Линии притяжения

Каникулы закончились. Последние островки снега потемнели и превратились в мутные лужи, а воздух пахнет сырой землей и чем-то новым. Но для меня весна так и не наступила.

Я шла по университетскому двору, уткнувшись в телефон, и специально замедлила шаг, когда впереди мелькнула знакомая фигура. Берт. Он стоял у входа в корпус, о чем-то разговаривая с Домиником. Я резко свернула в сторону, сделав крюк через библиотеку. Лишний раз видеть его не хочется, – подумала я, сжимая ремень сумки.

Последние две недели я оттачивала мастерство незаметного исчезновения. Я меняла маршруты и даже начала опаздывать на пары, лишь бы не столкнуться с ним в коридорах.

– Эй, Беннет! – Лора поймала меня за рукав перед входом в аудиторию. – Ты что, опять убегаешь? Мы все сегодня собираемся в «Кофейном переплете» после пар. Будет Дом, Кай...

– Я занята, – я потянула руку, но Лора не отпускала.

– Занята чем? – подруга прищурилась. – Сидеть в своей комнате в полном одиночестве и злиться на весь мир?

– Может быть, – я вырвалась. – И это мое право.

Лора вздохнула, но не стала настаивать.

«Кофейный переплет» был уютным кафе в пяти минутах от университета. Я знала, что меня ждет, когда увидела через стекло Доминика, Адриану, Кая и Лору за одним столом. И, конечно, пустой стул рядом – явно «случайно» оставленный.

– Нет уж, – я развернулась, чтобы уйти, но столкнулась с широкой грудью.

– Осторожнее, – знакомый голос заставил меня вздрогнуть.

Берт.

Он стоял так близко, что я почувствовала запах его одеколона – тот самый, с нотками бергамота. Я резко отпрянула.

– Извини, – пробормотал он, но я уже шла прочь, не оглядываясь.

– Эми, подожди! – Доминик выскочил из кафе. – Черт, дай мне хотя бы объяснить...

– Ничего объяснять не надо, – я обернулась, и мой голос дрогнул. — Я знаю, что вы все задумали. Хватит.

Я ушла, оставив его стоять под моросящим дождем.

Тропинка за университетом была пустынной. Я шла быстро, не замечая, как капли дождя стекают за воротник куртки.

– Ну что, Беннет, убегаешь опять?

Снова он. Эдуард.

Он стоял, прислонившись к дереву, и его ухмылка была такой же противной, как и два с половиной года назад.

– Как от меня, так и от него, – он сделал шаг вперед. — Ты совсем не изменилась.

Я сжала кулаки.

– Отвали, Эдуард.

– О, как резко. Но мне нравится, – он поймал меня за подбородок. – Знаешь, что я понял? Ты все еще боишься.

Его пальцы были холодными, как металл.

– Я не боюсь тебя, – сквозь зубы процедила я.

– Тогда почему дрожишь?

Внезапно Эдуарда отшвырнуло в сторону.

Берт стоял между нами, спиной ко мне. Его плечи были напряжены, а голос звучал тихо и опасно:

– Тронь ее еще раз – и твои кости станут моей проблемой.

Эдуард медленно поднялся, стирая кровь с губ.

– Ах, вот и преданный пес явился.

Он бросился вперед, и в его руке блеснуло лезвие. Берт уклонился, но нож оставил кровавую полосу на его руке.

– Эми, уходи! – крикнул он, но я не двигалась.

Эдуард повернулся ко мне:

– Он прав, беги. Пока можешь.

И тогда я поняла – я больше не та испуганная девочка.

– Я уже не бегу.

Я ударила его коленом в живот, а когда он согнулся, локтем по спине. Эдуард рухнул на колени.

– Это за все, – прошептала я.

Берт смотрел на меня с изумлением и...  гордостью.

Эдуард скрылся, хромая. Дождь усиливался, смывая кровь с тротуара.

– Спасибо... но я бы справилась, – сказала я, не глядя на Берта.

– Знаю, – он сжал раненую руку. – Но мне плевать, если честно.

– Ты идиот, - я закатила глаза, но заметила, как кровь сочится сквозь его пальцы.

–  Пойдем, перевяжем это.

Берт удивленно поднял бровь:

–  Ты... предлагаешь мне пойти с тобой?

– Не радуйся. Это просто потому, что ты истекаешь кровью.

На моих губах появилась едва заметная улыбка.

Дождь стучал по крыше медпункта университета, превращая окна в мутные полотна. Я рылась в аптечке, намеренно громко перекладывая бинты и бутылочки, лишь бы не встретиться взглядом с Бертом. Он сидел на кушетке, стиснув зубы, когда антисептик касался раны.

– Ты мог бы хоть постараться не попадаться под нож, – процедила я, слишком резко надавливая на ватный тампон.

Берт вздрогнул, но не застонал.

– Не ожидал, что он вооружен, – пробормотал он, следя, как мои пальцы, такие ловкие и злые, обматывают бинт вокруг его предплечья.

Я дернула перевязь чуть туже, чем нужно.

