Chapter 55
Я был удивлен, что она отвечала на мои сообщения в течение дня. Даже когда я спросил, могу ли я забрать ее с работы – она с удовольствием согласилась. Хотя, про удовольствие я, наверняка, преувеличил. Но факт остается фактом – я не настолько ей противен, хотя зная свою Лилс, она может переживать все это внутри себя, и Бог знает, оставляет ли она на себе отметины. Я всегда верил в ее демонов, и, наверное, я был единственным человеком. И это не только потому что я психотерапевт, психиатр, люди называют это по-разному. А просто потому что я верю ей. Я верю, что боль настолько глубоко закапывается внутрь сердца, что порождает таких существ внутри. Я пару раз сталкивался с ее приступами, и это зрелище совершенно не из приятных. Нет, у нее не было противного вида или отвратительного поведения, тут дело в другом. Я смотрел, как мой любимый человек причиняет себе боль, всячески пытаясь остановить это. Я видел ее шрамы, и я помню ее случайную пощечину, когда я крепко прижал ее к себе. Я не почувствовал собственной боли тогда, но прекрасно чувствовал ее боль. И мне было этого достаточно.
- Как прошел день на работе? – спросил я ее, когда она села в машину. Она даже обняла меня, но совсем не потому что хотела. Уж это я могу отличить. – Чувствуешь себя хорошо?
- Сегодня я что-то устала, я не хочу разговаривать с тобой, Кит, - я поджал губы, когда ее слова прошлись лезвием по моему сердцу. Я принял это, просто кивнув. Ей нужно дать время, и я совершенно не чувствую какую-то обиду от ее слов. Наоборот. Сейчас все наоборот.
- Тогда дай знать, когда ты захочешь меня выслушать, и когда... и когда ты просто будешь готова, - на это она быстро кивнула, отвернувшись к стеклу. – Я отлучусь на пару часов.
Давай. Спроси. Пожалуйста.
- По работе? – о да.
- В церковь, - и я не соврал. Наверное, теперь она каждое мое слово будет ставить под сомнение, но и обманывать я ее не собираюсь. Да, я раньше каждое воскресенье ходил в церковь, но теперь мне просто необходима исповедь. Я должен покаяться не только ей. Точнее, в данный момент мне очень нужно это, но она не хочет меня слушать. – Я ненадолго.
- Давно ты веришь в Бога? – над этим вопросом я думал, хоть и недолго.
- Наверное начал тогда, когда меня забрали из детского дома. Да, тогда и начал.
Больше мы не разговаривали. Я отвез ее домой, помог зайти и поставил чайник, а сам уехал. Перед уходом я снова ненадолго взял ее руку, но она на этот раз ничего не сказала мне. Даже не пыталась убрать руку, и не тянулась. Она просто стояла, словно это все для нее не значит ничего. И когда я отпустил ее руку, не поймав взгляда, то понял ужасную вещь.
Я теряю мою любимую девочку. С каждым днем она максимально от меня отдаляется, и мне нужно сделать хоть что-то, что бы она снова поверила мне. Чтобы она снова поверила в нас.
POV Лили Фостер
В какой-то степени меня пугало то, что я никак не реагирую на его прикосновения и на его слова. Мне казалось, что с каждым днем я буду медленно подходить к его прощению, но все складывается наоборот. Каждое новое утро для меня тяжелое, потому что с каждым днем он вызывает у меня большее отвращение. Но я для себя понимаю, что я не хочу этого. Я хочу выслушать его, хочу просто вместе прийти к семье, и хочу, чтобы все было нормально. Да, он совершил ошибку, но я люблю этого человека. Он помог мне увидеть новый мир, у меня будет от него ребенок и... и на этом мои аргументы кончаются.
Голоса внутри просыпаются все чаще, твердя мне о его предательстве. Они говорят мне о том, что он не достоин прощения, и что мне стоит вернуться домой, и что мне стоит избавиться от ребенка, который родиться в нелюбящей семье. Но только от мысли об этом меня передернуло. Даже если решение будет таким, что мы разойдемся, ребенок, в любом случае, будет жить. Его будут любить его родители, хоть и по отдельности.
Но я не знаю, кого мне слушать. Я не могу прислушаться к себе, потому что они слишком громко бьют своими лапами по моему сердцу, и я просто не слышу его.
Моя душа так расколота, что у меня не получается собрать ее вместе. Я знаю, что не получится все это забыть, знаю, но вся внутренняя любовь к нему кричит о том, что мне нужно здраво обдумать это все. С ним. Мне нужно поговорить с ним.
«Я хочу купить чего-то вкусного. Если чего-то особенного хочешь, дай мне знать..»
Его сообщение немного вывело меня из круговорота мыслей, хоть и мне не особо хотелось ему отвечать. Точнее хотелось, но что-то не давало. Гордыня ли это? Не знаю...
Сейчас я начинаю верить в Бога, моля его о том, чтобы просто он дал мне сил на все это.
«Мороженое. Фисташковое и клубничное, пожалуйста»
- Я серьезно хочу клубничное? Фу, - хоть меня и передернуло от этого слова, но где-то на кончике языка я уже чувствую этот яркий привкус ягоды. Может быть, нам посмотреть фильм сегодня? Или же... или же просто помолчать.
