься на лавочке у больницы, – подойдя к койке, я наклонилась к уху Турбо, прошептав новые угрозы. Парень рассмеялся, а потом резко захрипел. Я не стала ждать, пока он кинет очередную раздражающую фразочку и, пулей вылетела из палаты, забирая на ходу куртку.

Я вышла из больницы, меня успокоил свежий, морозный воздух. Мне становилось легче, когда я оказывалась на улице. Мой пыл тут же укротился, залезая обратно куда-нибудь вглубь подсознания, чтобы не тревожить моё тело и нервы. На улице было солнечно, отчего я слегка прищуривала глаза, которые ослепляли лучи. Под ногами хрустел снег, выпавший этой ночью. Было и вправду не спокойно в ночное время, когда я смотрела в окно, видела настоящую метель, напоминающую бурю. Неспокойная ночка удалась, но мы такое уже проходили. С детства у меня были наклонности к медицине, всегда изучала эту науку и пыталась вовлечься в неё пораньше. В той самой злорадной группировке я лечила абсолютно всех, после очередных драк «стенка на стенку» или набегов. Была их личным медиком, можно сказать так. Вот только Джавда никогда не просил меня о помощи, отнекивался, что всё с ним хорошо. Даже если его лицо было похоже на фарш, он всё равно говорил: «не трожь, беленькая, я сам». От этих воспоминаний брало в дрожь, но, слава богу, я уже стояла у подъезда своего дома. Сделав вдох, я зашла в подъезд, а вскоре и в квартиру. Без каких либо церемоний и домашних дел, раздевшись, я ушла в комнату и незадолго времени уснула. И вправду, я устала.

Проснуться получилось только ближе к вечеру, потому что в коридоре громко звенел телефон. Издался тихий стон, перед тем, как я поднялась на ноги. Сонная, растрепанная поплелась и с трудом взяла трубку.

– Слушаю, – пробормотала я, вертя провод между пальцев.
– Ну и слушай, а точнее собирайся, – на том конце линии послышался знакомый голос, Наташка была злой, но пыталась говорить максимально спокойно, – нужно продышаться, пока я не покидала тарелки в стену, – вздохнула блондинка, чей голос слегка дрожал. Видимо, что-то всё же у неё случилось. Я не могла оставить её в этом состоянии, поэтому согласилась выйти и прогуляться.

Полчаса были предназначены для сборов, я сделала всё необходимое. Пройдя на кухню, из нижнего шкафчика я вытащила фляжку, и закинула в карман своего пальто, пока мама в гостиной смотрела телевизор. Естественно, ей было всё равно. В этот шкафчик она никогда не заглядывала, ведь раннее там хранил свои запасы её супруг, то бишь мой отец. Чтобы не напоминать себе о нём, она даже не смотрела в сторону небольшого шкафчика с алкоголем. До сих пор там хранился коньяк, который ждал своего потребителя.
Выйдя на улицу, я пошла в сторону общежития, что был напротив моего дома. Неподалёку остановилась я под ярким фонарём, топча под ногами снег. От холода приходилось переминаться с ноги на ногу, лишь бы целой остаться, без обморожения пяток. Наконец-то вышла моя подруга, которая тут же помахала мне рукой в знак приветствия.

– И ста лет не прошло, – закатив глаза, произнесла я с недовольным выражением лица. Я здесь чуть не отморозила концы.
– На улице так хорошо, не то что в этом общежитии, где они скотины проживают, – нервно выдала Наташа, от чего я удивленно посмотрела на подругу. Раннее она не позволяла себе так выражаться, девушка все таки была приличной.
– Что стряслось? – выгнув одну бровь, спросила я. Мы решили не оставаться на месте, а пойти прогуляться по району, пока подруга мне долгое время рассказывала о придурках, что не давали ей покоя, шум в своих комнатах по соседству от Наташи стоял громкий. Я была удивлена, но про Вову она ни капли не закинулась, что могла ему об этом рассказать. Интересоваться я тоже не стала, мне до этого нет никакого дела.
После её рассказа мы двинулись вглубь дворов, вскоре остановились на одной площадке. Точнее, хоккейный корт.