– Значит, ты просто бросился на него, не подумав? Гениально.

– Я думал только о том, что он снова трогает тебя, – вырвалось у него.

Мои руки замерли. На секунду.

Потом я резко завязала узел и отступила, будто обожглась.

– Готово. Теперь можешь идти и геройствовать где-нибудь еще.

Берт разжал кулак, в котором до боли впились ногти.

– Эми.

– Что? –  я скрестила руки на груди, наконец глядя на него.

Дождь. Тиканье часов. Где-то за стеной смеялись студенты.

– Спасибо, – сказал он просто.

Я замерла, ожидая продолжения, оправданий, но он молчал. И это злило меня еще больше.

– Не благодари. Я бы любого перевязала. Даже Эдуарда.

Берт встал, поправляя рукав. Капля крови проступила сквозь бинт.

– Знаю, – он улыбнулся, и это было невыносимо. – Поэтому ты и прекрасна.

Дверь захлопнулась за ним, оставив меня в одиночестве с аптечкой, разбросанной по столу, и странным чувством, будто рана была не на его руке, а где-то под моими ребрами.

Мой телефон завибрировал. Новое сообщение от Рианы.

«Приглашаю тебя на свою вечеринку. Завтра, в шесть часов вечера у меня. С любовью Адриана Роуз.»

«В честь чего вечеринка?»

«В честь моего возвращения в родной город», - она поставила подмигивающий смайлик.

Мы с девочками договорились, что сходим на шопинг перед вечеринкой.

Торговый центр гудел от голосов и музыки, а зеркала в примерочной отражали три абсолютно разных образа.

Адриана вышла первой, крутанувшись перед зеркалом в обтягивающем черном платье с глубоким вырезом:

– Ну что, я в этом похожа на злую экс-девушку, которая вернулась, чтобы всех достать?

Лора фыркнула, поправляя розовый топ с оборками:

– Ты в этом похожа на «я слишком шикарна для этого мира». Дом точно слюной захлебнется.

Я, сидевшая в углу в своих обычных джинсах и черной толстовке, скривилась:

– Вы серьезно собираетесь вот в этом тусоваться?

– О да, – Адриана щелкнула языком. – А ты, милашка, сегодня не отделаешься своим вечным «я просто одену толстовку».

Она швырнула в меня тряпку – короткое бархатное платье цвета вина.

– Нет, – я сморщила нос.

– Да, – Лора схватила меня за руку и потащила в примерочную. – Хватит ныть. Берту это понравится.

– Мне плевать, что нравится Берту! – я выругалась, но платье уже было натянуто на меня.

Зеркало показало то, чего я не ожидала.

Ткань облегала мою фигуру, подчеркивая каждую линию. Даже мое собственное отражение смотрело на меня с удивлением.

– Ого, – Лора присвистнула. – Берт просто умрет.

– Он не умрет, – пробормотала я, но почему-то покраснела.

– Дополним образ, – Адриана бросила на меня кожаную куртку.

– Я не собираюсь...

– Собираешься, – Адриана ухмыльнулась. – Потому что сегодня ты не просто Эми. Ты Эми, которая должна его добить.

Лора закивала, доставая помаду:

– И мы знаем, как.

Я вздохнула, глядя на себя в зеркало.

«Черт... а ведь это сработает.»

Такси резко затормозило перед старинным особняком Адрианы, из окон которого лился розоватый свет и глухой рокот басов. Я поправила платье, внезапно почувствовав, как под ладонями дрожат мои колени.

– Ты выглядишь убийственно, – Лора щелкнула каблуками по тротуару, поправляя ее макияж. – Берт будет в восторге.

– Я не для него это надела, – буркнула я, но Лора только закатила глаза.

Дверь распахнулась, и нас встретила Адриана – в серебристом платье, которое переливалось, как ртуть.

– Наконец-то! – она обняла меня и нарочито громко сказала: – О, Боги, ты шикарна! У парней челюсть отпадет от красоты.

Я едва успела заметить, как в дальнем углу холла замерла знакомая высокая фигура.

Берт стоял у стойки с напитками, сжимая в руке стакан. Его взгляд скользнул по моему платью, по губам, подчеркнутым помадой – и глаза потемнели. Он сделал шаг вперед, но тут же остановился, когда ко мне подошел какой-то парень из их потока. Арчи.

– Эй, Беннет, – тот присвистнул, – а я и не знал, что под этой черной толстовкой скрывается такое.

Берт раздавил стакан в руке.

Адриана, заметив это, хихикнула и намеренно повысила голос:

– Эми, иди сюда! Дом хочет с тобой выпить!

Она подтолкнула меня к Доминику, который, конечно, стоял как раз между мной и Бертом.

– Эм... привет, – Дом неуверенно улыбнулся, явно чувствуя, как от его спины исходит почти физическое тепло ярости.

Я взяла бокал, намеренно повернувшись к Берту спиной.

– Давай, Дом, – я звонко чокнулась с ним, – за то, чтобы некоторые люди сегодня страдали.