POV Кит Далтон
Я ехал домой, и груз в моей душе совершенно не уменьшился. Хоть я и исповедовался, побыл полчаса у родителей – эффекта никакого. И тут я понял, что мне не нужно говорить с кем-то. Мне нужно поговорить конкретно с ней, и я расскажу ей все, даже если она не захочет меня слушать. Я буду говорить, так как отступать и молчать я больше не в силах. Мы нормально не разговариваем уже долгое время, а я хочу знать, как она чувствует себя с утра, чувствует ли она ребенка, что она хочешь покушать, и я хочу вместе с ней рассказать родителям о ее беременности. И ее и моим. Я хочу жениться на ней, но прежде всего я хочу быть убежденным в том, что между нами все хорошо. И я сделаю это, даже если это будет последний разговор с ней.
Я зашел в квартиру, зная, что она не встретит меня. Так и было: она сидела на диване. А потом поздоровалась со мной, когда я зашел в гостиную. Я поставил мороженое на стол, а затем Лили пришла, чтобы разложить его по тарелкам.
- Фильм? – я кивнул на ее короткое предложение, хотя мне совершенно не хотелось смотреть ничего. Я просто хотел поговорить. Она положила мороженое и ушла в гостиную, а я присоединился к ней, после того, как переоделся. – Ты не против «Отступников»?
- Нет.
Она включила, и на экране начали появляться cцены фильма, который я смотрел уже тысячу раз. Он долгий, поэтому у меня было время обдумать все то, что я хотел сказать. Но моих думок хватило на полчаса. Мороженое было съедено, и у меня больше не хватило сил терпеть.
- Все, достало. Достало это молчание! Я так больше не могу, - я на пульте нажал на «стоп», сжимая его в руках. – Надоело молчать! Прошу, выслушай меня.
Она хотела что-то сказать, но прежде, чем она сделала это, я взял ее за руку. И впервые за какое-то время я увидел ее эмоции от такого жеста. Это меня, конечно же, обрадовало, но останавливаться я не собирался.
- Да, я мудак, что не рассказал тебе все это, но, Лили, как бы я сказал это? Господи, ты светилась со мной от счастья, а я научился жить с тобой. Именно жить. Всю жизнь я чувствовал себя чужим в мире. У меня друзей настоящих не было, девушки долго не задерживались, да даже собственная мать от меня отказалась – этим я и жил. Я отрицал свою значимость для кого-то, даже лля своих родителей. Я старался быть примером для многих, и я им был, но был одинок. Я мечтал скорее закончить институт, чтобы в дальнейшем помогать людям с их проблемами, потому что просто хотел перестать обращать внимания на свои. Не хочу казаться сопляком, но это так. Когда нам дали темы, я, не думая, выбрал именно про ментальные и психологические расстройства, потому что именно эта тема погрузила бы меня в себя, что, собственно, и произошло, - я перевел дыхание, так как мне было сложно вот так открываться. – В детском доме я был полнейшим изгоем. Мои переломы перестали считать, списывая на то, что я бедовый ребенок, но нет, я просто не мог себя защитить. Когда вырос, то решил, что я не буду отрываться на других людях за ошибки прошлого. И вот когда я нашел тебя по этим хэштэгам, то и в мыслях не было, что за такими проблемами скрывается такой человек. Я даже не помню, когда мой деловой интерес к тебе перерос во что-то большее. Ты была не особо общительная, но когда у меня получилось заинтересовать тебя, то я стал настойчивей. Я так же не понимал, какого черта я купил билеты. Ведь я уже тогда знал, что это все не просто так, что это интерес не к твоим болезням, а к тебе самой. И те разговоры по видео, и твое первое фото. Знаешь, оно сохранено у меня в телефоне. Оно самое любимое. И все так быстро развивалось, я даже не словил тот момент, когда влюбился бесповоротно, а потом этот переезд, все свалилось, и я был рад этому. Я думал все рассказать тебе, но потом новость о ребенке абсолютно вывела меня из строя, и тогда я понял, что я не хочу тебя терять. И я просто решил соврать. Точнее, я решил не говорить ничего. Я думал, что если между нами все хорошо, и уже ничего не может помешать нам быть вместе и просто любить друг друга. Я бы придумал, что сказать тебе на счет своей работы. Я бы выкрутился. Но я знаю, что я идиот и кретин, и что ты в полном праве можешь меня ненавидеть, но знай... знай, что я просто люблю тебя, и я не знаю, что мне сделать, чтобы ты меня простила.
- А что было с Мартой?
- Ее старший брат, по совместительству, мой лучший друг, с которым я жил здесь, просто попросил помочь ей справиться с ее депрессией после расставания с бывшим парнем. Я общался с ней, гулял, один раз мы поцеловались. Она знала, что я учусь в этой сфере, и думала, что я взял ее как эксперимент, но это было не так. А сейчас она просто травит тебя тем, что я поступил с ней также. Я обговорил это с ее братом, и мы с ней разошлись. Но когда она увидела меня в вашем доме, то сразу же пригрозила тем, что все расскажет тебе, и я...
- Так вот о чем говорили вы тогда на кухне.
- Я меньше всего хотел... и меньше всего хочу потерять тебя, Лили.
Она молчала, а я был доволен тем, что сказал ей все. Я не был уверен в том, что она будет со мной говорить, и в том, что она сейчас возьмет меня за руку и скажет, что любит меня тоже. Я не был уверен ни в чем, но знал одно – что она выслушала меня и услышала все, что я хотел ей донести.
- Я просто без тебя не смогу. У меня не получается.
И тут я ахринел, когда она, смотря на наши руки, произнесла это. Я не спешил обнимать ее. Я просто дал ей возможность сказать хоть что-то, что может спасти нас.