За моей спиной раздался глухой стук – Берт поставил на стол новый стакан, уже третий за вечер.

Музыка гремела так, что стены вибрировали. Я осушила третий коктейль и чувствовала, как алкоголь разливается теплой волной по венам. Почему я вообще согласилась прийти?

– Эй, ты одна? – голос прозвучал прямо у уха.

Передо мной стоял парень с темными кудрями и дерзкой ухмылкой.

– Теперь нет, – я криво улыбнулась и допила бокал.

Он не стал ждать приглашения – его руки скользнули к моей талии, и мы растворились в ритме танца.

– Мы идем.

Я вздрогнула, когда чья-то рука грубо схватила меня за запястье.

– Берт? Что за...

– Идем, – его голос звучал как сталь.

Незнакомец попытался вмешаться:

– Эй, дружище, давай без...

– Ты следующий, с кем у меня будет разговор, если не исчезнешь.

Тот отступил.

Я вырвалась, но Берт уже тащил меня к выходу. Дверь распахнулась, и холодный воздух ударил в лицо.

– Ты совсем охренел?! – я вырвала руку.

– Ты пьяна.

– Это не повод хватать меня, как вещь!

Берт шагнул вперед, заставляя меня отступить к стене.

– А что тогда повод? – он пригнулся к моему лицу так близко, что я почувствовала его дыхание. – То, что он трогал тебя так, как не смел бы даже мечтать?

Я задышала чаще. Гнев и что-то еще пульсировали в висках.

– Ты не имеешь права решать, кто и как может меня трогать.

– И все же, – он прижал мою ладонь к кирпичной стене над головой, – я забрал тебя оттуда.

Тишина. Только наше прерывистое дыхание.

– Я не заслужил тебя. Но я буду стоять здесь, пока ты не плюнешь мне в лицо или не простишь.

Его слова повисли между нами, тяжелые и неминуемые, как приговор. Рука Берта все еще прижимала мою ладонь к холодной стене, но сила в его пальцах дрогнула – будто он ожидал, что я действительно плюнет ему в лицо.

Я сжала зубы. Губы дрожали. В глазах стояли черти, и я не знала, хочет ли разорвать его на части или...

– Ты... – мой голос сорвался, стал тише, – ты чертов эгоист.

Она дернула руку, но он не отпустил.

– Знаю.

– Идиот.

– Знаю.

– Мне стоило тебя ненавидеть.

Берт наклонился ближе, его лоб почти касался ее лба:

– Но?

Я встала на цыпочки. Руки сами потянулись к его шее, пальцы запутались в волосах у затылка. Когда наши губы соприкоснулись, это было не похоже на ярость прошлого – только на тихое "наконец-то".

Он замер, будто боялся спугнуть этот момент, потом осторожно ответил на поцелуй, обняв меня за талию. Где-то далеко кричали люди, смеялись, но для нас вдруг стало тихо.

Мы разошлись, но лоб все еще касался лба.

– Это... – Берт начал и замолчал.

– Да, – ответила я, потому что больше не было слов.

Его пальцы осторожно переплелись с моими.

– Пойдем?

Я кивнула.

Мы шли через шумную вечеринку, держась за руки, и никто не обратил на нас внимания – кроме Адрианы, которая подняла бокал с довольной ухмылкой.

Внезапно нас остановил Кай.

– Ну наконец-то! Больше не будем видеть ваших кислых лиц.

– Что я вижу? – подключился Доминик.

– Замолчи, - я пригрозила ему пальцем.

– А говорила, чтобы я даже разговор об этом не заводил, - продолжал Дом.

Берт медленно обнял меня и поцеловал в висок.

– Мы снова вместе и это самое главное.

– Да, да. Больше не расставайтесь. Совет вам, да любовь. А я пойду к своей любви, - он отмахнулся и ушел.

Перед тем, как уйти мы все сфоткались. Одной дружной компанией. В мою голову пришла приятная мысль. В моей жизни были настоящие друзья, которые будут рядом не смотря ни на что.

На улице пахло дождем и сиренью. Его машина стояла в дальнем углу парковки, и когда он открыл дверь, я вдруг засмеялась:

– Ты же пил.

– Всего три бокала, – он прикусил губу. – Но, если хочешь, можем пойти пешком.

Я покачала головой и села в машину.

Он завел двигатель, и в тишине салона зазвучала какая-то тихая песня – что-то старое, о любви, конечно. Его рука снова нашла мою, и пока городские огни мелькали за окном, я вдруг поняла, что больше не помню, за что именно злилась на него.

Мы, как обычно, остановились у моего дома.

– Как же я рад осознавать, что я опять могу провожать тебя и прощаться именно здесь, - он порывисто обнял меня.

Я слушала стук его сердца, которое билось в такт с моим.

– Берт, а как же линии? – спросила я.

– Плевать. Главное, что мы вместе.

Мы попрощались и с улыбкой зашла в дом.

– Уже знаю, что произошло, - Лиам хитро улыбнулся. А потом обнял меня и серьезным тоном добавил. – Будь счастлива всегда.